68 фраз, которые всё говорят о «Франция»

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 68 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Литература Франция прекрасна, как сама Франция. Французская проза иногда вычурна, чуть женственна. Но французы были превосходными стилистами.

   Литература Франция прекрасна, как сама Франция. Французская проза иногда вычурна, чуть женственна. Но французы были превосходными стилистами.

   — Сергей Довлатов · книга
2. «

   Министр думает о биржевом курсе и о том, чтобы сохранить свое место. Поэтому совершенно бесполезно обращаться с какими-нибудь соображениями к его превосходтельству.

   Министр думает о биржевом курсе и о том, чтобы сохранить свое место. Поэтому совершенно бесполезно обращаться с какими-нибудь соображениями к его превосходтельству.

   — Стендаль · книга
3. «

   Знание и вера, разум и Откровение находятся в состоянии гармонии, дополняют друг друга и не противоречат друг другу. Некоторые из религиозных истин, например о триединстве Бога, не доступны для человеческого разума, в этом случае человек может только верить.

   Знание и вера, разум и Откровение находятся в состоянии гармонии, дополняют друг друга и не противоречат друг другу. Некоторые из религиозных истин, например о триединстве Бога, не доступны для человеческого разума, в этом случае человек может только верить.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
4. «

   Франция — страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край.

   Франция — страна, где нет ни зимы, ни лета, ни нравственности; в остальном же это чудесный край.

   — Марк Твен
5. «

   Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

   Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Сорокачетырехлетний Шапотель, выпускник Сорбонны, стоял на страже закона до оккупации и сейчас продолжал это делать, потому что верил в закон и в предназначение государственной власти — устанавливать законы и обеспечивать их соблюдение. Общественный порядок, считал Шапотель, особенно во времена, подобные нынешним, превыше интересов отдельного человека.

   Сорокачетырехлетний Шапотель, выпускник Сорбонны, стоял на страже закона до оккупации и сейчас продолжал это делать, потому что верил в закон и в предназначение государственной власти — устанавливать законы и обеспечивать их соблюдение. Общественный порядок, считал Шапотель, особенно во времена, подобные нынешним, превыше интересов отдельного человека.

   — Роберт Дейли · книга
7. «

   После отречения Наполеона от власти было восстановлено Папское государство. Все же, несмотря на усиление сторонников папства, продолжал действовать наполеоновский конкордат, согласно которому конфискованное во время революции и затем распроданное церковное имущество признавалось законной собственностью новых владельцев.

   После отречения Наполеона от власти было восстановлено Папское государство. Все же, несмотря на усиление сторонников папства, продолжал действовать наполеоновский конкордат, согласно которому конфискованное во время революции и затем распроданное церковное имущество признавалось законной собственностью новых владельцев.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
8. «

   ...интересно провести время во Франции можно, только если заведешь знакомства среди настоящих французов.

   ...интересно провести время во Франции можно, только если заведешь знакомства среди настоящих французов.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Правда это или нет, но факт остается фактом: французский дом строится вокруг столовой.

   Правда это или нет, но факт остается фактом: французский дом строится вокруг столовой.

   — Даниэла Постель-Виней · книга
10. «

    Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

    Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, — значит не увидать ни Франции, ни французского двора.

    — Александр Дюма · книга
11. «

    Как француз я должен сказать, что не малое количество колоссальных состояний образует богатство страны, а множество средних состояний.

    Как француз я должен сказать, что не малое количество колоссальных состояний образует богатство страны, а множество средних состояний.

    — Стендаль · книга
12. «

    Индия примерно в шесть раз больше Франции. А населения здесь в двадцать раз больше. В двадцать! Можешь мне поверить, если бы миллиард французов жил в такой скученности, то текли бы реки крови. Низвергались бы водопады! А между тем французы, как всем известно, — самая цивилизованная нация в Европе. И даже во всем мире. Так что, будь уверен, без любви Индия прекратила бы существование.

    Индия примерно в шесть раз больше Франции. А населения здесь в двадцать раз больше. В двадцать! Можешь мне поверить, если бы миллиард французов жил в такой скученности, то текли бы реки крови. Низвергались бы водопады! А между тем французы, как всем известно, — самая цивилизованная нация в Европе. И даже во всем мире. Так что, будь уверен, без любви Индия прекратила бы существование.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
13. «

    Любовь — или то, что наиболее часто заменяет ее, присваивая ее имя, — была всемогуща во Франции при Людовике XV: придворные дамы производили в чин полковника, а чин этот был самым завидным в королевстве.

