90 цитат «Франция» — что говорили умные люди

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 90 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В своем стремлении к абсолютной власти Наполеон отводил духовенству роль «священной жандармерии». В1804 г., став императором французов, он был помазан на царство в соборе Парижской Богоматери папой Пием VII, но сам возложил корону на себя и свою супругу Жозефину. Французский император относился к папству как к своему вассалу, стремился распоряжаться церковными делами и имуществом. В 1809 г. Папская область, существование которой Бонапарт считал «безобразием», была присоединена к империи, а Рим стал свободным городом.

   В своем стремлении к абсолютной власти Наполеон отводил духовенству роль «священной жандармерии». В1804 г., став императором французов, он был помазан на царство в соборе Парижской Богоматери папой Пием VII, но сам возложил корону на себя и свою супругу Жозефину. Французский император относился к папству как к своему вассалу, стремился распоряжаться церковными делами и имуществом. В 1809 г. Папская область, существование которой Бонапарт считал «безобразием», была присоединена к империи, а Рим стал свободным городом.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
2. «

   Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

   Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

   — Виктор Гюго · книга
3. «

   Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

   Характер внутренних законов (политическое и гражданское право) различных государств тесно связано с духом (ментальностью) людей, проживающих в данном государстве. А дух нации в свою очередь определяется прежде всего географической средой, т. е. климатом, географическими условиями, качеством почвы, образом жизни (земледельцы, охотники, скотоводы), а также религией, нравами и обычаями и т. д. поэтому только в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
4. «

   Так сформировались моральные ориентиры Ларисы — любовь, еда, красота и беспечность. То есть, Франция. Там любая женщина становится принцессой. На тридцать процентов при пересечении границы, остальное нарастает с каждым круассаном.

   Так сформировались моральные ориентиры Ларисы — любовь, еда, красота и беспечность. То есть, Франция. Там любая женщина становится принцессой. На тридцать процентов при пересечении границы, остальное нарастает с каждым круассаном.

   — Вячеслав Солдатенко (Слава Сэ) · книга
5. «

   На европейском уровне 2018 год станет решающим. Я полностью вовлечен в эту борьбу, поскольку глубоко убежден, что Европа хороша для Франции, что Франция не сможет добиться успеха без Европы, которая сама была бы более сильной.

   На европейском уровне 2018 год станет решающим. Я полностью вовлечен в эту борьбу, поскольку глубоко убежден, что Европа хороша для Франции, что Франция не сможет добиться успеха без Европы, которая сама была бы более сильной.

   — Эммануэль Макрон
6. «

   ...мы во Франции мало заботимся о том, думаем и действуем под влиянием минутных впечатлений. Нашего легкомыслия не исправляет ни старость, ни продолжительные опыты жизни.

   ...мы во Франции мало заботимся о том, думаем и действуем под влиянием минутных впечатлений. Нашего легкомыслия не исправляет ни старость, ни продолжительные опыты жизни.

   — Екатерина Дашкова · книга
7. «

   — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

   — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

   — Арарат Кещян
8. «

   Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

   Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

   — Борис Акунин · книга
9. «

   Во Франции круто к питанию относятся. Там есть разнообразие, стартеры. Там есть это чувство — «интересно, а что на ужин будет?» В моём детстве не было интриги. Ведро борща варили. Чтобы что-то поменялось, ты должен больше жрать борщ. Меня когда домой звали покушать, у меня вместо слёз свекла стекала. Садились с красными ртами. Во Франции десерт для настроения. У нас чтобы шантажировать! «Пока всё не доешь, конфету не получишь». Тебе дают две тарелки борща, а там рачки и ты такой: «Ненавижу!!»

   Во Франции круто к питанию относятся. Там есть разнообразие, стартеры. Там есть это чувство — «интересно, а что на ужин будет?» В моём детстве не было интриги. Ведро борща варили. Чтобы что-то поменялось, ты должен больше жрать борщ. Меня когда домой звали покушать, у меня вместо слёз свекла стекала. Садились с красными ртами. Во Франции десерт для настроения. У нас чтобы шантажировать! «Пока всё не доешь, конфету не получишь». Тебе дают две тарелки борща, а там рачки и ты такой: «Ненавижу!!»

   — Тимур Джанкезов
10. «

    Я полюбил цветы после Франции. Удивительно, как один ароматный росток, пробившийся среди грязи и пыли, может тронуть то, что осталось от сердца.

    Я полюбил цветы после Франции. Удивительно, как один ароматный росток, пробившийся среди грязи и пыли, может тронуть то, что осталось от сердца.

    — Фредди Эшвальд · сериал
11. «

    Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.

    Вы живете, чтобы работать. Мы работаем, чтобы жить.
12. «

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    Красота не трогала ее сердце, в отличие от Эйфелевой башни. Эта постройка выглядела чрезвычайно неуклюже. Если улицы Парижа были аккуратно сшиты между собой опытной швеей, то Эйфелева башня была толстой иглой, бессмысленно торчавшей посередине. Она возвышалась над широкими бульварами, элегантными куполами и зданиями, украшенными скульптурами богов. Она никогда не впишется в местный ландшафт, но всегда будет приковывать внимание.

    — Рошани Чокши · книга
13. «

    — Только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране! Вас ждёт карета и Париж! — А себя вы предлагаете в попутчики? — О, мон дью! С тех пор как я вас увидел, вы — звезда! Русская звезда на этом мрачном небосклоне! И моя любовь к вам... — Вы богаты, у вас много душ? — Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам! Во Франции нет рабства, мадемуазель. Это в вашей стране... — Довольно!

    — Только побег, поверьте, вам нет места в этой варварской стране! Вас ждёт карета и Париж! — А себя вы предлагаете в попутчики? — О, мон дью! С тех пор как я вас увидел, вы — звезда! Русская звезда на этом мрачном небосклоне! И моя любовь к вам... — Вы богаты, у вас много душ? — Я богат, но душа у меня одна и она принадлежит вам! Во Франции нет рабства, мадемуазель. Это в вашей стране... — Довольно!

    — шевалье Де Брильи · фильм
14. «

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    Внизу гнул шею ужас, который может быть благородным, и страх, который всегда низок. Вверху шумели бури страстей, героизма, самопожертвования, ярости, а внизу притаилась мрачная толпа безликих. Дно этого собрания именовалось «Равниной». Сюда скатывалось все шаткое, все колеблющееся, все маловеры, все выжидатели, все соглядатаи, и каждый кого-нибудь боялся. Гора была местом избранных; Равнина была толпой.

    — Виктор Гюго · книга
15. «

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

    Быть членом Конвента — значило быть волною океана. И то было верно даже в отношении самых великих. В Конвенте жила воля, которая была волей всех и не была ничьей волей в частности. Приписывать революцию человеческой воле все равно что приписывать прибой силе волн. Революция есть дело Неведомого. На первый взгляд может показаться, что революция — совместное творение великих событий и великих умов, на деле она лишь равнодействующая событий.

    — Виктор Гюго · книга
16. «

    Министр думает о биржевом курсе и о том, чтобы сохранить свое место. Поэтому совершенно бесполезно обращаться с какими-нибудь соображениями к его превосходтельству.

    Министр думает о биржевом курсе и о том, чтобы сохранить свое место. Поэтому совершенно бесполезно обращаться с какими-нибудь соображениями к его превосходтельству.

    — Стендаль · книга
17. «

    31 марта 1889 года — чёрный день в истории Парижа, в истории Франции, в истории Европы. Чёрный день с привкусом металла на зубах.

    31 марта 1889 года — чёрный день в истории Парижа, в истории Франции, в истории Европы. Чёрный день с привкусом металла на зубах.

    — Дмитрий Грунтовский · книга
18. «

    Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

    Мне никогда не нравились Франция или французы, и я никогда не переставал говорить об этом.

    — Адольф Гитлер
19. «

    ...а что до французского квартала, там просто чувствуешь себя в Париже… только без парижан.

    ...а что до французского квартала, там просто чувствуешь себя в Париже… только без парижан.

    — Марк Леви · книга
20. «

    Я вернулся!... Я вернулся только для того, чтобы сделать Францию счастливой!... Я — Франция, а Франция — это я!

    Я вернулся!... Я вернулся только для того, чтобы сделать Францию счастливой!... Я — Франция, а Франция — это я!

    — Наполеон I Бонапарт · фильм