Подборка «мифология» — 21 цитата

Тема «мифология» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 21 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мифология, возможно, уместна в твоих романах, но в реальности все действует совершенно по-другому.

   Мифология, возможно, уместна в твоих романах, но в реальности все действует совершенно по-другому.

   — Гийом Мюссо · книга
2. «

   Когда ты слышишь гром — для тебя это всего лишь гром, а для меня это по-прежнему Тор, который бьет своим молотом.

   Когда ты слышишь гром — для тебя это всего лишь гром, а для меня это по-прежнему Тор, который бьет своим молотом.

   — Ролло · сериал
3. «

   Забавная штука: в Греции в слово «герой» вкладывается совершенно иное значение. Если ты спасешь тонущего ребенка, тебя назовут хорошим человеком, спасителем, тем, кого все хотят знать. Если же ты дитя бога, со здоровенными мускулами и коварным умом, совершающий подвиги не ради других, а ради себя, ты герой.

   Забавная штука: в Греции в слово «герой» вкладывается совершенно иное значение. Если ты спасешь тонущего ребенка, тебя назовут хорошим человеком, спасителем, тем, кого все хотят знать. Если же ты дитя бога, со здоровенными мускулами и коварным умом, совершающий подвиги не ради других, а ради себя, ты герой.

   — Лора Шепперсон · книга
4. «

   Чтение как таковое выполняет важную религиозную или мифическую функцию.

   Чтение как таковое выполняет важную религиозную или мифическую функцию.

   — Джон Грейнджер · книга
5. «

   Северяне рассказывают такую историю. Прежде чем была создана земля, был другой мир, называющийся Муспелль. Этот мир был на юге, потому там было светло и жарко, всё горело и полыхало. Искры из Муспелля стали звёздами. Другие искры растопили лёд из ледяного мира, Нифльхейма, и так появился великан Имир. Муспелль — один из девяти миров, теперь это страна огненных великанов, никакие другие создания не могут жить там.

   Северяне рассказывают такую историю. Прежде чем была создана земля, был другой мир, называющийся Муспелль. Этот мир был на юге, потому там было светло и жарко, всё горело и полыхало. Искры из Муспелля стали звёздами. Другие искры растопили лёд из ледяного мира, Нифльхейма, и так появился великан Имир. Муспелль — один из девяти миров, теперь это страна огненных великанов, никакие другие создания не могут жить там.
6. «

   Люди являются рассказчиками. За всё наше существование мы были авторами легенд и сказок: греки и их божественные существа, египтяне и их мифология целой вселенной... Так или иначе сказания оказали влияние на наше развитие. Но почему же мы столь отчаянно нуждаемся в героях и идолах? Являются ли они следствием наших потаённых чувств и желаний? Вероятно, они обнажают нашу внутреннюю тьму.

   Люди являются рассказчиками. За всё наше существование мы были авторами легенд и сказок: греки и их божественные существа, египтяне и их мифология целой вселенной... Так или иначе сказания оказали влияние на наше развитие. Но почему же мы столь отчаянно нуждаемся в героях и идолах? Являются ли они следствием наших потаённых чувств и желаний? Вероятно, они обнажают нашу внутреннюю тьму.

   — Макс Либерман · сериал
7. «

   Давай ты поиграешь в Одиссея и денешься куда-нибудь?

   Давай ты поиграешь в Одиссея и денешься куда-нибудь?

   — Аркейд Геннон · игра
8. «

   Один отдал глаз в обмен на мудрость, но я бы отдал намного больше.

   Один отдал глаз в обмен на мудрость, но я бы отдал намного больше.

   — Рагнар Лодброк · сериал
9. «

   Я: Зачем вы приходили в церковь? Он: Люблю. Церкви меня успокаивают. Дева Мария у вас замечательная. В некоторых соборах я б прямо жил. Знаете, вероятно, из меня вышел бы неплохой священник, есть у меня даже ощущение, что я им был. В детстве я, право, не знал, кого предпочесть – Медузу Горгону из павильона или Деву Марию из фамильной часовни. Это было огромной дилеммой, пока до меня не дошло, что можно любить обеих. И что обе по сути – одно лицо.

