64 глубоких цитаты про «Красивые цитаты про бог»

Тема «Красивые цитаты про бог» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 64 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

   Ты больше никуда не спешишь. Поняла: этот путь и есть твоё назначение. А так как спешить некуда, едва просыпаешься, спрашиваешь себя: как я могу обрадовать Создателя своей жизнью?

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Бог и любовь — самые облюбованные и милые сердцу слова.

   Бог и любовь — самые облюбованные и милые сердцу слова.
3. «

   Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

   Разве Ницше не говорил, что он не поверил бы в бога, который не может танцевать? Я тоже.

   — Айседора Дункан
4. «

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   Может, для того и создал бог Еву, что ни Адам, ни он сам, ни демон не очищают души слезами. А Ева – умеет. Создал бог женщину и сказал – твоя соленая жидкость из глаз не равна мужской. У тех – вода, у тебя – лекарство. И с тех пор во всех мифах плакали русалки, ундины, гарпии, горгоны, эринии, кто угодно, но женского пола, слезами, что сращивают рубцы души.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Я с Богом родился. С Ним и умру!

   Я с Богом родился. С Ним и умру!
6. «

   God bless us everyone, We're a broken people living under loaded gun And it can't be outfought, It can't be outdone, It can't be outmatched, It can't be outrun

   God bless us everyone, We're a broken people living under loaded gun And it can't be outfought, It can't be outdone, It can't be outmatched, It can't be outrun
7. «

   Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей: Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти, Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов; Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов; Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.

   Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей: Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти, Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов; Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов; Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.

   — Джерард Мэнли Хопкинс
8. «

   Я беззвучно приветствую мёртвых, и щедро Одаряю богов, что земные недра Населяют незримо, храня вечный покой.

   Я беззвучно приветствую мёртвых, и щедро Одаряю богов, что земные недра Населяют незримо, храня вечный покой.

   — Алджернон Чарльз Суинбёрн
9. «

   Весь Шопенгауэр с его Эпикурейством скучен, право. Мне анархисты не по нраву. Мне Ибсен ваш — не божество. <...> Где светоч? Бросьте. Что с моей Душой пресыщенной сравнится? Как ни язвите, мне страницы Былых времен куда милей!

   Весь Шопенгауэр с его Эпикурейством скучен, право. Мне анархисты не по нраву. Мне Ибсен ваш — не божество. <...> Где светоч? Бросьте. Что с моей Душой пресыщенной сравнится? Как ни язвите, мне страницы Былых времен куда милей!

   — Поль Верлен
10. «

    Преображение Господне... Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелёно-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идёт ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелись. Будем её трясти — для завтра.

    Преображение Господне... Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелёно-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идёт ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелись. Будем её трясти — для завтра.

    — Иван Сергеевич Шмелев · книга
11. «

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    Мне кажется, что литература — это единственный смысл существования человечества. Кто-то, конечно, сказал бы, что архитектура, кто-то — что биофизика. Но ведь наука только познает то, что господь уже сотворил, или, в лучшем случае, подражает ему, сотворяя автомобили и аккумуляторы. А вот искусство творит то, чего не было. И в этом смысле все человечество на протяжении своей истории пишет один и тот же сюжет. Главный сюжет, который у Борхеса назван самоубийством бога, у других называется мифом о воскресении.

    — Дмитрий Львович Быков
12. «

    Иногда наша жизнь зарастает цветами - Это значит, мой друг, Он прошел между нами... Но увидеть Его нелегко.

    Иногда наша жизнь зарастает цветами - Это значит, мой друг, Он прошел между нами... Но увидеть Его нелегко.
13. «

    Путь — бесчувственный, но всегда найдутся воины с устремлениями, которые ни один бог не сможет поколебать.

    Путь — бесчувственный, но всегда найдутся воины с устремлениями, которые ни один бог не сможет поколебать.
14. «

    В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

    В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

    — Александр Грин · книга
15. «

    Люди творят богов желая понять природу вещей. А природа вещей такова, потому что её сотворили боги.

    Люди творят богов желая понять природу вещей. А природа вещей такова, потому что её сотворили боги.

    — Среда · сериал
16. «

    Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

    Кто мы друг для друга. Это как будто часть моей души навсегда пропала, но это часть внутри тебя, Клэри. Я помню, как ты сказала, что существует Бог или нет, мы сами творим свою судьбу. Но когда я с тобой, я точно не Бог.

    — Кассандра Клэр · книга
17. «

    Если людей действительно создал Бог, то на Якуба он потратил немножко больше времени.

    Если людей действительно создал Бог, то на Якуба он потратил немножко больше времени.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

    Они называют себя богами. Но когда они умирают, память о них уносит ветер. Да, небеса боятся меня. Не потому что я — божество, а потому что я — человек. Я — брат воинов, спящих под пшеничным полем. Я — брат сотни проигранных битв. Я покажу богам, кто я и кем могу стать!

    — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
19. «

    Сказал я: диво это достигло полноты. Серебряного цвета дрожащие листы. Любовь что шар в зените в высоких небесах, и птица на раките, и полдень на часах. <...> А посреди творенья, в основе бытия был я, мой слух и зренье - вот эта жизнь моя, вся высота итога, всей полноты размах, и мир дозрел до Бога, и полдень на часах.

    Сказал я: диво это достигло полноты. Серебряного цвета дрожащие листы. Любовь что шар в зените в высоких небесах, и птица на раките, и полдень на часах. <...> А посреди творенья, в основе бытия был я, мой слух и зренье - вот эта жизнь моя, вся высота итога, всей полноты размах, и мир дозрел до Бога, и полдень на часах.

    — Хорхе Гильен
20. «

    ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

    ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

    — Александр Сокуров · книга