Топ-88 цитат: «Красивые цитаты на тему «луна»»

Собрали 88 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «луна»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Когда тоскуешь по дому, <...> просто взгляни на небо. Потому что, куда бы ты ни поехала, луна везде — одна и та же.

   Когда тоскуешь по дому, <...> просто взгляни на небо. Потому что, куда бы ты ни поехала, луна везде — одна и та же.

   — Донна Тартт · книга
2. «

   Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

   Луна исчезает, тонет вдали, её сломанное яйцо льет в море свой яичный белок. Полночь придет, и со стоном волны, ты тоскуешь, дрожащая и одинокая, вместе с моей душой и морем.

   — Леопольдо Лугонес
3. «

   Плывёт гряда облаков... Как бережно светлую луну Она несёт на себе!

   Плывёт гряда облаков... Как бережно светлую луну Она несёт на себе!

   — Бонтё Нодзава
4. «

   А солнце село. Жёлтая луна Взошла на небо — старая колдунья; На вид она скромна и холодна, Но даже двадцать первого июня За три часа наделает она Таких проказ в иное полнолунье, Каких за целый день не натворить: У ней на это дьявольская прыть!

   А солнце село. Жёлтая луна Взошла на небо — старая колдунья; На вид она скромна и холодна, Но даже двадцать первого июня За три часа наделает она Таких проказ в иное полнолунье, Каких за целый день не натворить: У ней на это дьявольская прыть!

   — Джордж Гордон Байрон · книга
5. «

   На раздольи небес ярко светит луна, И листки серебрятся олив; Дикой воли полна, Заходила волна, Жемчугом убирая залив.

   На раздольи небес ярко светит луна, И листки серебрятся олив; Дикой воли полна, Заходила волна, Жемчугом убирая залив.

   — Николай Федорович Щербина
6. «

   Пригоршню воды зачерпнул. Вижу в горном источнике Сияющий круг луны, Но тщетно тянутся руки к неуловимому зеркалу.

   Пригоршню воды зачерпнул. Вижу в горном источнике Сияющий круг луны, Но тщетно тянутся руки к неуловимому зеркалу.

   — Сайгё-хоси
7. «

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

   Август! Уже закончился поединок мёда и дыни. Ах, солнце – красная косточка у вечера в сердцевине.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   Меня зовут Ледяной Джек, и я Хранитель. Как я об этом узнал? Луна сказала. А когда вам о чём-то говорит Луна, в это стоит верить.

   Меня зовут Ледяной Джек, и я Хранитель. Как я об этом узнал? Луна сказала. А когда вам о чём-то говорит Луна, в это стоит верить.

   — Ледяной Джек · мультфильм
9. «

   Уронила луна из ручек - Так рассеянна до сих пор - Веер самых розовых тучек На морской голубой ковёр.

   Уронила луна из ручек - Так рассеянна до сих пор - Веер самых розовых тучек На морской голубой ковёр.

   — Теофиль Готье
10. «

    Не затем ли луна так ярко сияет сегодня там, в просторах небес, чтоб и листья лунного лавра занялись багрянцем осенним?..

    Не затем ли луна так ярко сияет сегодня там, в просторах небес, чтоб и листья лунного лавра занялись багрянцем осенним?..

    — Мибу-но Тадаминэ
11. «

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    Это серое море и длинная чёрная суша. И большая луна — неподвижная жёлтая груша. Потрясённые волны в кошмарном бормочущем сне. Золотые колечки на моря мохнатой спине. Одинокая лодка в заветную бухту спешит И врезается в берег, и берег под брюхом шуршит. Миля тёплого пляжа, прибоем пропахшего. Одинокая ферма, в долине пропавшая. Стук в оконную раму и шлёпанцев шорох. Синий, спичкой на ощупь зачёркнутый порох. Тихий голос, сладкий и щемящий. Сердце — сердце. Чаще, чаще, чаще.

    — Роберт Браунинг
12. «

    Ночи были полны ветра, струящегося в блеске лун сквозь море трав в пустых полях, сквозь клетки городов, покоящихся уже 120 веков.

