69 цитат на тему «Франция» — читать онлайн

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 69 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.

   Мама, сегодня суббота, а мы уезжаем отсюда, слава тебе господи, во вторник — прямо в Quimper. Впоследствии будет приятно вспоминать эту гиперборейскую деревушку, но теперь часто слишком заставляют страдать — скука, висящая в воздухе, и неотъемлемое качество французов (а бретонцев, кажется, по преимуществу) — невылазная грязь, прежде всего — физическая, а потом и душевная. Первую грязь лучше не описывать; говоря кратко, человек сколько-нибудь брезгливый не согласится поселиться во Франции.

   — Александр Александрович Блок
2. «

   Дидро понимает движение не только как перемещение в пространстве, но и как любое изменение, рост и разрушение. Сознание, которым обладает человек, есть свойство высокоорганизованной материи, его возникновение связано со становлением человека как биологического вида. Дидро предвосхитил некоторые идеи эволюционной теории.

   Дидро понимает движение не только как перемещение в пространстве, но и как любое изменение, рост и разрушение. Сознание, которым обладает человек, есть свойство высокоорганизованной материи, его возникновение связано со становлением человека как биологического вида. Дидро предвосхитил некоторые идеи эволюционной теории.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
3. «

   Когда я хочу узнать, что думает Франция, я спрашиваю себя.

   Когда я хочу узнать, что думает Франция, я спрашиваю себя.

   — Шарль де Голль
4. «

   Полмили от Мангейма въехали мы в Францию. Первый город Ландо, крепость знатная. При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь, так что мы не могли уже никак усомниться, что приехали в Францию. Словом, о чистоте не имеют здесь нигде ниже понятия, — все изволят лить из окон на улицу, и кто не хочет задохнуться, тот, конечно, окна не отворяет.

   Полмили от Мангейма въехали мы в Францию. Первый город Ландо, крепость знатная. При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь, так что мы не могли уже никак усомниться, что приехали в Францию. Словом, о чистоте не имеют здесь нигде ниже понятия, — все изволят лить из окон на улицу, и кто не хочет задохнуться, тот, конечно, окна не отворяет.

   — Денис Иванович Фонвизин
5. «

   Вы очень... очень запутали наши отношения с Россией, дорогой Шетарди.

   Вы очень... очень запутали наши отношения с Россией, дорогой Шетарди.

   — кардинал де Флёри · фильм
6. «

   — Нет, — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть.

   — Нет, — говорил он, все более и более одушевляясь, — Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав все хорошее — и равенство граждан, и свободу слова и печати, — и только потому приобрел власть.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   Моя миссия еще не окончена. Я должна сражаться за будущее Франции и всех её жителей. Я положу конец этой глупой войне!

   Моя миссия еще не окончена. Я должна сражаться за будущее Франции и всех её жителей. Я положу конец этой глупой войне!

   — Жанна д'Арк · игра
8. «

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   Каждый город средневековья, каждый город Франции вплоть до царствования Людовика XII имел свои убежища. Эти убежища среди потопа карательных мер и варварских судебных установлений, наводнявших города, были своего рода островками вне пределов досягаемости человеческого правосудия. Всякий причаливший к ним преступник был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом с злоупотреблением казнями — два вида зла, стремившихся обезвредить друг друга. Королевские дворцы, княжеские особники, а главным образом храмы имели право убежища. Чтобы заселить город, его целиком превращали на время в место убежища. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

   Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

   — Роберта Джеллис · книга
10. «

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

    — Мишель Уэльбек · книга
12. «

    Нет французской культуры. Во Франции есть культура, и она разнообразна.

    Нет французской культуры. Во Франции есть культура, и она разнообразна.

    — Эммануэль Макрон
13. «

    Отправляться на войну без Франции — всё равно что идти на охоту без баяна: вы просто оставляете позади множество бесполезного и шумного багажа.

    Отправляться на войну без Франции — всё равно что идти на охоту без баяна: вы просто оставляете позади множество бесполезного и шумного багажа.

    — Норман Шварцкопф
14. «

    Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

    Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
15. «

    Да, такова Франция. Еда, вино и женщины.

    Да, такова Франция. Еда, вино и женщины.

    — Диана Гэблдон · книга
16. «

    Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

    Душевная грязь изобличается прежде всего тем, что во Франции не существует мужчин и женщин. Французская женщина — существо, не внушающее никаких чувств, кроме брезгливости — и то в том случае, если она очень красива и изящно одета.

    — Александр Александрович Блок
17. «

    Высшей целью для человека является свобода. Однако политическая свобода состоит не в том, чтобы делать все, что захочется. В государстве, т. е. в обществе, где есть законы, свобода есть право делать все, что позволено законами.

    Высшей целью для человека является свобода. Однако политическая свобода состоит не в том, чтобы делать все, что захочется. В государстве, т. е. в обществе, где есть законы, свобода есть право делать все, что позволено законами.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
18. «

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.

    — Виктор Гюго · книга
19. «

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    — Рошани Чокши · книга
20. «

    ...интересно провести время во Франции можно, только если заведешь знакомства среди настоящих французов.

    ...интересно провести время во Франции можно, только если заведешь знакомства среди настоящих французов.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга