110 цитат: всё о «деревья»

Собрали 110 цитат на тему «деревья» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тот, кто любит фрукты, должен влезть на дерево, чтобы их сорвать.

   Тот, кто любит фрукты, должен влезть на дерево, чтобы их сорвать.

   — Английские пословицы и поговорки
2. «

   Деревьев сколько ни есть, а все мало.

   Деревьев сколько ни есть, а все мало.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   Есть ли где ещё так много Ослепительных берёз?! Не судите меня строго: Я и так сырой от слёз.

   Есть ли где ещё так много Ослепительных берёз?! Не судите меня строго: Я и так сырой от слёз.
4. «

   Ржавый кленовый лист болтается на ветру, ударяется о ствол дерева, бывшего его семьёй. Иногда ветер прекращается и он висит одинокий никому не нужный. Надо бы упасть вниз, предназначение исполнено, но он ещё держится ни за что. Сколько осталось ему держаться?

   Ржавый кленовый лист болтается на ветру, ударяется о ствол дерева, бывшего его семьёй. Иногда ветер прекращается и он висит одинокий никому не нужный. Надо бы упасть вниз, предназначение исполнено, но он ещё держится ни за что. Сколько осталось ему держаться?

   — Андрей Коровин
5. «

   Меньшее, не может постигнуть большее, может только приникнуть, мол, листку не дано понять дерево.

   Меньшее, не может постигнуть большее, может только приникнуть, мол, листку не дано понять дерево.

   — Максим Плохой · книга
6. «

   Деревья по-прежнему были зелеными, небо – синим, и это что-нибудь да значило.

   Деревья по-прежнему были зелеными, небо – синим, и это что-нибудь да значило.

   — Арундати Рой · книга
7. «

   Растрепанные грозами — тяжелые дубы, И ветра беспокойного — осенние мольбы, Над Неманом клокочущим — обрыва желтизна И дымная и плоская — октябрьская луна.

   Растрепанные грозами — тяжелые дубы, И ветра беспокойного — осенние мольбы, Над Неманом клокочущим — обрыва желтизна И дымная и плоская — октябрьская луна.

   — Георгий Иванов
8. «

   Проворней зебры ты порой, подвижнее меридиана, твой позвоночник под корой звенит насмешливо и странно. Нельзя твоих плодов срывать, и пусть запомнят все поэты: сокрыта здесь морская гладь, здесь погрузились в сон кометы. Мудрее рыб ты, и легки, как тропики, твои движенья, на все поэмы и стихи в листве ты прячешь возраженья.

   Проворней зебры ты порой, подвижнее меридиана, твой позвоночник под корой звенит насмешливо и странно. Нельзя твоих плодов срывать, и пусть запомнят все поэты: сокрыта здесь морская гладь, здесь погрузились в сон кометы. Мудрее рыб ты, и легки, как тропики, твои движенья, на все поэмы и стихи в листве ты прячешь возраженья.

   — Ален Боске
9. «

   Средь многих земных чудес Есть и такое — Листья кружат на ветру, Преображается лес, Нет в нем покоя. Это не страшно, это не навсегда, Настанет покой снежный, А там, глядишь, и весне подойдет чреда В срок неизбежный. У нас похуже, но мы молчим. Ты, лес, посочувствуй. Весна — это юность, а старость — не множество зим, Минует одна, и место пусто. Сомкнется воздух на месте том, Где мы стоим, где мы идем. Но и это не страшно, коль ты пособишь И в нашу подземную тишь Врастет деревцо корнями живыми. Пожалей нас во имя Пожизненной верности нашей Ветвям, и листве, и хвое, Оставь нам дыханье твое живое,— Пусть растет деревцо Все ветвистей, все краше!..

   Средь многих земных чудес Есть и такое — Листья кружат на ветру, Преображается лес, Нет в нем покоя. Это не страшно, это не навсегда, Настанет покой снежный, А там, глядишь, и весне подойдет чреда В срок неизбежный. У нас похуже, но мы молчим. Ты, лес, посочувствуй. Весна — это юность, а старость — не множество зим, Минует одна, и место пусто. Сомкнется воздух на месте том, Где мы стоим, где мы идем. Но и это не страшно, коль ты пособишь И в нашу подземную тишь Врастет деревцо корнями живыми. Пожалей нас во имя Пожизненной верности нашей Ветвям, и листве, и хвое, Оставь нам дыханье твое живое,— Пусть растет деревцо Все ветвистей, все краше!..

   — Мария Сергеевна Петровых
10. «

    Он сказал «каштан» и ждал. Но ничего не произошло. <...> «Каштан!» Это было поразительно: когда Люсьен говорил маме: «Моя красивая мама», она улыбалась, когда он называл Жермену «ружьем», та плакала и шла жаловаться маме. Но когда он произносил слово «каштан», ничего не происходило. Он процедил сквозь зубы: «Мерзкое дерево, противный каштан! Я тебе покажу, подожди только!» – и бил его ногой. Но дерево стояло спокойно‑спокойно, словно было деревянное.

