Дать нищему вина — царём предстанет он; Лисёнка подпоить — на льва восстанет он; И мудрый во хмелю по-юному воспрянет; А юный будет пить — мудрее станет он.
Разум мой не силён и не слишком глубок, Чтобы замыслов божьих распутать клубок. Я молюсь и Аллаха понять не пытаюсь - Сущность бога способен понять только бог.
Так как собственной смерти отсрочить нельзя, Так как свыше указана смертным стезя, Так как вечные вещи не слепишь из воска — То и плакать об этом не стоит, друзья!
Всем сердечным движениям волю давай, Сад желаний возделывать не уставай, Звездной ночью блаженствуй на шелковой травке: На закате — ложись, на рассвете — вставай.
Зачем ты пользы ждешь от мудрости своей? Удоя от козла дождешься ты скорей. Прикинься дураком — и больше пользы будет, А мудрость в наши дни дешевле, чем порей.
Так как смерть все равно мне пощады не даст — Пусть мне чашу вина виночерпий подаст! Так как жизнь коротка в этом временном мире, Скорбь для смертного сердца — ненужный балласт.
Пей с достойным, который тебя не глупей, Или пей с луноликой любимой своей. Никому не рассказывай, сколько ты выпил. Пей с умом. Пей с разбором. Умеренно пей.
Этот мир — эти горы, долины, моря - Как волшебный фонарь. Словно лампа заря. Жизнь твоя — на стекло нанесенный рисунок, Неподвижно застывший внутри фонаря.
Тот усердствует слишком, кричит: «Это — Я!» В кошельке золотишком бренчит: «Это — Я!» Но едва лишь успеет наладить делишки - Смерть в окно к хвастунишке стучит: «Это — Я!»
Если б мог я найти путеводную нить, Если б мог я надежду на рай сохранить, — Не томился бы я в этой тесной темнице, А спешил место жительства переменить!
Беспечно не пил никогда я чистого вина, Пока мне чаша горьких бед была не подана. И хлеб в солонку не макал, пока не насыщался Я сердцем собственным своим, сожжённым дочерна.
Ты мрачен? Покури хашиш — и мрака нет; Иль кубок осуши — тоски пройдёт и след. Но стал ты суфием, увы! Не пьёшь, не куришь. Булыжник погрызи, — вот мой тебе совет.
От смертных не жди состраданья, участья, И в двери к ним часто побойся стучать! У каждого муки свои и несчастья И некогда им твою жизнь исправлять. И радость и муки все те же и те же, Всем смертным одною судьбой суждены, Страдают от них все ни чаще ни реже, И в муках мы все как один рождены. Стыдись у несчастного выклянчить счастье, Что выплакал он у гордой судьбы, Умри, если сам не осилишь борьбы, И смертью закончи тревоги, злосчастье!
Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины — знаю я.
Если гурия страстно целует уста, Если твой собеседник мудрее Христа, Если лучше небесной Зухры музыкантша — Все не в радость, коль совесть твоя не чиста!
Если мудрость начертана в сердце строкой, Значит, будет в нем ясность, любовь и покой. Надо либо творцу неустанно молиться, Либо чашу поднять беззаботной рукой.
Раз не нашею волей вершатся дела, Беззаботному сердцу и честь и хвала. Не грусти, что ты смертен, не хмурься в печали, А не то тебе станет и жизнь не мила.
Мир сияет, блестит, как кувшин золотой, Он пленил, опьянил нас своей красотой. Жаль, что конь под седлом и всегда наготове, Чтобы смертных умчать безвозвратной тропой.
Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена. Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница. Но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.
Я пришел к мудрецу и спросил у него: «Что такое любовь?» Он сказал: «Ничего» Но, я знаю, написано множество книг: Вечность пишут одни, а другие – что миг То опалит огнем, то расплавит как снег, Что такое любовь? «Это все человек!» И тогда я взглянул ему прямо в лицо, Как тебя мне понять? «Ничего или все?» Он сказал улыбнувшись: «Ты сам дал ответ!: Ничего или все! — середины здесь нет!»
Не зли других и сам не злись, Мы гости в этом бренном мире. И, если что не так — смирись! Будь поумней и улыбнись. Холодной думай головой. Ведь в мире все закономерно: Зло, излучённое тобой, К тебе вернется непременно.
Никогда не иди назад. Возвращаться нет уже смысла. Даже если там те же глаза, в которых тонули мысли. Даже если тянет туда, где ещё всё было так мило, не иди ты туда никогда, забудь навсегда, что было. Те же люди в прошлом живут, что любить обещали всегда. Если вспомнил ты это — забудь, не иди ты туда никогда. Не верь им, они — чужие. Ведь когда-то ушли от тебя. Они веру в душе убили, в любовь, в людей и в себя. Живи просто тем, что живешь и хоть жизнь похожа на ад, смотри только вперед, никогда не иди назад.
В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть, Одна лишь мысль о нем стесняет мукой грудь. Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось? Не трать их попусту, благоразумен будь.
Имей друзей поменьше, не расширяй их круг. И помни: лучше близкий, вдали живущий друг. Окинь спокойным взором всех, кто сидит вокруг. В ком видел ты опору, врага увидишь вдруг.
Вино запрещено, но есть четыре «но»: Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино. При соблюдении сих четырех условий Всем здравомыслящим вино разрешено.
Мы — источник веселья и скорби рудник. Мы — вместилище скверны и чистый родник. Человек, словно в зеркале мир, — многолик. Он ничтожен — и он же безмерно велик!
«Ад и рай — в небесах», — утверждают ханжи. Я, в себя заглянув, убедился во лжи: Ад и рай — не круги во дворце мироздания, Ад и рай — это две половины души.
Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет, Придется все-таки покинуть этот свет. Будь падишахом ты иль нищим на базаре, Цена тебе одна: для смерти санов нет.
Нам жизнь всегда подарит шанс: Кого любить, кого нам ненавидеть дружно. И, главное, поверьте мне — не спутать реверанс, Чтобы не кланяться тому, кому не нужно.
Известно, в мире все лишь суета сует: Будь весел, не горюй, стоит на этом свет. Что было, то прошло, что будет — неизвестно, - Так не тужи о том, чего сегодня нет.
Не ставь ты дураку хмельного угощенья, Чтоб оградить себя от чувства отвращенья: Напившись, криками он спать тебе не даст, А утром надоест, прося за то прощенья.
Горе сердцу, которое льда холодней, Не пылает любовью, не знает о ней, А для сердца влюбленного — день, проведённый Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!
Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало. Два важных правила запомни для начала: Уж лучше голодать, чем что попало есть, И лучше одному, чем вместе с кем попало.
Да, женщина похожа на вино, А где вино, Там важно для мужчины Знать чувство меры. Не ищи причины В вине, коль пьян — Виновно не оно. Да, в женщине, как в книге, мудрость есть. Понять способен смысл её великий Лишь грамотный. И не сердись на книгу, Коль, неуч, не сумел её прочесть.
Только суть, как достойно мужчин, говори, Лишь ответствуя — слов господин — говори. Уха два, а язык дан один не случайно - Дважды слушай и раз лишь один говори!
Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.
Скупец, не причитай, что плохи времена. Всё, что имеешь, — трать. Запомни: жизнь одна. Сколь злата ни награбь, а в мир иной отсюда Не унесешь, представь, и горсточки зерна.
Тот, кто мир преподносит счастливчикам в дар, Остальным — за ударом наносит удар. Не горюй, если меньше других веселился, Будь доволен, что меньше других пострадал.
Я спросил у мудрейшего: «Что ты извлек Из своих манускриптов?» Мудрейший изрек: «Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной По ночам от премудростей книжных далек!»
Всё, что видим мы — видимость только одна. Далеко от поверхности моря до дна. Полагай несущественным явное в мире, Ибо тайная сущность вещей — не видна.
Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь, Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь, Ни былой, ни грядущей минуте не верь, Верь минуте текущей — будь счастлив теперь!
Счастье смелым даётся, не любит тихонь, Ты за счастье и в воду иди и в огонь. Перед богом равны и бунтарь и покорный, Не зевай — своё счастье не проворонь.
Душой ты безбожник с Писаньем в руке, Хоть вызубрил буковки в каждой строке. Без толку ты оземь башкой ударяешь, Ударь лучше оземь всем тем, что в башке.
Ты сегодня не властен над завтрашним днем, Твои замыслы завтра развеются сном! Ты сегодня живи, если ты не безумен. Ты — не вечен, как все в этом мире земном.
Не смотри, что иной выше всех по уму, А смотри, верен слову ли он своему. Если он своих слов не бросает на ветер - Нет цены, как ты сам понимаешь, ему.
Словно ветер в степи, словно в речке вода, День прошел — и назад не придет никогда. Будем жить, о подруга моя, настоящим! Сожалеть о минувшем — не стоит труда.
Неразумные люди с начала веков Вместо истины тешились радугой слов; Хоть пришли им на помощь Иисус с Муххамедом, Не проникли они в сокровенность основ.
