Топ-111 цитат: «Красивые цитаты про мир, мироздание»

Тема «Красивые цитаты про мир, мироздание» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 111 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

   Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

   — Дина Рубина · книга
2. «

   Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.

   Никто не тронет твой покой. И не нарушит строгой тени. И ты сольешься со звездой. В пути к обители видений.

   — Александр Александрович Блок
3. «

   Our world is a beautiful place to be free.

   Our world is a beautiful place to be free.
4. «

   Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает: «О, милый мир, не увядай, пожалуйста!»

   Дитя-цветок раскрывает чашечку свою и восклицает: «О, милый мир, не увядай, пожалуйста!»

   — Рабиндранат Тагор
5. «

   Мир — это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.

   Мир — это твоя ученическая тетрадь, на страницах которой ты решаешь свои задачи.

   — Ричард Бах · книга
6. «

   Она извечна в нас, потребность эта - искать разгадки звёзд, сердец, планет, блуждающих в потемках где-то и вроде не дающих света... Но те, кто всё же видит этот свет, кто даль разгадывает острым глазом, в ком умная душа, в ком добрый разум, - они и есть наш рост, размах, разбег, они и говорят, что Человек не для убийства и страданья стоит на пьедестале мирозданья.

   Она извечна в нас, потребность эта - искать разгадки звёзд, сердец, планет, блуждающих в потемках где-то и вроде не дающих света... Но те, кто всё же видит этот свет, кто даль разгадывает острым глазом, в ком умная душа, в ком добрый разум, - они и есть наш рост, размах, разбег, они и говорят, что Человек не для убийства и страданья стоит на пьедестале мирозданья.

   — Ласло Беньямин
7. «

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   Музыка не врёт. Если в этом мире что-нибудь и изменится, то только благодаря музыке.

   — Джими Хендрикс
8. «

   Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

   Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти. Стихи проходили насквозь, музыка замыкалась в бесконечность, бездна человеческих глаз ждала в зале, а сцена стонала от падающего на нее неба. И над этим беспокойным морем декораций парил я, парили мы — я и огромный великий мир.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Каждая частичка информации в мире скопирована. В бэкап. Кроме человеческого разума... Последнее аналоговое устройство в цифровом мире.

   Каждая частичка информации в мире скопирована. В бэкап. Кроме человеческого разума... Последнее аналоговое устройство в цифровом мире.

   — Роберт Форд · сериал
10. «

    — Как мне тебя найти? — Ты найдёшь меня, когда выйдешь за пределы этого мира.

    — Как мне тебя найти? — Ты найдёшь меня, когда выйдешь за пределы этого мира.

    — Су Люй Сянвей
11. «

    Я сознательно нацелил на тебя все стрелы своего желания и все свое стремление к познанию, все то, что вибрировало тысячелетиями и теперь смутно шевелится во мне; я сосредоточил всю свою жизнь на тебе, я персонифицировал в тебе весь мир.

    Я сознательно нацелил на тебя все стрелы своего желания и все свое стремление к познанию, все то, что вибрировало тысячелетиями и теперь смутно шевелится во мне; я сосредоточил всю свою жизнь на тебе, я персонифицировал в тебе весь мир.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Мне всегда казалось, что все лучшее доставалось и будет доставаться другим. Но, черт возьми, мир, наверное, обеднел, когда мне досталась ты.

    Мне всегда казалось, что все лучшее доставалось и будет доставаться другим. Но, черт возьми, мир, наверное, обеднел, когда мне досталась ты.
13. «

    Пусть на эти короткие мгновения, но он принадлежал ей, и не существовало разных миров, в которых они обитали, а было только чувство глубокого единения — мечта, которой не суждено было сбыться, сон, который, увы, не длится вечно.

    Пусть на эти короткие мгновения, но он принадлежал ей, и не существовало разных миров, в которых они обитали, а было только чувство глубокого единения — мечта, которой не суждено было сбыться, сон, который, увы, не длится вечно.