    Любовь — или то, что наиболее часто заменяет ее, присваивая ее имя, — была всемогуща во Франции при Людовике XV: придворные дамы производили в чин полковника, а чин этот был самым завидным в королевстве.

    — Стендаль · книга
14. «

    Ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один — настолько беден, чтобы быть вынужденным продавать себя.

    Ни один гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть в состоянии купить другого, и ни один — настолько беден, чтобы быть вынужденным продавать себя.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
15. «

    — А у меня хорошие новости: Банермана с нами больше нет. — Что, умер? — Нет, у него страшная инфекция в обоих ушах. Якобы из-за стресса после одного дня напряженной работы. Уволился. Уехал во Францию, разумеется. — А, значит он не умер? — Нет. — Подумал, что про Францию иносказательно...

    — А у меня хорошие новости: Банермана с нами больше нет. — Что, умер? — Нет, у него страшная инфекция в обоих ушах. Якобы из-за стресса после одного дня напряженной работы. Уволился. Уехал во Францию, разумеется. — А, значит он не умер? — Нет. — Подумал, что про Францию иносказательно...

    — управляющая · фильм
16. «

    Наблюдая периодические катаклизмы, которые опустошают и обновляют цивилизацию, не решаешься судить о деталях. Хулить или превозносить людей за последствия их действий — это все равно что хулить или превозносить цифры за итог. То, чему положено свершиться — свершится, то, что должно разразиться — разразится.

    Наблюдая периодические катаклизмы, которые опустошают и обновляют цивилизацию, не решаешься судить о деталях. Хулить или превозносить людей за последствия их действий — это все равно что хулить или превозносить цифры за итог. То, чему положено свершиться — свершится, то, что должно разразиться — разразится.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

    Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

    — Роберта Джеллис · книга
18. «

    Кризис церкви отчетливо выявился во время Великой французской революции. В среде самого духовенства нарастали разногласия. За несколько первых революционных месяцев было отмечено более 20 тыс. случаев сложения с себя сана священника. 11 августа 1789 г. церковь отказалась от церковной десятины. 26 августа была принята Декларация прав человека и гражданина, в которой провозглашалась свобода совести. Декретом от 2 ноября церковные имущества были объявлены собственностью нации.

    Кризис церкви отчетливо выявился во время Великой французской революции. В среде самого духовенства нарастали разногласия. За несколько первых революционных месяцев было отмечено более 20 тыс. случаев сложения с себя сана священника. 11 августа 1789 г. церковь отказалась от церковной десятины. 26 августа была принята Декларация прав человека и гражданина, в которой провозглашалась свобода совести. Декретом от 2 ноября церковные имущества были объявлены собственностью нации.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
19. «

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    Никому не оказывали такого восторженного приема столь заслуженно, как королеве Наваррской. Маргарите едва исполнилось двадцать лет, а уже все поэты пели ей хвалу; одни сравнивали ее с Авророй, другие — с Кифереей. По красоте ей не было равных даже здесь, при таком дворе, где Екатерина Медичи старалась подбирать на роль своих сирен самых красивых женщин, каких только могла найти. У нее были черные волосы, изумительный цвет лица, чувственное выражение глаз с длинными ресницами, тонко очерченный алый рот, стройная шея, роскошный гибкий стан и маленькие, детские ножки в атласных туфельках. Французы гордились тем, что на их родной почве вырос этот удивительный цветок, а иностранцы, побывав во Франции, возвращались к себе на родину ослепленные красотой Маргариты, если им удавалось повидать ее, и пораженные ее образованием, если им удавалось с ней поговорить. И в самом деле, Маргарита была не только самой красивой, но и самой образованной женщиной своего времени; вот почему нередко вспоминали слова одного итальянского ученого, который был ей представлен и который, побеседовав с ней целый час по-итальянски, по-испански, по-гречески и по-латыни, в восторге сказал: «Побывать при дворе, не повидав Маргариты Валуа, значит, не увидеть ни Франции, ни французского двора».

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

    Если идти от Елисейских Полей к кварталу Марэ, вы окажетесь в местах, куда практически не долетает шум машин. Вы можете не спеша прогуливаться и с романтическим настроем размышлять, встретите ли сегодня любовь всей своей жизни, или… выбирать мост, с которого хотелось бы сброситься.

    — Стефан Кларк · книга