93 цитаты на тему «Франция»

Тема «Франция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 93 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Таких нелепых планировок и ужасных вонючих подъездов не сыскать даже в самых бедных кварталах французской столицы.

   Таких нелепых планировок и ужасных вонючих подъездов не сыскать даже в самых бедных кварталах французской столицы.

   — Миша Азнавур · книга
2. «

   Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да.

   Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да.

   — Марин Ле Пен
3. «

   — Добро пожаловать в наш дом вдали от дома. Ну, один из них. — Вау! Как сказать вау по-французски? — Вау. И ты говоришь, что не знаешь языка.

   — Добро пожаловать в наш дом вдали от дома. Ну, один из них. — Вау! Как сказать вау по-французски? — Вау. И ты говоришь, что не знаешь языка.

   — Фэллон Кэррингтон · сериал
4. «

   Я держусь того мнения, что с частной жизнью человека, расходующего свыше пятидесяти тысяч франков, должно быть сорвано покрывало тайны.

   Я держусь того мнения, что с частной жизнью человека, расходующего свыше пятидесяти тысяч франков, должно быть сорвано покрывало тайны.

   — Стендаль · книга
5. «

   Любовь во Франции — это особый церемониал. Друзья и родственники формально оповещаются о его начале и его конце. Скрываться, условливаться о тайных свиданиях через конфидентов приходится лишь тем, кому достался ревнивый муж или ревнивая жена.

   Любовь во Франции — это особый церемониал. Друзья и родственники формально оповещаются о его начале и его конце. Скрываться, условливаться о тайных свиданиях через конфидентов приходится лишь тем, кому достался ревнивый муж или ревнивая жена.

   — Нэнси Митфорд · книга
6. «

   Я подумал, что только французы способны достичь оргазма, слушая самих себя.

   Я подумал, что только французы способны достичь оргазма, слушая самих себя.

   — Стефан Кларк · книга
7. «

   — Я так горячо молилась! — Молитва королевы Франции высоко ценится, но думаю, что и испанцы не сидели сложа рук и тоже воздавали молитвы Господу. А теперь представьте себя на месте Бога: умоляют слева, умоляют справа, он не будет знать кому помочь, поэтому не станет вмешиваться.

   — Я так горячо молилась! — Молитва королевы Франции высоко ценится, но думаю, что и испанцы не сидели сложа рук и тоже воздавали молитвы Господу. А теперь представьте себя на месте Бога: умоляют слева, умоляют справа, он не будет знать кому помочь, поэтому не станет вмешиваться.

   — королева Анна Австрийская · фильм
8. «

   Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

   Русскому человеку вообще свойственно любить Францию, это он еще у советского человека унаследовал. Проведи сейчас на улице опрос — по какой из европейских стран надлежит немедленно нанести ядерный удар — Франция, наверное, единственная уцелеет. К Франции ни у кого нет претензий. Как-то простил ей русский человек Наполеона, хотя вот шведам рассчитывать на пощаду не стоит: кто-нибудь да припомнит куда более раннюю русско-шведскую войну. Осадочек остался.

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

   И кто это выдумал, что Франция страна фривольности? Франция страна скуки и угрюмого бюрократизма.

   — Мишель Уэльбек · книга
10. «

    Религиозные истины выше нашего понимания, в них надо просто верить, поэтому я бы никогда не осмелился охватить их своим слабым рассуждением.

    Религиозные истины выше нашего понимания, в них надо просто верить, поэтому я бы никогда не осмелился охватить их своим слабым рассуждением.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    Модерн — это вообще не очень приятная идеология — она многого требует от человека. Модерн, точно так же как и инквизиция, может привести иногда к чудовищным человеческим жертвам. <...> Вообще говоря, модерн любой — это идея, которая не несёт мир. Это идея, которая всегда раскалывает человечество на быстро прогрессирующее меньшинство и медленно отстающее большинство. <...> Модернизм Французской революции. Жестокое время, ничего не скажешь. И я не хотел бы жить в это жестокое время. И быть современником Робеспьера я бы не хотел. Но ничего не поделаешь — это лучшее и интересное время во французской истории. Потому что после этого настал Наполеон, который сломал нации хребет. И хребет этот отсутствует до сих пор, что и показал нам 1940 год. Французская история, как это ни печально, закончилась в 1793 году. Французы с этим, конечно, не согласятся, но французов здесь, я надеюсь, сейчас нет.