Смысла нет постоянно себя утруждать, Чтобы здесь, на Земле, заслужить благодать, Что тебе предназначено, то и получишь, И ни больше, ни меньше. И нечего ждать.
Один человек стал публично оскорблять Омара Хайяма: – Ты безбожник! Ты пьяница! Чуть ли не вор! В ответ на это Хайям лишь улыбнулся. Наблюдавший эту сцену разодетый по последней моде богач в шелковых шароварах спросил Хайяма: – Как же ты можешь терпеть подобные оскорбления? Неужели тебе не обидно? Омар Хайям опять улыбнулся. И сказал: – Идем со мной. Человек проследовал за ним в запыленный чулан. Хайям зажег лучину и стал рыться в сундуке, в котором нашел совершенно никчемный дырявый халат. Бросил его богачу и сказал: – Примерь, это тебе под стать. Богач поймал халат, осмотрел его и возмутился: – Зачем мне эти грязные обноски? Я, вроде, прилично одет, а вот ты, наверное, спятил! – и бросил халат обратно. – Вот видишь, – сказал Хайям, – ты не захотел примерять лохмотья. Точно так же и я не стал примерять те грязные слова, которые мне швырнул тот человек.
Мы пьём не потому, что тянемся к веселью, И не разнузданность себе мы ставим целью. Мы от самих себя хотим на миг уйти И потому к хмельному склонны зелью.
Нищим дервишем ставши — достигнешь высот. Сердце в кровь изодравши — достигнешь высот. Прочь, пустые мечты о великих свершеньях! Лишь с собой совладавши — достигнешь высот!
На базаре мудрость продавали И давали старость к ней в придачу. Люди проходили, но не брали, Уходили молча, деньги пряча. Глупость продавали на базаре, Молодость давали к ней в придачу! Люди подходили, покупали, Убегали, позабыв про сдачу…
Свою слепить бы жизнь из самых умных дел Там не додумался, тут вовсе не сумел. Но Время — вот у нас учитель расторопный! Как подзатыльник даст, ты малость поумнел.
Много лет размышлял я над жизнью земной. Непонятного нет для меня под луной. Мне известно, что мне ничего не известно! — Вот последняя правда, открытая мной.
Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня.
В этом мире любовь — украшенье людей, Быть лишённым любви — это быть без друзей. Тот, чьё сердце к напитку любви не прильнуло, Тот — осёл, хоть не носит ослиных ушей.
Кому там от Любви покой необходим? Считай — покойникам, уж точно не живым, Того, кто про Любовь и не слыхал ни разу, Считай покойником, уж точно не живым.
«Как там в мире ином?» — я спросил старика, Утешаясь вином в уголке погребка. «Пей! — ответил. — Дорога туда далека. Из ушедших никто не вернулся пока».
В этом замкнутом круге — крути не крути — Не удастся конца и начала найти. Наша роль в этом мире — придти и уйти. Кто нам скажет о цели, о смысле пути?
Не тот твой друг, кто за столом с тобою пьёт, А кто в несчастии любом на выручку придёт. Кто руку твёрдую подаст, избавит от тревог. И даже вида не подаст, что он тебе помог.
Рука черпнуть воды искала! ... Не сбылось. И ноги жаждали привала! ... Не сбылось. Но более всего обидно мне за сердце, Как сладостно оно мечтало! ... Не сбылось.
Я к неверной хотел бы душой охладеть, Новой страсти позволить собой овладеть. Я хотел бы, но слёзы глаза застилают, Слёзы мне не дают на другую глядеть.
Любить и быть любимым — это счастье, Вы берегите от простых ненастий. И взяв бразды любви совместно жадно в руки, Не отпускайте никогда, даже живя в разлуке…
Перед погонщицей — своей судьбой — не трусь. Не так уж долго ей владеть тобой, не трусь. Что в прошлом кануло, всё провожай улыбкой, И пусть грядущее грозит бедой, не трусь.
Недостойно — стремиться к тарелке любой, Словно жадная муха, рискуя собой. Лучше пусть у Хайяма ни крошки не будет, Чем подлец его будет кормить на убой.
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб. Напиваясь, я делаюсь разумом слаб. Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем. Это — высшая правда, и я — её раб!
Из тех, что мир прошли и вдоль и поперёк, Из тех, кого Творец на поиски обрёк, Нашёл ли хоть один хоть что-нибудь такое, Чего не знали мы и что пошло нам в прок?
Мы больше в этот мир вовек не попадем, Вовек не встретимся с друзьями за столом. Лови же каждое летящее мгновенье — Его не подстеречь уж никогда потом.
Согрешив, ни к чему себя адом стращать, Стать безгрешным не надо, Хайям, обещать. Для чего милосердному Богу безгрешный? Грешник нужен Всевышнему — чтобы прощать.
Миром правят насилие, злоба и месть, Что ещё на земле достовернее есть? Где счастливые люди в озлобленном мире? Если есть — их по пальцам легко перечесть.
Великая победа, что знает человечество, Победа не над смертью, и верь, не над судьбой. Вам засчитал очко судья, что судит суд небесный, Только одну победу — победу над собой.
Шах блудницу стыдил: «Ты, беспутная, пьешь, Всем желающим тело свое продаешь!» «Я, — сказала блудница, — и вправду такая, Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?»
Коль человек чужой мне верен — он мой брат. Неверный брат — мой враг, будь проклят он стократ. Лекарства иногда опаснее, чем отрава. Болезни иногда излечивает яд.
Да пребудет со мною любовь и вино! Будь, что будет: безумье, позор – всё равно! Чему быть суждено – неминуемо будет, Но не больше того, чему быть суждено.
Видишь этого мальчика, старый мудрец? Он песком забавляется — строит дворец. Дай совет ему: «Будь осторожен, юнец, С прахом мудрых голов и влюбленных сердец!»
В этом мире неверном не будь дураком: Полагаться не вздумай на тех, кто кругом. Трезвым оком взгляни на ближайшего друга - Друг, возможно, окажется злейшим врагом.
Глаза умеют говорить. Кричать от счастья, или плакать. Глазами можно ободрить. С ума свести, заставить плакать Словами можно обмануть. Глазами это невозможно. Во взгляде можно утонуть. Если смотреть неосторожно.
Часть людей обольщается жизнью земной, Часть — в мечтах обращается к жизни иной. Смерть — стена. И при жизни никто не узнает Высшей истины, скрытой за этой стеной.
Нет другого рая, кроме рая — жить Весело и праздно, петь, любить и пить. Жизнь связалась жизнью на одно мгновенье, И само мгновенье — только сновиденье. Нет другого рая, кроме рая жить! Так умейте, люди, этот рай любить!
Я знаю этот вид напыщенных ослов: Пусты, как барабан, а сколько громких слов! Они рабы имён. Составь себе лишь имя, И ползать пред тобой любой из них готов.
Перенеся лишенья, ты станешь вольной птицей. А капля станет перлом в жемчужнице-темнице. Раздашь свое богатство – оно к тебе вернётся. Коль чаша опустеет – тебе дадут напиться.
Ты не верь измышленьям непьющих тихонь, Будто пьяниц в аду ожидает огонь. Если место в аду для влюблённых и пьяных - Рай окажется завтра пустым, как ладонь!
Тот, кто с юности верует в собственный ум, Стал в погоне за истиной сух и угрюм. Притязающий с детства на знание жизни, Виноградом не став, превратился в изюм.
О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет. Где нет любви мучений, где грёз о счастье нет. День без любви — потерян: тусклее и серей, Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет.
Вот снова день исчез, как ветра лёгкий стон, Из нашей жизни, друг, навеки выпал он. Но я, покуда жив, тревожиться не стану О дне, что отошёл, и дне, что не рождён.
Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадём, И там своих друзей — за гробом — не найдём. Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы. Быть может, миг пройдёт — мы все навек уйдём.
Муки старят красавиц. Избавь от беды Ту, чьи веки прозрачны, а губы тверды. Будь с любимой нежней: красота ускользает, На лице оставляя страданий следы.
Мир — мгновенье, и я в нём мгновенье одно. Сколько вздохов мне делать за миг суждено? Будь же весел, живой! Это бренное зданье Никому во владенье навек не дано.
Когда в поступках, действиях в своих ты чист, Когда тебе пророчески всё абсолютно ясно, Когда прозрачно чистою душой слагаешь стих, Понятно чистому: всё абсолютно грязно.
Ты не очень-то щедр, всемогущий Творец: Сколько в мире тобою разбитых сердец! Губ рубиновых, мускусных локонов сколько Ты, как скряга, упрятал в бездонный ларец!
Спросил у чаши я, прильнув устами к ней: «Куда ведёт меня чреда ночей и дней?» Не отрывая уст, ответила мне чаша: «Ах, больше в этот мир ты не вернёшься. Пей!»
Бегут за мигом миг и за весной весна; Не проводи же их без песни и вина. Ведь в царстве бытия нет блага выше жизни, — Как проведешь её, так и пройдёт она.