    Он сказал «каштан» и ждал. Но ничего не произошло. <...> «Каштан!» Это было поразительно: когда Люсьен говорил маме: «Моя красивая мама», она улыбалась, когда он называл Жермену «ружьем», та плакала и шла жаловаться маме. Но когда он произносил слово «каштан», ничего не происходило. Он процедил сквозь зубы: «Мерзкое дерево, противный каштан! Я тебе покажу, подожди только!» – и бил его ногой. Но дерево стояло спокойно‑спокойно, словно было деревянное.

    — Жан-Поль Сартр · книга
11. «

    Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

    Озарены луной ночевья Бесшумной мыши полевой; Прозрачными стоят деревья, Овеянные темнотой, -

    — Осип Мандельштам
12. «

    Тогда как льётся все случайней Людской толпы ненужный гам, Весну приготовляя втайне, Смеётся Март назло дождям.

    Тогда как льётся все случайней Людской толпы ненужный гам, Весну приготовляя втайне, Смеётся Март назло дождям.

    — Теофиль Готье
13. «

    Дерево, как бы мощны и крепки ни были его корни, можно выкорчевать за какой-нибудь час, но нужны годы, чтобы оно стало плодоносить.

    Дерево, как бы мощны и крепки ни были его корни, можно выкорчевать за какой-нибудь час, но нужны годы, чтобы оно стало плодоносить.

    — Мухаммед Аззахири Ас-Самарканди
14. «

    Добродетель, как дерево, будет цвести даже в тени.

    Добродетель, как дерево, будет цвести даже в тени.
15. «

    Хмурые сосны шумят под окном. Ветер качает вершины их сонно. Слышу, как шепчут они монотонно ‎Все об одном, об одном:

    Хмурые сосны шумят под окном. Ветер качает вершины их сонно. Слышу, как шепчут они монотонно ‎Все об одном, об одном:

    — Василий Васильевич Башкин
16. «

    Теперь он полностью владел своими чувствами. Они даже были необычайно обострены и восприимчивы. Страшное потрясение, перенесенное его организмом, так усилило и утончило их, что они отмечали то, что раньше было им недоступно. Он ощущал лицом набегающую рябь и по очереди различал звук каждого толчка воды. Он смотрел на лесистый берег, видел отдельно каждое дерево, каждый листик и жилки на нем, все вплоть до насекомых в листве — цикад, мух с блестящими спинками, серых пауков, протягивающих свою паутину от ветки к ветке. Он видел все цвета радуги в капельках росы на миллионах травинок. Жужжание мошкары, плясавшей над водоворотами, трепетание крылышек стрекоз, удары лапок жука-плавунца, похожего на лодку, приподнятую веслами, — все это было внятной музыкой. Рыбешка скользнула у самых его глаз, и он услышал шум рассекаемой ею воды.

    Теперь он полностью владел своими чувствами. Они даже были необычайно обострены и восприимчивы. Страшное потрясение, перенесенное его организмом, так усилило и утончило их, что они отмечали то, что раньше было им недоступно. Он ощущал лицом набегающую рябь и по очереди различал звук каждого толчка воды. Он смотрел на лесистый берег, видел отдельно каждое дерево, каждый листик и жилки на нем, все вплоть до насекомых в листве — цикад, мух с блестящими спинками, серых пауков, протягивающих свою паутину от ветки к ветке. Он видел все цвета радуги в капельках росы на миллионах травинок. Жужжание мошкары, плясавшей над водоворотами, трепетание крылышек стрекоз, удары лапок жука-плавунца, похожего на лодку, приподнятую веслами, — все это было внятной музыкой. Рыбешка скользнула у самых его глаз, и он услышал шум рассекаемой ею воды.

    — Амброз Гвиннет Бирс · книга
17. «

    — Многие из этих деревьев были моими друзьями, я знал их ещё семенами и желудями. — Я сожалею, Древень. — Все они были живыми. Саруман!... Кому как не волшебнику знать это? За такое предательство не сыщется проклятье ни на эльфийском, ни на энтском, ни на людском языке.

    — Многие из этих деревьев были моими друзьями, я знал их ещё семенами и желудями. — Я сожалею, Древень. — Все они были живыми. Саруман!... Кому как не волшебнику знать это? За такое предательство не сыщется проклятье ни на эльфийском, ни на энтском, ни на людском языке.

    — Древень · фильм
18. «

    Как будто положил я в изголовье Жемчужину печали, Сквозящую прозрачной синевой... Всю ночь до самого утра Я слушаю, как стонут сосны.

    Как будто положил я в изголовье Жемчужину печали, Сквозящую прозрачной синевой... Всю ночь до самого утра Я слушаю, как стонут сосны.

    — Исикава Такубоку
19. «

    ... просто позор, думал Хайме, что его дети растут, думая, что деревья – это только топливо, а его внуки будут думать, что деревья – это старые сказки.

    ... просто позор, думал Хайме, что его дети растут, думая, что деревья – это только топливо, а его внуки будут думать, что деревья – это старые сказки.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Сосны загораживают свет, И темнеет в восемь... Впрочем, у меня претензий нет Ни к одной из сосен.

    Сосны загораживают свет, И темнеет в восемь... Впрочем, у меня претензий нет Ни к одной из сосен.

    — Владимир Николаевич Корнилов