   Я: Зачем вы приходили в церковь? Он: Люблю. Церкви меня успокаивают. Дева Мария у вас замечательная. В некоторых соборах я б прямо жил. Знаете, вероятно, из меня вышел бы неплохой священник, есть у меня даже ощущение, что я им был. В детстве я, право, не знал, кого предпочесть – Медузу Горгону из павильона или Деву Марию из фамильной часовни. Это было огромной дилеммой, пока до меня не дошло, что можно любить обеих. И что обе по сути – одно лицо.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    — «Молот», по-вашему, это ни что иное, как Молот Тора, а «серп» и вовсе – тот самый серп, которым бог Сатурн оскопил своего отца Кроноса. Дескать, это символ «победы над временем», «радикального отказа от прошлого наследства», знаменующий новый революционный процесс исторического развития. — Да… И что вы думаете? – с воодушевлением во взгляде и голосе спросил студент. — Я думаю, что это полнейший бред. Чистейший! Бред высочайшей пробы!

    — «Молот», по-вашему, это ни что иное, как Молот Тора, а «серп» и вовсе – тот самый серп, которым бог Сатурн оскопил своего отца Кроноса. Дескать, это символ «победы над временем», «радикального отказа от прошлого наследства», знаменующий новый революционный процесс исторического развития. — Да… И что вы думаете? – с воодушевлением во взгляде и голосе спросил студент. — Я думаю, что это полнейший бред. Чистейший! Бред высочайшей пробы!

    — Дмитрий Игнатов · книга
11. «

    Пока Сигмунда и Синфьотли хоронят заживо, сестра Сигмунда бросает в курган пучок соломы. А в соломе спрятан меч Сигмунда, дар Одина! С его помощью они выбираются из кургана и поджигают залы Сиггейра. Там король и сгорает. Сигмунд призывает сестру выйти, чтобы она жила и была почетаема. Та выходит, но только чтобы рассказать правду: что она возлегла с ним, своим братом, чтобы родить сильного мстителя. «Я недостойна жить», — говорит она и возвращается в горящий зал. Изгони из сердца желание мстить, Сенуа. Ибо плата за месть всегда высока.

    Пока Сигмунда и Синфьотли хоронят заживо, сестра Сигмунда бросает в курган пучок соломы. А в соломе спрятан меч Сигмунда, дар Одина! С его помощью они выбираются из кургана и поджигают залы Сиггейра. Там король и сгорает. Сигмунд призывает сестру выйти, чтобы она жила и была почетаема. Та выходит, но только чтобы рассказать правду: что она возлегла с ним, своим братом, чтобы родить сильного мстителя. «Я недостойна жить», — говорит она и возвращается в горящий зал. Изгони из сердца желание мстить, Сенуа. Ибо плата за месть всегда высока.

    — Друт · игра
12. «

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    — Локи
13. «

    Северяне говорят, что когда придёт Рагнарок, дети Муспелля отправятся на битву на корабле, называемом Нагльфар, корабль мёртвых. И когда дети Муспелля покинут корабль и ринутся в битву, будет казаться, что разверзлось небо, и Сурт поведёт их. Куда бы он ни направился, перед ним будет вздыматься пламя, и позади него будет реветь огонь.

    Северяне говорят, что когда придёт Рагнарок, дети Муспелля отправятся на битву на корабле, называемом Нагльфар, корабль мёртвых. И когда дети Муспелля покинут корабль и ринутся в битву, будет казаться, что разверзлось небо, и Сурт поведёт их. Куда бы он ни направился, перед ним будет вздыматься пламя, и позади него будет реветь огонь.
14. «

    Если какой-либо сюжет на протяжении веков повторяется в легендах и сказках разных народов мира, он имеет универсальное значение для любого человека. Другими словами, это архетип.

    Если какой-либо сюжет на протяжении веков повторяется в легендах и сказках разных народов мира, он имеет универсальное значение для любого человека. Другими словами, это архетип.

