113 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера» с глубоким смыслом

Ниже 113 цитат из книги «Иоганн Вольфганг фон Гёте. Годы учения Вильгельма Мейстера»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Как умилителен пример верных слуг, пожертвовавших собою ради своих господ! В этом случае верность есть стремление благодарной души уподобиться вышестоящему. Постоянная приверженность и любовь слуги делает его равным своему господину, который в противном случае вправе смотреть на него, как на купленного раба.

   Как умилителен пример верных слуг, пожертвовавших собою ради своих господ! В этом случае верность есть стремление благодарной души уподобиться вышестоящему. Постоянная приверженность и любовь слуги делает его равным своему господину, который в противном случае вправе смотреть на него, как на купленного раба.

   — Вильгельм Мейстер · книга
2. «

   Любовь делает возможным многое невозможное.

   Любовь делает возможным многое невозможное.
3. «

   Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

   Мы часто слышали, будто гораздо легче написать и поставить трагедию, чем отличиться в комедии. При первом же трагическомо пыте мы почувствовали себя в своей стихии; сановитости и благородства характера мы старались добиться напыщенностью и аффектацией, и не мало таки о себе возомнили; вполне же счастливы мы бывали, когда приходилось дико бесноваться, топать ногами и даже бросаться наземь от ярости и отчаяния.

   — Вильгельм Мейстер · книга
4. «

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.

   Он так был убежден, что эта утрата — единственная, первая и последняя, какая ему суждена в жизни, что избегал всякого утешения, говорившего ему о временности этих страданий.
5. «

   Кто не знает своего отечества, у того нет масштаба для чужих стран.

   Кто не знает своего отечества, у того нет масштаба для чужих стран.

   — Ярно · книга
6. «

   — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

   — Вечно слушать разговоры о вещи, из которой только и выйдет, что одно представление, которое забудется, как и сотни других, — на это не хватит моего терпения. — Нет мимолетных удовольствий: ибо впечатление, оставляемое ими, продолжает жить, и то, что мы делаем прилежно и старательно, вливает даже в зрителя какую-то тайную силу, действие которой мы не можем проследить.

   — Филина · книга
7. «

   Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

   Все люди по своей ограниченности тщатся воспитывать ближних по своему подобию. Зато как счастлив тот, кем занялась судьба, каждого воспитывающая на свой лад.

   — Вильгельм Мейстер · книга
8. «

   Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

   Деньги — превосходная вещь, где нужно с чем-нибудь покончить.

   — Вильгельм Мейстер · книга
9. «

   Вы знаете бесподобного шекспировского «Гамлета» по чтению, которое доставило нам столько удовольствия. Я думал, что проникну в дух роли, если возложу на себя бремя глубокой тоски и с этим гнетом последую за моим прообразом через необычайный лабиринт разных причуд и его странностей. Я долго и напрасно блуждал в этом лабиринте, пока не блеснула мне надежда приблизиться к моей цели совсем иным путем. Я стал искать все следы, указывающие на характер Гамлета в эпоху, предшествовавшую смерти его отца.

   Вы знаете бесподобного шекспировского «Гамлета» по чтению, которое доставило нам столько удовольствия. Я думал, что проникну в дух роли, если возложу на себя бремя глубокой тоски и с этим гнетом последую за моим прообразом через необычайный лабиринт разных причуд и его странностей. Я долго и напрасно блуждал в этом лабиринте, пока не блеснула мне надежда приблизиться к моей цели совсем иным путем. Я стал искать все следы, указывающие на характер Гамлета в эпоху, предшествовавшую смерти его отца.

   — Вильгельм Мейстер · книга
10. «

    Я не знаю зрелища восхитительнее, чем корабль, возвращающийся из счастливого плавания и раньше срока пристающий к берегу с богатой добычей.

    Я не знаю зрелища восхитительнее, чем корабль, возвращающийся из счастливого плавания и раньше срока пристающий к берегу с богатой добычей.

    — Вернер · книга
11. «

    Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.

    Взаимные жгучие поцелуи наполнили их блаженством, какое мы вкушаем лишь в первой кипучей пене только что налитого кубка любви.
12. «

    Вильгельм проводил время в усердной работе и убедился, что тяжкое испытание было ниспослано судьбой к его благу. Он радовался, что на жизненном пути судьба вовремя, хотя и неласково, его предупредила, между тем как другие и поздно и тяжко искупают ошибки, до которых их доводит слепота молодости.

    Вильгельм проводил время в усердной работе и убедился, что тяжкое испытание было ниспослано судьбой к его благу. Он радовался, что на жизненном пути судьба вовремя, хотя и неласково, его предупредила, между тем как другие и поздно и тяжко искупают ошибки, до которых их доводит слепота молодости.
13. «

    Как легко знатному покорять чувства! Как легко пленяет он сердца! Ласковое, спокойное, мало-мальски человеческое отношение уже делает чудеса, и сколько средств в его распоряжении, чтобы крепко владеть однажды приобретенными душами!

    Как легко знатному покорять чувства! Как легко пленяет он сердца! Ласковое, спокойное, мало-мальски человеческое отношение уже делает чудеса, и сколько средств в его распоряжении, чтобы крепко владеть однажды приобретенными душами!

    — Вильгельм Мейстер · книга
14. «

    Не всякому человеку свойственно заботиться о своем развитии, многие ищут только чего-то вроде домашних средств к сохранению здоровья, рецептов к достижению богатства и всякого рода благополучия.

    Не всякому человеку свойственно заботиться о своем развитии, многие ищут только чего-то вроде домашних средств к сохранению здоровья, рецептов к достижению богатства и всякого рода благополучия.

    — Ярно · книга
15. «

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.

    Сумма нашего бытия никогда не делится на разум без остатка, но всегда остается какая-нибудь удивительная дробь.
16. «

    Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

    Когда человек поднимается в гору, когда он смело идет вперед и перед ним открываются все новые и новые горизонты, то в какие-то мгновения ему хочется оглянуться назад на пройденный им путь, хочется увидеть те вехи, котрые стояли когда-то на его пути, измерить пройденное им расстояние, бросить взгляд на трудности, которые вставали перед ним и с которыми ему приходилось бороться. Такое же естественное желание бывает и у человечества, когда оно в своем непрестанном движении вперед достигает определенного этапа общественного развития.

    — Преображенская · книга
17. «

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    Таково свойство злодеяния, что зло распространяется и на невинных, как свойство доброго дела — в том, что его преимущества простираются и на человека, не заслуживающего их; виновники же того и другого часто остаются без кары и награды.

    — Аврелия · книга
18. «

    Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

    Только все люди составляют человечество, и только все силы в своей совокупности — мир. Силы эти часто приходят между собой в столкновение, стремясь друг друга уничтожить, но природа сдерживает их и вновь воссоздает.

    — Ярно · книга
19. «

    Публика многочисленна, а истинное понимание и истинное чувство встречаются не так уж редко, как кажется; но только художник не должен требовать безусловного одобрения всему, что он делает.

    Публика многочисленна, а истинное понимание и истинное чувство встречаются не так уж редко, как кажется; но только художник не должен требовать безусловного одобрения всему, что он делает.

    — Пожилой господин · книга
20. «

    Зерло полагал, что с пьесами, каковы они есть, нечего особенно бережно обращаться, в силу этого должен был претерпеть немало изменений и Шекспир, а в особенности «Гамлет».

    Зерло полагал, что с пьесами, каковы они есть, нечего особенно бережно обращаться, в силу этого должен был претерпеть немало изменений и Шекспир, а в особенности «Гамлет».