    Ночи были полны ветра, струящегося в блеске лун сквозь море трав в пустых полях, сквозь клетки городов, покоящихся уже 120 веков.

    — Рэй Брэдбери
13. «

    Давно в колчане крупный жемчуг С печалью смешан наравне. Давно резной на крыше венчик Без матицы приснился мне. Давно под чёрным покрывалом Текут замедленные сны, - И в поле трепетным шакалом Провыт призывный вой войны. И терем мой зловещ и гулок, И крыс не слышно за стеной, Но в клети каждый закоулок Наполнен злобою живой. В божнице синие лампады На ликах не отражены, И подвижных теней громады Ползут за мною вдоль стены. Бежать! — но сторожат погони, Дорога выбита кольём, И пораскованные кони Опоены крутым вином. Последний вечер. Слышу: филин Кричит и бьётся у окна. И там, средь облачных извилин Багровая встает луна.

    Давно в колчане крупный жемчуг С печалью смешан наравне. Давно резной на крыше венчик Без матицы приснился мне. Давно под чёрным покрывалом Текут замедленные сны, - И в поле трепетным шакалом Провыт призывный вой войны. И терем мой зловещ и гулок, И крыс не слышно за стеной, Но в клети каждый закоулок Наполнен злобою живой. В божнице синие лампады На ликах не отражены, И подвижных теней громады Ползут за мною вдоль стены. Бежать! — но сторожат погони, Дорога выбита кольём, И пораскованные кони Опоены крутым вином. Последний вечер. Слышу: филин Кричит и бьётся у окна. И там, средь облачных извилин Багровая встает луна.

    — Георгий Аркадьевич Шенгели
14. «

    Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

    Но она скорее вызывает мысль о луне, которая, вне всякого сомнения, одарила ее своей роковою властью; не о бледной идиллической луне, что похожа на холодную новобрачную, но луне зловещей и дурманящей, что смотрит из глубины грозовой ночи сквозь рваные клочья бегущих облаков; не о тихой и кроткой луне, которая озаряет сон праведников, но луне, свергнутой с небес, побежденной и вновь восставшей, к которой фессалийские колдуньи возносят свои заклинания, танцуя на сгибающейся от ужаса траве.

    — Шарль Бодлер · книга
15. «

    Как похожа луна на вашу любимую: она идет и вы за ней. Вы остановились, и она остановилась. Вы вошли в дом, и она стоит у окна. Вы присели у колодца, и она в него впрыгнула и, подняв свой ясный лик, смотрит на вас.

    Как похожа луна на вашу любимую: она идет и вы за ней. Вы остановились, и она остановилась. Вы вошли в дом, и она стоит у окна. Вы присели у колодца, и она в него впрыгнула и, подняв свой ясный лик, смотрит на вас.

    — Фэн Цзицай · книга
16. «

    Угол улицы, здесь дома напоминают орган. И луна, как медаль, приклеенная к пустоте. Проплывает мимо компания пьяных, Темнотой перепутанных тел.

    Угол улицы, здесь дома напоминают орган. И луна, как медаль, приклеенная к пустоте. Проплывает мимо компания пьяных, Темнотой перепутанных тел.

    — Чуя Накахара
17. «

    Вот выплыла луна, И самый мелкий кустик На праздник приглашён.

    Вот выплыла луна, И самый мелкий кустик На праздник приглашён.

    — Кобаяси Исса
18. «

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

    — Галактион Табидзе
19. «

    Месяц – светило божественное. Кто же, кроме богов и ангелов, может туда долететь? Да и как можно ходить и ездить вниз головой?

    Месяц – светило божественное. Кто же, кроме богов и ангелов, может туда долететь? Да и как можно ходить и ездить вниз головой?

    — Василий Михайлович Песков · книга
20. «

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    Луна, чесночная долька, тускнея от смертной боли, роняла желтые кудри на желтые колокольни. По улицам кралась полночь, стучась у закрытых ставней, а следом за ней собаки гнались стоголосой стаей.

    — Федерико Гарсиа Лорка