109 цитат про «Трогательные цитаты о любви» — большая подборка

Тема «Трогательные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 109 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моё сокровенное желание – сделать так, чтобы ты была всегда рядом со мной. Но в глубине души я знаю, что одной моей привязанности будет недостаточно. Я просто хочу наслаждаться каждым мгновением с тобой, пока они у меня ещё есть... А больше у меня ничего нет. Это всё, что у меня осталось.

   Моё сокровенное желание – сделать так, чтобы ты была всегда рядом со мной. Но в глубине души я знаю, что одной моей привязанности будет недостаточно. Я просто хочу наслаждаться каждым мгновением с тобой, пока они у меня ещё есть... А больше у меня ничего нет. Это всё, что у меня осталось.

   — Рейнхольд Пиэль · игра
2. «

   Ты мне одно слово должен дать... Если тебя искалечат, ужасно как-нибудь, и тогда всё равно возвращайся ко мне. Слышишь, возвращайся. Возвращайся...

   Ты мне одно слово должен дать... Если тебя искалечат, ужасно как-нибудь, и тогда всё равно возвращайся ко мне. Слышишь, возвращайся. Возвращайся...

   — Соня (паромщица) · фильм
3. «

   — Время повернулось вспять, и чашку я разбил в твоём мире. Понимаешь? Для всех нас появилось место. Я хотел удивить тебя. А ты... Ты хотел удивить меня. Я дал тебе узнать МЕНЯ. Удивить меня. Я преподнёс тебе редкий дар, редкую возможность. Но ты не захотел принять его. Ты захотел забрать мою Жизнь. Нет... Мою СВОБОДУ. Заключить меня в тюремную камеру. Ты думаешь, что можешь изменить меня, как я изменил тебя? — Я уже это сделал. — Судьба и обстоятельства — то, из за чего разбиваются наши чашки. Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ, УИЛЛ. Простишь ли ты меня?

   — Время повернулось вспять, и чашку я разбил в твоём мире. Понимаешь? Для всех нас появилось место. Я хотел удивить тебя. А ты... Ты хотел удивить меня. Я дал тебе узнать МЕНЯ. Удивить меня. Я преподнёс тебе редкий дар, редкую возможность. Но ты не захотел принять его. Ты захотел забрать мою Жизнь. Нет... Мою СВОБОДУ. Заключить меня в тюремную камеру. Ты думаешь, что можешь изменить меня, как я изменил тебя? — Я уже это сделал. — Судьба и обстоятельства — то, из за чего разбиваются наши чашки. Я ПРОЩАЮ ТЕБЯ, УИЛЛ. Простишь ли ты меня?

   — Уилл Грэм · сериал
4. «

   Добрая жена — от Бога Она стройна, она легка Хотя и высока немного Нашего полку, как говорится, прибыло

   Добрая жена — от Бога Она стройна, она легка Хотя и высока немного Нашего полку, как говорится, прибыло

   — Евгений Александрович Горюнов
5. «

   Представьте себе, я прихожу домой, и муж меня встречает в дверях. А в его глазах столько любви. Надежды. И мне хочется его встряхнуть и сказать «Хватит, не люби меня, я этого больше не достойна».

   Представьте себе, я прихожу домой, и муж меня встречает в дверях. А в его глазах столько любви. Надежды. И мне хочется его встряхнуть и сказать «Хватит, не люби меня, я этого больше не достойна».

   — Бри Ван де Камп · сериал
6. «

   Truly, madly, deeply I am Foolishly, completely falling And somehow you kicked all my walls in So baby sayyou’ll always keep me Truly, madly, crazy, deeply inlove with you In love with you.

   Truly, madly, deeply I am Foolishly, completely falling And somehow you kicked all my walls in So baby sayyou’ll always keep me Truly, madly, crazy, deeply inlove with you In love with you.
7. «

   Боль поднялась выше берега, брызги ее соленой волны ударили по глазам. Но я не зажмурился. В силу ли высокого болевого порога или потому, что был прирожденным мазохистом?

   Боль поднялась выше берега, брызги ее соленой волны ударили по глазам. Но я не зажмурился. В силу ли высокого болевого порога или потому, что был прирожденным мазохистом?

   — Катерина Юн · книга
8. «

   Ее тело здесь, но разум расколот. Для нее он вечно останется молод. Ее сердце здесь, но разум расколот. Он постарел, но для нее всегда останется молод.

   Ее тело здесь, но разум расколот. Для нее он вечно останется молод. Ее сердце здесь, но разум расколот. Он постарел, но для нее всегда останется молод.
9. «

   Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

   Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

   — Наталия Немцова · книга
10. «

    Кевин начал было что-то говорить, и Нил прекрасно понимал, что это что-то будет негативным и раздражающим. Нил потянулся за Эндрю и дал Кевину слабый подзатыльник, чтобы моментально заткнуть его. Мэтт подавился смехом, безуспешно попытавшись выдать его за кашель. Кевин на секунду застыл, а затем послал холодный взгляд в сторону Джостена. — Никто не хочет сейчас это слышать, — пояснил Нил. — Ударишь меня ещё раз... — начал Кевин. — И ты что? — спокойно вмешался Эндрю. Кевин замолчал и заметно сник.

    Кевин начал было что-то говорить, и Нил прекрасно понимал, что это что-то будет негативным и раздражающим. Нил потянулся за Эндрю и дал Кевину слабый подзатыльник, чтобы моментально заткнуть его. Мэтт подавился смехом, безуспешно попытавшись выдать его за кашель. Кевин на секунду застыл, а затем послал холодный взгляд в сторону Джостена. — Никто не хочет сейчас это слышать, — пояснил Нил. — Ударишь меня ещё раз... — начал Кевин. — И ты что? — спокойно вмешался Эндрю. Кевин замолчал и заметно сник.

    — Нора Сакавич · книга
11. «

    На самом деле два любящих сердца нельзя разлучить ничем и никогда. Слияние их грува — вне расстояний, времени и интересов других людей.

    На самом деле два любящих сердца нельзя разлучить ничем и никогда. Слияние их грува — вне расстояний, времени и интересов других людей.

    — Юлия Руденко · книга
12. «

    Он снова начал её целовать, особенно там, где ещё было мокро от слёз. Ему хотелось очистить её от боли, от страха… От всего, что мешает ей быть счастливой. А ей хотелось когда-нибудь стать той, кем он её считает. Она знала, что рядом с ним это возможно. Рядом с ним всё возможно и ничего не страшно.

    Он снова начал её целовать, особенно там, где ещё было мокро от слёз. Ему хотелось очистить её от боли, от страха… От всего, что мешает ей быть счастливой. А ей хотелось когда-нибудь стать той, кем он её считает. Она знала, что рядом с ним это возможно. Рядом с ним всё возможно и ничего не страшно.
13. «

    В тиши ночной рождается истома, А сердце рвётся из груди к тебе. Твой каждый жест — закон и аксиома, В моей такой причудливой судьбе. Любовь во мне гремит раскатом грома, Сжигая страх в неистовой борьбе. И страсть в крови моей не угасает, А взгляд твой душу сладостно ласкает.

    В тиши ночной рождается истома, А сердце рвётся из груди к тебе. Твой каждый жест — закон и аксиома, В моей такой причудливой судьбе. Любовь во мне гремит раскатом грома, Сжигая страх в неистовой борьбе. И страсть в крови моей не угасает, А взгляд твой душу сладостно ласкает.

    — Аристарх Ромашин
14. «

    Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

    Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

    — Сейран · сериал
15. «

    Было так легко винить ее в произошедшем. За то, что не боролась за нас, когда я был готов рискнуть всем. Но в действительности она боролась за меня, и я позволил ей пасть. Она пыталась защитить меня, а я не смог убедить ее, что мне не нужна защита. Что я бы с радостью вынес камни и стрелы, посланные в меня ее отцом.

    Было так легко винить ее в произошедшем. За то, что не боролась за нас, когда я был готов рискнуть всем. Но в действительности она боролась за меня, и я позволил ей пасть. Она пыталась защитить меня, а я не смог убедить ее, что мне не нужна защита. Что я бы с радостью вынес камни и стрелы, посланные в меня ее отцом.

    — Эмма Скотт · книга
16. «

    Остаток дня мы с Мэрилин проводим вместе: мой первый порыв – не спускать с неё глаз, быть постоянно рядом, держать за руку и не отпускать. Я влюбился в неё семьдесят три года назад, и мы только что отпраздновали шестьдесят пятую годовщину нашей свадьбы. Я знаю, что это необычно – любить другого человека так сильно и так долго. Но даже сейчас, когда она входит в комнату, я оживляюсь. Я восхищаюсь в ней всем – её грацией, красотой, добротой и мудростью. <…> Наши отношения не всегда были безоблачными: и у нас были разногласия и ссоры, но мы всегда были откровенны и честны друг с другом и всегда, всегда ставили наши отношения превыше всего.

    Остаток дня мы с Мэрилин проводим вместе: мой первый порыв – не спускать с неё глаз, быть постоянно рядом, держать за руку и не отпускать. Я влюбился в неё семьдесят три года назад, и мы только что отпраздновали шестьдесят пятую годовщину нашей свадьбы. Я знаю, что это необычно – любить другого человека так сильно и так долго. Но даже сейчас, когда она входит в комнату, я оживляюсь. Я восхищаюсь в ней всем – её грацией, красотой, добротой и мудростью. <…> Наши отношения не всегда были безоблачными: и у нас были разногласия и ссоры, но мы всегда были откровенны и честны друг с другом и всегда, всегда ставили наши отношения превыше всего.

    — Ирвин Ялом, Мэрилин Ялом · книга
17. «

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    Дорости до людей нам лишь позволяет любовь.

    — Эрна Титце · аниме
18. «

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    Гиббо сковал страх. Потом радость окатила его волной, и сердце застучало так часто, что он хотел выпрыгнуть из воды, ударить хвостом, чтобы все знали: у него родился сын! Но вместо этого он осторожно подхватил малыша и поплыл вверх. Ему было странно, что такие грубые плавники касаются его так легко. Он поднял сына над океаном.

    — Наталия Немцова · книга
19. «

    I don't wanna getlost in dark night This time I'm ready to run Wherever you are is the place I belong.

    I don't wanna getlost in dark night This time I'm ready to run Wherever you are is the place I belong.
20. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Ася Лавринович · книга