46 фраз на тему «буддизм» для дневника

46 цитат про «буддизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Каковы бы ни были обстоятельства, не ликуйте и не унывайте, но оставайтесь свободными и спокойными в невозмутимой безмятежности.

   Каковы бы ни были обстоятельства, не ликуйте и не унывайте, но оставайтесь свободными и спокойными в невозмутимой безмятежности.

   — Дильго Кхьенце Ринпоче · книга
2. «

   Любовь и вечность ничто, если мы одиноки. Вместе мы победим смерть, ибо каждый из нас в своей жизни может достичь Нирваны, показывая свою любовь.

   Любовь и вечность ничто, если мы одиноки. Вместе мы победим смерть, ибо каждый из нас в своей жизни может достичь Нирваны, показывая свою любовь.
3. «

   Нет больше ни зла, ни добра, И то и другое ушло, Унеслось навсегда...

   Нет больше ни зла, ни добра, И то и другое ушло, Унеслось навсегда...

   — Аллен Гинзберг
4. «

   Доброта в своей сути также вредна как и зло. Различать их — значит не знать покоя. Покой — это то, что вне добра и вне зла, то, что разрушает и добродетель, и грех.

   Доброта в своей сути также вредна как и зло. Различать их — значит не знать покоя. Покой — это то, что вне добра и вне зла, то, что разрушает и добродетель, и грех.

   — Аджан Буддадаса
5. «

   А потому что нельзя спускать оскорблений. Никому. Оскорбление, оставшееся без ответа, нарушает баланс справедливости и пятнает карму благородного мужа, сказал себе Эраст Петрович, беспардонно мешая в одну кучу буддизм и конфуцианство.

   А потому что нельзя спускать оскорблений. Никому. Оскорбление, оставшееся без ответа, нарушает баланс справедливости и пятнает карму благородного мужа, сказал себе Эраст Петрович, беспардонно мешая в одну кучу буддизм и конфуцианство.

   — Борис Акунин · книга
6. «

   Когда мы приступаем к той или иной деятельности или практике, она может изначально внушать нам страх, но благодаря постоянному привыканию и укреплению в себе решимости мы способны её освоить.

   Когда мы приступаем к той или иной деятельности или практике, она может изначально внушать нам страх, но благодаря постоянному привыканию и укреплению в себе решимости мы способны её освоить.

   — Далай-лама XIV
7. «

   Дзенская легенда: Монаха, долгое время медитировавшего на придорожном камне в поисках просветления, наконец озарило. Бросившись к своему роси (учителю дзэн), монах воскликнул: «Я понял! Я понял! Этот камень находится в моей голове». «Должно быть, у тебя здоровенная голова, — ответил Учитель, — раз в ней помещается камень такого размера».

   Дзенская легенда: Монаха, долгое время медитировавшего на придорожном камне в поисках просветления, наконец озарило. Бросившись к своему роси (учителю дзэн), монах воскликнул: «Я понял! Я понял! Этот камень находится в моей голове». «Должно быть, у тебя здоровенная голова, — ответил Учитель, — раз в ней помещается камень такого размера».

   — Роберт Антон Уилсон · книга
8. «

   Буддийская идея о цикличности времени, не берет ли свое начало в округлой форме гиппокампа, объединяющего импульсом признаки в цельные воспоминания? Если, моделируя историю мира, ты возвращаешься к тому, с чего начал, то не потому ли это, что твой мозг не бесконечен в пространстве? Может прикол буддизма в том, что повторение кальп – это путь нервных волокон, а в реале вселенная разлетится в пустоту, остынет и всё.

   Буддийская идея о цикличности времени, не берет ли свое начало в округлой форме гиппокампа, объединяющего импульсом признаки в цельные воспоминания? Если, моделируя историю мира, ты возвращаешься к тому, с чего начал, то не потому ли это, что твой мозг не бесконечен в пространстве? Может прикол буддизма в том, что повторение кальп – это путь нервных волокон, а в реале вселенная разлетится в пустоту, остынет и всё.