    — Лиза Марчиано · книга
15. «

    Северяне говорят, что защитника Муспелля именуют Сурт, главенствующий над огненными великанами. Его имя означает «чёрный», а зовут его так потому, что он похож на горящий уголь. Северяне верят в то, что он сидит на границе Муспелля с пылающим мечом. Когда придёт конец миру, он покинет свой пост и отправится в Асгард и Мидгард. Он поведёт войну против всех богов и одержит победу, а потом сожжёт весь мир в огне.

    Северяне говорят, что защитника Муспелля именуют Сурт, главенствующий над огненными великанами. Его имя означает «чёрный», а зовут его так потому, что он похож на горящий уголь. Северяне верят в то, что он сидит на границе Муспелля с пылающим мечом. Когда придёт конец миру, он покинет свой пост и отправится в Асгард и Мидгард. Он поведёт войну против всех богов и одержит победу, а потом сожжёт весь мир в огне.
16. «

    — Ты же знаешь, что омела важна для друидов, а знаешь ли, почему люди целуются под ней? — Нет. — Это норвежский миф. Бальтер — сын Одина — был очень любим богами. Да так сильно, что они решили защитить его от всех возможных опасностей. Его мать — Фригг — заставила поклясться огонь, воду, металл, камни и каждое живое существо, что они никогда не навредят Бальтеру. Затем все собрались, чтобы проверить его. Камни, стрелы, пламя были обращены на него. Ничто его не брало, но был один Бог, который не был так очарован Бальтером. Бог хитрости и обмана — Локи. Локи узнал, что Фригг забыла попросить клятву у омелы. У такого крошечного, казалось бы безобидного растения, которое просто не взяли в расчет. Локи сделал дротик из омелы и убил Бальтера. Фригг была убита горем, она повелела, чтобы омела больше никогда не становилась оружием, а стояла местом для поцелуев для тех, кто прошел под ней. Поэтому во время праздников мы вешаем омелу на дверь. Так она всегда остается у нас на виду.

    — Ты же знаешь, что омела важна для друидов, а знаешь ли, почему люди целуются под ней? — Нет. — Это норвежский миф. Бальтер — сын Одина — был очень любим богами. Да так сильно, что они решили защитить его от всех возможных опасностей. Его мать — Фригг — заставила поклясться огонь, воду, металл, камни и каждое живое существо, что они никогда не навредят Бальтеру. Затем все собрались, чтобы проверить его. Камни, стрелы, пламя были обращены на него. Ничто его не брало, но был один Бог, который не был так очарован Бальтером. Бог хитрости и обмана — Локи. Локи узнал, что Фригг забыла попросить клятву у омелы. У такого крошечного, казалось бы безобидного растения, которое просто не взяли в расчет. Локи сделал дротик из омелы и убил Бальтера. Фригг была убита горем, она повелела, чтобы омела больше никогда не становилась оружием, а стояла местом для поцелуев для тех, кто прошел под ней. Поэтому во время праздников мы вешаем омелу на дверь. Так она всегда остается у нас на виду.

    — Дерек Хейл · сериал
17. «

    Мифология — система координат, позволяющая человеку ориентироваться в пространстве и во времени.

    Мифология — система координат, позволяющая человеку ориентироваться в пространстве и во времени.

    — Владимир Микушевич
18. «

    В мифологии люди выдали свои мысли о том, что бы они делали, будь они боги.

    В мифологии люди выдали свои мысли о том, что бы они делали, будь они боги.

    — Станислав Ежи Лец
19. «

    — ...потом Сет стал завидовать своему брату Осирису и убил его. — Прямо как Каин и Авель. — Да, удивительно, как многие сюжеты совпадают.

    — ...потом Сет стал завидовать своему брату Осирису и убил его. — Прямо как Каин и Авель. — Да, удивительно, как многие сюжеты совпадают.

    — Говард Картер · сериал
20. «

    Истории я предпочитаю мифологию, потому что история начинается с правды и приходит к обману, а мифология начинается с обмана и идёт к правде.

    Истории я предпочитаю мифологию, потому что история начинается с правды и приходит к обману, а мифология начинается с обмана и идёт к правде.

    — Бернардо Бертолуччи