    — Эмма Дарси · книга
14. «

    Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

    Это был действительно очень красивый рассвет: и розовый, и алый, и жёлтый одновременно. Вокруг до такой степени ни души, что одиночество становится абсолютным и ты ощущаешь себя частью мира. Тебя нет — и ты везде. Абсолютное спокойствие, совершенное соитие с собой. Точка, в которой ты по-настоящему счастлив оттого, что жив. Должно быть, самые красивые чувства рождаются именно на рассвете.

    — Тамрико Шоли · книга
15. «

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    О, как наш мир велик при скудном свете лампы, Как взорам прошлого он бесконечно мал!

    — Шарль Бодлер
16. «

    Древние предупреждали нас, что Время подобно живому существу. Оно дышит. Оно могущественно. Оно прекрасно. И в то же время оно жестоко. Лишь оно может усмирить самое грозное войско, воздвигнуть самые неприступные горы и обратить все океаны в пыль. Но даже Время может быть уязвимо. Обязательно найдутся те, кто стремятся завладеть им. Исказить его под стать своим извращённым помыслам. И когда это случится, Вселенная будет нуждаться в настоящих героях, которые всё исправят.

    Древние предупреждали нас, что Время подобно живому существу. Оно дышит. Оно могущественно. Оно прекрасно. И в то же время оно жестоко. Лишь оно может усмирить самое грозное войско, воздвигнуть самые неприступные горы и обратить все океаны в пыль. Но даже Время может быть уязвимо. Обязательно найдутся те, кто стремятся завладеть им. Исказить его под стать своим извращённым помыслам. И когда это случится, Вселенная будет нуждаться в настоящих героях, которые всё исправят.

    — Алистер Азимут (Alister Azimuth) · игра
17. «

    L'Amour, l'Amour puissant, la Volupté féconde, Voilà le dieu qui crée incessamment le monde, Le père de la vie et des destins futurs! C'est par l'Amour fatal, par ses luttes cruelles, Que l'univers s'anime en des formes plus belles, S'achève et se connaît en des esprits plus purs.

    L'Amour, l'Amour puissant, la Volupté féconde, Voilà le dieu qui crée incessamment le monde, Le père de la vie et des destins futurs! C'est par l'Amour fatal, par ses luttes cruelles, Que l'univers s'anime en des formes plus belles, S'achève et se connaît en des esprits plus purs.

    — Анатоль Франс
18. «

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    Мы, люди, – дети солнца. Мы любим свет и жизнь. Вот почему мы скучиваемся в городах, а в деревнях год от году становится все малолюднее. Днем, при солнечном свете, когда нас окружает живая и деятельная природа, нам по душе зеленые луга и густые дубравы. Но во мраке ночи, когда засыпает наша мать-земля, а мы бодрствуем, – о, какой унылой представляется нам вселенная, и нам становится страшно, как детям в пустом доме. И тогда к горлу подступают рыдания, и мы тоскуем по освещенным фонарями улицам, по человеческим голосам, по напряженному биению пульса человеческой жизни. Мы кажемся себе такими слабыми и ничтожными перед лицом великого безмолвия, нарушаемого только шелестом листьев под порывами ночного ветра. Вокруг нас витают призраки, и от их подавленных вздохов нам грустно-грустно. Нет, уж лучше будем собираться вместе в больших городах, устраивать иллюминации с помощью миллионов газовых рожков, кричать и петь хором и считать себя героями.

    — Джером Клапка Джером · книга
19. «

    Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Ада-си, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования. В мире замечательно именно непостоянство.

    Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Ада-си, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования. В мире замечательно именно непостоянство.

    — Ёсида Кэнко (Урабэ Канэёси) · книга
20. «

    Я вижу первый день творенья. Дымится первозданный мир. Я сам есть жизнь. О край земли, из облаков На сотворённый мир взирает Безмолвный лик…

    Я вижу первый день творенья. Дымится первозданный мир. Я сам есть жизнь. О край земли, из облаков На сотворённый мир взирает Безмолвный лик…

    — Кнут Гамсун