43 цитаты: всё о «Франция»

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 43 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ...мы во Франции мало заботимся о том, думаем и действуем под влиянием минутных впечатлений. Нашего легкомыслия не исправляет ни старость, ни продолжительные опыты жизни.

   ...мы во Франции мало заботимся о том, думаем и действуем под влиянием минутных впечатлений. Нашего легкомыслия не исправляет ни старость, ни продолжительные опыты жизни.

   — Екатерина Дашкова · книга
2. «

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

   — Стефан Кларк · книга
3. «

   — Вы знаете, кто с вами рядом? — Миледи де Винтер. — Хотите о чем-нибудь спросить? Вы совсем не любопытны для гасконца. — Когда человека к эшафоту сопровождает самая красивая дама Франции — ему не до вопросов.

   — Вы знаете, кто с вами рядом? — Миледи де Винтер. — Хотите о чем-нибудь спросить? Вы совсем не любопытны для гасконца. — Когда человека к эшафоту сопровождает самая красивая дама Франции — ему не до вопросов.

   — Миледи Винтер · фильм
4. «

   Вот в чем кроется великое противоречие французов: под логической картезианской оболочкой скрываются мечтательность, оригинальность и изящная игра воображения. Они почитают романтичность, метафоричность и невысказанность.

   Вот в чем кроется великое противоречие французов: под логической картезианской оболочкой скрываются мечтательность, оригинальность и изящная игра воображения. Они почитают романтичность, метафоричность и невысказанность.

   — Даниэла Постель-Виней · книга
5. «

   Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

   Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

   — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

   — Арарат Кещян
7. «

   Полмили от Мангейма въехали мы в Францию. Первый город Ландо, крепость знатная. При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь, так что мы не могли уже никак усомниться, что приехали в Францию. Словом, о чистоте не имеют здесь нигде ниже понятия, — все изволят лить из окон на улицу, и кто не хочет задохнуться, тот, конечно, окна не отворяет.

   Полмили от Мангейма въехали мы в Францию. Первый город Ландо, крепость знатная. При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь, так что мы не могли уже никак усомниться, что приехали в Францию. Словом, о чистоте не имеют здесь нигде ниже понятия, — все изволят лить из окон на улицу, и кто не хочет задохнуться, тот, конечно, окна не отворяет.

   — Денис Иванович Фонвизин
8. «

   Я подумал, что только французы способны достичь оргазма, слушая самих себя.

   Я подумал, что только французы способны достичь оргазма, слушая самих себя.

   — Стефан Кларк · книга
9. «

   Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

   Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

   — Александр Александрович Блок
10. «

    — Врач прописал мне ванны. — Бойся ванн. Сенека умер в ванне. — Здесь нет Неронов.

    — Врач прописал мне ванны. — Бойся ванн. Сенека умер в ванне. — Здесь нет Неронов.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    — Жюльет Бинош
12. «

    А новые рынки появятся непременно. Посмотрите на русских... Если царь объявит Франции войну, им понадобится всё на свете.

    А новые рынки появятся непременно. Посмотрите на русских... Если царь объявит Франции войну, им понадобится всё на свете.

    — Артуро Перес-Реверте · книга
13. «

    Покорить Францию — это значит занять её территорию и установить свои порядки, а покорить Россию — значит убить почти всех русских, потому что русские никогда не сложат оружие перед вторжением иноплеменных. Они будут биться до последнего патрона, оставленного для себя.

    Покорить Францию — это значит занять её территорию и установить свои порядки, а покорить Россию — значит убить почти всех русских, потому что русские никогда не сложат оружие перед вторжением иноплеменных. Они будут биться до последнего патрона, оставленного для себя.

    — Ирина Богданова · книга
14. «

    Само название Алжира датируется 1831 годом, но Алжирское регентство, основанное корсарами Аруджем и Хайраддином и отданное под турецкое господство вплоть до французского завоевания, существовало с первой половины XVI века.

    Само название Алжира датируется 1831 годом, но Алжирское регентство, основанное корсарами Аруджем и Хайраддином и отданное под турецкое господство вплоть до французского завоевания, существовало с первой половины XVI века.

    — Ш.Р. Ажерон
15. «

    В реальности мы находим градацию существ, различающихся по степени совершенства, доброты, благородства, правдивости и т. д. Но сам факт градации подразумевает наличие чего-то максимально совершенного, доброго, благородного и т.п. Но то, что максимально в истине, максимально и в бытие. Следовательно, должна быть причина совершенства, доброты, благородства. Именно это и называется Богом.

    В реальности мы находим градацию существ, различающихся по степени совершенства, доброты, благородства, правдивости и т. д. Но сам факт градации подразумевает наличие чего-то максимально совершенного, доброго, благородного и т.п. Но то, что максимально в истине, максимально и в бытие. Следовательно, должна быть причина совершенства, доброты, благородства. Именно это и называется Богом.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
16. «

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    — Рошани Чокши · книга
17. «

    Интеллигенцию! Как хорошо я знал зловещую суть этого слова! Оно душило Россию и Германию. Оно высасывало силы из Англии. Оно превратило скандинавов в скучных маньяков. Оно пережило всего одно поражение с того дня, как прокралось в речь европейцев. Только холодной логике французского гения удалось отделаться от его ядовитого влияния. Но Франции всегда удавалось выйти победительницей в своих схватках со словами. Франции удалось превратить даже трехголовое чудище Свобода-Равенство-Братство в декоративный фронтиспис для своих банков, полицейских участков и тюрем. Впрочем, такого защитного механизма, как во Франции, невозможно найти больше нигде. Америке придется прожить по меньшей мере пятьсот лет, чтобы выработать своего рода просвещенное равнодушие, которое защищает Францию от разрушительного воздействия зловещих слов.

    Интеллигенцию! Как хорошо я знал зловещую суть этого слова! Оно душило Россию и Германию. Оно высасывало силы из Англии. Оно превратило скандинавов в скучных маньяков. Оно пережило всего одно поражение с того дня, как прокралось в речь европейцев. Только холодной логике французского гения удалось отделаться от его ядовитого влияния. Но Франции всегда удавалось выйти победительницей в своих схватках со словами. Франции удалось превратить даже трехголовое чудище Свобода-Равенство-Братство в декоративный фронтиспис для своих банков, полицейских участков и тюрем. Впрочем, такого защитного механизма, как во Франции, невозможно найти больше нигде. Америке придется прожить по меньшей мере пятьсот лет, чтобы выработать своего рода просвещенное равнодушие, которое защищает Францию от разрушительного воздействия зловещих слов.

    — Великий князь Александр Михайлович
18. «

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Назад, молокосос! — Я маршал Франции и мне неведомо слово «назад»!

    — Герцог Филипп Орлеанский · фильм
19. «

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
20. «

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    — Мишель Уэльбек · книга