   — Владимир Кононенко · книга
9. «

   – Умрем мы или будем жить – на все воля небес, мин, которого мы придерживаемся. Переродишься ты собакой или не переродишься вообще. Не важно, что произойдет дальше – предначертанного не изменить. Мир – это красная пыль, не стоит и внимания.

   – Умрем мы или будем жить – на все воля небес, мин, которого мы придерживаемся. Переродишься ты собакой или не переродишься вообще. Не важно, что произойдет дальше – предначертанного не изменить. Мир – это красная пыль, не стоит и внимания.

   — Ха Ян · книга
10. «

    — Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья. — Но есть закон Гаутамы, — сказал Дракула, — открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: «любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной».

    — Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья. — Но есть закон Гаутамы, — сказал Дракула, — открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: «любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной».

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Когда мне было восемь лет, я спросил отца: – А кто такой Будда? – Буддами становятся люди, — ответил отец. – А как они становятся буддами? – Благодаря учению Будды — ответил отец. И снова я спрашиваю: – А того Будду, который обучал будд, кто обучал? – Он тоже стал Буддой благодаря учению прежнего Будды, — опять ответил отец. Я снова спросил: – А вот самый первый Будда, который начал всех обучать, — как он стал Буддой? И тогда отец рассмеялся: – Ну, этот либо с неба свалился, либо из земли выскочил. Потом отец потешался, рассказывая об этом всем: – До того привяжется, что и ответить не можешь.

    Когда мне было восемь лет, я спросил отца: – А кто такой Будда? – Буддами становятся люди, — ответил отец. – А как они становятся буддами? – Благодаря учению Будды — ответил отец. И снова я спрашиваю: – А того Будду, который обучал будд, кто обучал? – Он тоже стал Буддой благодаря учению прежнего Будды, — опять ответил отец. Я снова спросил: – А вот самый первый Будда, который начал всех обучать, — как он стал Буддой? И тогда отец рассмеялся: – Ну, этот либо с неба свалился, либо из земли выскочил. Потом отец потешался, рассказывая об этом всем: – До того привяжется, что и ответить не можешь.

    — Ёсида Кэнко (Урабэ Канэёси) · книга
12. «

    Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

    Мясо было таким жестким и жилистым, что сразу становилось ясно: эта корова умерла своей смертью после долгих лет существования впроголодь. Нож был таким тупым, что сразу становилось ясно: оселок не прикасался к его лезвию по меньшей мере в течение трех предыдущих жизней этого куска железа. Змееныш Цай обреченно скрипел проклятым ножом по проклятому мясу, прекрасно понимая, что выполнить приказ – до полудня разделать выданные ему полутуши говядины – он не сможет даже в случае особого расположения милостивого Будды. Впрочем, он уже привык к подобным заданиям. Таскать воду дырявым ведром; мыть полы, по которым время от времени прохаживалась толпа монахов в грязных сандалиях, беседуя исключительно о высоком; покорно выслушивать обвинения то в воровстве, то в непочтительности, то еще в чем-то, кланяясь и не предпринимая малейших попыток оправдаться – за такие попытки больно били палкой и продолжали обвинять с удесятеренным рвением; по сто раз на дню доставлять преподобным отцам забытые ими где попало веера и мухобойки, вместо благодарности получая оплеухи…<...> и пилящий жесткое мясо тупым ножом Змееныш все время думал: в чем же разница? Ему казалось, что именно в этом неуловимом различии, как в скрытом под жесткой скорлупой ядре ореха, кроется если не ответ на вопрос, то хотя бы часть ответа. Все чаще и чаще он вспоминал слова раненого хэшана, услышанные в страшной роще, достойной украшать скорее варварские земли, чем окрестности благочестивой обители: – Если хочешь, чтобы патриарх Шаолиня назвал тебя послушником, – забудь эти слова. – Какие? – Справедливость и подлость. Человеческая нравственность заканчивается у ног Будды, и не думай, что это плохо или хорошо. Это просто по-другому. Совсем по-другому.

    — Генри Лайон Олди · книга
13. «

    — Знаешь, Будда говорит, что покой исходит изнутри, но может понадобиться несколько жизней. — Очень удобно.

    — Знаешь, Будда говорит, что покой исходит изнутри, но может понадобиться несколько жизней. — Очень удобно.