    Модерн — это вообще не очень приятная идеология — она многого требует от человека. Модерн, точно так же как и инквизиция, может привести иногда к чудовищным человеческим жертвам. <...> Вообще говоря, модерн любой — это идея, которая не несёт мир. Это идея, которая всегда раскалывает человечество на быстро прогрессирующее меньшинство и медленно отстающее большинство. <...> Модернизм Французской революции. Жестокое время, ничего не скажешь. И я не хотел бы жить в это жестокое время. И быть современником Робеспьера я бы не хотел. Но ничего не поделаешь — это лучшее и интересное время во французской истории. Потому что после этого настал Наполеон, который сломал нации хребет. И хребет этот отсутствует до сих пор, что и показал нам 1940 год. Французская история, как это ни печально, закончилась в 1793 году. Французы с этим, конечно, не согласятся, но французов здесь, я надеюсь, сейчас нет.

    — Дмитрий Львович Быков
12. «

    — Вы знаете, кто с вами рядом? — Миледи де Винтер. — Хотите о чем-нибудь спросить? Вы совсем не любопытны для гасконца. — Когда человека к эшафоту сопровождает самая красивая дама Франции — ему не до вопросов.

    — Вы знаете, кто с вами рядом? — Миледи де Винтер. — Хотите о чем-нибудь спросить? Вы совсем не любопытны для гасконца. — Когда человека к эшафоту сопровождает самая красивая дама Франции — ему не до вопросов.

    — Миледи Винтер · фильм
13. «

    — А республика вам не подойдет? — Республика во Франции? Да никогда народ этого не захочет! Французам обязательно надо кого-то любить или ненавидеть.

    — А республика вам не подойдет? — Республика во Франции? Да никогда народ этого не захочет! Французам обязательно надо кого-то любить или ненавидеть.

    — представитель Голландии · фильм
14. «

    — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

    — Наполеон, не лезь на Россию! — Но я — самый великий! — Кто тебе это сказал? — Жозефина. — Ну, так и лезь на Жозефину, Россия тут причём?

    — Арарат Кещян
15. «

    — Я король Франции и делаю то, что мне по душе. — Вы король и должны уметь жертвовать собой. Вы не можете вести себя как обыкновенный влюбленный. <...> — Ну а будь я совсем не готов к самопожертвованию во славу Франции, что бы вы сказали? — Я даже не осмеливаюсь сказать, сир, что бы я сказал. Но вы конечно достойны трона, древнего и славного трона Франции, этого обширного королевства, которое так высоко, что его интересы выше интересов короля! Запомните это, Франция — это единственное, что выше вас!

    — Я король Франции и делаю то, что мне по душе. — Вы король и должны уметь жертвовать собой. Вы не можете вести себя как обыкновенный влюбленный. <...> — Ну а будь я совсем не готов к самопожертвованию во славу Франции, что бы вы сказали? — Я даже не осмеливаюсь сказать, сир, что бы я сказал. Но вы конечно достойны трона, древнего и славного трона Франции, этого обширного королевства, которое так высоко, что его интересы выше интересов короля! Запомните это, Франция — это единственное, что выше вас!

    — Анри (брат-близнец короля) · фильм
16. «

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.

    Группа эта боролась с реакционерами. Ее породила та общественная потребность в насилии, которая является одной из самых грозных и самых загадочных сторон революции.

    — Виктор Гюго · книга
17. «

    Французский народ — цивилизован, французский же государь — дик; русский государь — цивилизован, а русский народ дик; следовательно, русский государь должен быть союзником французского народа.

    Французский народ — цивилизован, французский же государь — дик; русский государь — цивилизован, а русский народ дик; следовательно, русский государь должен быть союзником французского народа.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
18. «

    Когда Бог сотворил мир, он захотэл сотворить один самый красивый страна. Он наполнил его самый большой чудеса и назвал этот страна — Фиранция. Но, чьтобы другие страны нэ очэнь абижались, Бог решиль населить его фиранцузами.

    Когда Бог сотворил мир, он захотэл сотворить один самый красивый страна. Он наполнил его самый большой чудеса и назвал этот страна — Фиранция. Но, чьтобы другие страны нэ очэнь абижались, Бог решиль населить его фиранцузами.

    — Феруз · фильм
19. «

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

    Из одиннадцати тысяч двухсот десяти декретов, изданных Конвентом, лишь одна треть касалась непосредственно вопросов политики, а две трети — вопросов общего блага.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    Я не великая француженка. Жорж Санд, Маргерит Дюрас (Marguerite Duras) и Симона де Бовуар – вот великие француженки.

    — Жюльет Бинош