22 цитаты из книги «Уильям Шекспир. Буря» со смыслом

22 цитаты из книги «Уильям Шекспир. Буря» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы чудная, чудесней всех на свете! Случалось с восхищеньем мне смотреть На многих женщин, часто я бывал Журчанием их речи околдован, Иные мне по сердцу приходились - И всё же ни одной я не встречал, В которой бы не видел недостатков, Пятнающих достоинства её. Но в вас изъянов нет, вы — совершенство, Созданье выше всех земных существ.

   Вы чудная, чудесней всех на свете! Случалось с восхищеньем мне смотреть На многих женщин, часто я бывал Журчанием их речи околдован, Иные мне по сердцу приходились - И всё же ни одной я не встречал, В которой бы не видел недостатков, Пятнающих достоинства её. Но в вас изъянов нет, вы — совершенство, Созданье выше всех земных существ.

   — Фердинанд · книга
2. «

   Порой забава причиняет боль, Порой тяжёлый труд даёт отраду. Подчас и унижение возвышает, А скромный путь приводит к славной цели.

   Порой забава причиняет боль, Порой тяжёлый труд даёт отраду. Подчас и унижение возвышает, А скромный путь приводит к славной цели.

   — Фердинанд · книга
3. «

   Здоров ли ты, мой светлый повелитель? Позволь мне полизать тебе сапог, А трусу этому служить не стану.

   Здоров ли ты, мой светлый повелитель? Позволь мне полизать тебе сапог, А трусу этому служить не стану.

   — Калибан · книга
4. «

   Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись! (Ад опустел. Все демоны здесь.)

   Ад пуст! Все дьяволы сюда слетелись! (Ад опустел. Все демоны здесь.)

   — Фердинанд · книга
5. «

   Мне был бы ненавистен этот труд, Когда бы не она. Она способна Смерть сделать жизнью. Муку — наслажденьем.

   Мне был бы ненавистен этот труд, Когда бы не она. Она способна Смерть сделать жизнью. Муку — наслажденьем.

   — Фердинанд · книга
6. «

   Но ныне собираюсь я отречься От этой разрушительной науки. Хочу лишь музыку небес призвать, Чтоб ею исцелить безумцев бедных. А там сломаю свой волшебный жезл И схороню его в земле. А книги я утоплю на дне морской пучины.

   Но ныне собираюсь я отречься От этой разрушительной науки. Хочу лишь музыку небес призвать, Чтоб ею исцелить безумцев бедных. А там сломаю свой волшебный жезл И схороню его в земле. А книги я утоплю на дне морской пучины.
7. «

   Я скован, как во сне. Но всё — и это странное бессилье, И смерть отца, и гибель всех друзей, И плен, которым враг мне угрожает, - Легко я снёс бы, если б только знал, Что из моей тюрьмы хотя бы мельком Увидеть эту девушку смогу. Пусть на земле везде царит свобода, А мне привольно и в такой тюрьме!

   Я скован, как во сне. Но всё — и это странное бессилье, И смерть отца, и гибель всех друзей, И плен, которым враг мне угрожает, - Легко я снёс бы, если б только знал, Что из моей тюрьмы хотя бы мельком Увидеть эту девушку смогу. Пусть на земле везде царит свобода, А мне привольно и в такой тюрьме!

   — Фердинанд · книга
8. «

   Смотрите, он заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить.

   Смотрите, он заводит часы своего остроумия; сейчас они начнут бить.

   — Себастьян · книга
9. «

   Мольба, душевное смиренье Рождают в судьях снисхожденье. Все грешны, все прощенья ждут Да будет милостив ваш суд.

   Мольба, душевное смиренье Рождают в судьях снисхожденье. Все грешны, все прощенья ждут Да будет милостив ваш суд.

   — Просперо · книга
10. «

    Он грань хотел стереть меж тем, чем был И чем казался.

    Он грань хотел стереть меж тем, чем был И чем казался.

    — Просперо · книга
11. «

    Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым, И тучами увенчанные горы, И горделивые дворцы и храмы, И даже весь — о да, весь шар земной. И как от этих бестелесных масок, От них не сохранится и следа. Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь.

    Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым, И тучами увенчанные горы, И горделивые дворцы и храмы, И даже весь — о да, весь шар земной. И как от этих бестелесных масок, От них не сохранится и следа. Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь.

    — Просперо · книга
12. «

    И брат родной порой врагом бывает вероломным.

    И брат родной порой врагом бывает вероломным.

    — Просперо · книга
13. «

    Мне, бедняку, всё царство — книги.

    Мне, бедняку, всё царство — книги.

    — Просперо · книга
14. «

    Я разбудил в своем коварном брате То зло, которое дремало в нем. Как, балуя, отец ребенка губит, Так в нем мое безмерное доверье Взрастило вероломство без границ.

    Я разбудил в своем коварном брате То зло, которое дремало в нем. Как, балуя, отец ребенка губит, Так в нем мое безмерное доверье Взрастило вероломство без границ.

    — Просперо · книга
15. «

    Нет, поручусь, — он виселицей кончит, Хотя бы все моря и океаны Уговорились потопить его!

    Нет, поручусь, — он виселицей кончит, Хотя бы все моря и океаны Уговорились потопить его!

    — Гонзало · книга
16. «

    Твоя улыбка придала мне силы И укрепила мужество мое.

    Твоя улыбка придала мне силы И укрепила мужество мое.

    — Просперо · книга
17. «

    Ты не пугайся: остров полон звуков — И шелеста, и шепота, и пенья; Они приятны, нет от них вреда. Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах; а то бывает, Что голоса я слышу, пробуждаясь, И засыпаю вновь под это пенье. И золотые облака мне снятся. И льётся дождь сокровищ на меня… И плачу я о том, что я проснулся.

    Ты не пугайся: остров полон звуков — И шелеста, и шепота, и пенья; Они приятны, нет от них вреда. Бывает, словно сотни инструментов Звенят в моих ушах; а то бывает, Что голоса я слышу, пробуждаясь, И засыпаю вновь под это пенье. И золотые облака мне снятся. И льётся дождь сокровищ на меня… И плачу я о том, что я проснулся.

    — Калибан · книга
18. «

    Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем.

    Торжественная музыка врачует Рассудок, отуманенный безумьем.

    — Просперо · книга
19. «

    Своим желаньям воли не давай, Будь сдержан. И великие обеты В огне страстей сгорают как солома.

    Своим желаньям воли не давай, Будь сдержан. И великие обеты В огне страстей сгорают как солома.

    — Просперо · книга
20. «

    Итак, каков же был позорный торг? Король Неаполя, мой враг заклятый, С Антонио о том договорился, Чтобы в обмен на денежную дань, На подчиненье герцогства короне Отдать изменнику мои права И титул герцогский, изгнав меня И весь мой род навеки из Милана. Так и сбылось: в условленную ночь Открыл мой брат ворота городские, Своих пособников впустил в Милан, И в ту же ночь нас увезли в изгнанье Его клевреты. Ты рыдала горько...

    Итак, каков же был позорный торг? Король Неаполя, мой враг заклятый, С Антонио о том договорился, Чтобы в обмен на денежную дань, На подчиненье герцогства короне Отдать изменнику мои права И титул герцогский, изгнав меня И весь мой род навеки из Милана. Так и сбылось: в условленную ночь Открыл мой брат ворота городские, Своих пособников впустил в Милан, И в ту же ночь нас увезли в изгнанье Его клевреты. Ты рыдала горько...

    — Просперо · книга