    — Стивен Джинкс · сериал
14. «

    Я вижу, как некоторые молодые ребята – наши соотечественники, не прочитав ни строчки из Евангелия, начинают читать брахманскую, буддийскую литературу, Коран и тому подобное. Едут они и к индийским гуру. Потом там им приходится не по душе и они возвращаются в Православие, однако уже заразившись в этих восточных культах целой кучей разных [духовных] микробов. Люди повреждаются, и потом им трудно найти истину. Пусть человек сперва [жизненным опытом] познает Православие, а потом – если Православие ему не нравится – уходит из него. Пусть он познает Православие правильно и потом сравнит его с различными религиозными учениями, о которых он слышит. Ведь, познав Православие, человек сможет отличить подделку от золота или понять, насколько чисто золото, сколько в нем каратов. Такого человека не проведешь на мякине, он не принимает за золото все то, что блестит.

    Я вижу, как некоторые молодые ребята – наши соотечественники, не прочитав ни строчки из Евангелия, начинают читать брахманскую, буддийскую литературу, Коран и тому подобное. Едут они и к индийским гуру. Потом там им приходится не по душе и они возвращаются в Православие, однако уже заразившись в этих восточных культах целой кучей разных [духовных] микробов. Люди повреждаются, и потом им трудно найти истину. Пусть человек сперва [жизненным опытом] познает Православие, а потом – если Православие ему не нравится – уходит из него. Пусть он познает Православие правильно и потом сравнит его с различными религиозными учениями, о которых он слышит. Ведь, познав Православие, человек сможет отличить подделку от золота или понять, насколько чисто золото, сколько в нем каратов. Такого человека не проведешь на мякине, он не принимает за золото все то, что блестит.

    — Паисий Святогорец
15. «

    Как скоту, тянущему повозки, удаётся ухватить лишь пучок травы, так и людям, охваченным желаниями, много тяжкого выпадает на долю и мало приятного.

    Как скоту, тянущему повозки, удаётся ухватить лишь пучок травы, так и людям, охваченным желаниями, много тяжкого выпадает на долю и мало приятного.

    — Шантидева
16. «

    Постоянно преследующая нас неудовлетворённость, ощущение, что что-то происходит не так, — пища для гнева и ненависти. Мы должны предотвратить порождение этого топлива.

    Постоянно преследующая нас неудовлетворённость, ощущение, что что-то происходит не так, — пища для гнева и ненависти. Мы должны предотвратить порождение этого топлива.

    — Далай-лама XIV
17. «

    Буддизм есть единственная истинно позитивистская религия, встречающаяся в истории; даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит: «борьба против греха», но, с полным признанием действительности, он говорит: «борьба против страдания».

    Буддизм есть единственная истинно позитивистская религия, встречающаяся в истории; даже в своей теории познания (строгом феноменализме) он не говорит: «борьба против греха», но, с полным признанием действительности, он говорит: «борьба против страдания».

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
18. «

    Стоическая духовность есть примирение с миром таким, каков он есть. Буддизм хочет, чтобы мир угас, рассеялся, как мираж и призрак. Стоицизм же думает, что миром правит разум, но нужно достигнуть мудрого безразличия к тому, что причиняет страдание, безразличия к смерти.

    Стоическая духовность есть примирение с миром таким, каков он есть. Буддизм хочет, чтобы мир угас, рассеялся, как мираж и призрак. Стоицизм же думает, что миром правит разум, но нужно достигнуть мудрого безразличия к тому, что причиняет страдание, безразличия к смерти.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
19. «

    Если нам нужны именно искренние улыбки, то мы сами должны создавать условия для их проявления.

    Если нам нужны именно искренние улыбки, то мы сами должны создавать условия для их проявления.

    — Далай-лама XIV · книга
20. «

    В буддийской легенде секты Дзен рассказывается, как одного учителя спросили, что самое ценное на свете, и тот ответил — дохлая кошка, потому что ей цены нет.

    В буддийской легенде секты Дзен рассказывается, как одного учителя спросили, что самое ценное на свете, и тот ответил — дохлая кошка, потому что ей цены нет.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга