26 цитат «нацизм»: от классиков до современников

Собрали 26 цитат на тему «нацизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Неонацизм — это когда виноват во всём кто-то, только не я.

   Неонацизм — это когда виноват во всём кто-то, только не я.

   — Сергей Александрович Михеев
2. «

   Самое печальное не то, что нацизм существовал, что он поразил целый народ и из-за него погибли миллионы людей. И даже не то, что эта гнусность существует и поныне по всей планете. По правде говоря, самое печальное то, что нацист живёт в каждом из нас. Без исключения.

   Самое печальное не то, что нацизм существовал, что он поразил целый народ и из-за него погибли миллионы людей. И даже не то, что эта гнусность существует и поныне по всей планете. По правде говоря, самое печальное то, что нацист живёт в каждом из нас. Без исключения.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
3. «

   Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

   Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

   — Мэри Энн Шеффер · книга
4. «

   В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, советских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и вместо того, чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

   В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, советских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и вместо того, чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

   — Юрий Никулин
5. «

   Оставляю за скобками вопрос о том, почему такие люди «советуют и помогают» нынешнему украинскому руководству. Важно другое — идея сравнивать народы с представителями флоры и фауны не нова отнюдь. Один из ярчайших примеров, который будет небезынтересен советнику именно украинского президента, сравнение славян с кроликами, ориентировочно 74-летней давности. «Рейхскомиссар Кох отбросил идею свободной Украины. Славяне — принадлежат к семейству кроликов. Если класс хозяев не будет их подталкивать, они сами никогда не смогут подняться выше кроличьего уровня. Естественное состояние, к которому они стремятся — это общая дезорганизация. Любое знание, данное им, в лучшем случае превращается у них в полузнание, которое делает их недовольными и анархичными. Вот почему идея создания университета в Киеве была отброшена». Это запись разговоров Гитлера в генеральном штабе, сделанную штандартенфюрером СА и личным советником Гитлера Вернера Кеппена от 19 сентября 1941 года. Это с немецкого источника книга Франца Грэльки о провале украинского национального движения. Как же страшно иногда шутит история над теми, кто ею пренебрегает.

   Оставляю за скобками вопрос о том, почему такие люди «советуют и помогают» нынешнему украинскому руководству. Важно другое — идея сравнивать народы с представителями флоры и фауны не нова отнюдь. Один из ярчайших примеров, который будет небезынтересен советнику именно украинского президента, сравнение славян с кроликами, ориентировочно 74-летней давности. «Рейхскомиссар Кох отбросил идею свободной Украины. Славяне — принадлежат к семейству кроликов. Если класс хозяев не будет их подталкивать, они сами никогда не смогут подняться выше кроличьего уровня. Естественное состояние, к которому они стремятся — это общая дезорганизация. Любое знание, данное им, в лучшем случае превращается у них в полузнание, которое делает их недовольными и анархичными. Вот почему идея создания университета в Киеве была отброшена». Это запись разговоров Гитлера в генеральном штабе, сделанную штандартенфюрером СА и личным советником Гитлера Вернера Кеппена от 19 сентября 1941 года. Это с немецкого источника книга Франца Грэльки о провале украинского национального движения. Как же страшно иногда шутит история над теми, кто ею пренебрегает.

   — Мария Захарова
6. «

   Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

   Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

   — Лион Фейхтвангер
7. «

   Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

   Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

   — Ян Болсруд · фильм
8. «

   Маршак [во время эвакуации] остался в Москве, работал дома, и лишь когда объявляли воздушную тревогу, стучал в стенку домработнице — аккуратной и чопорной поволжской немке и кричал на весь дом: «Розалия Ивановна, ваши прилетели, пойдемте в убежище».

   Маршак [во время эвакуации] остался в Москве, работал дома, и лишь когда объявляли воздушную тревогу, стучал в стенку домработнице — аккуратной и чопорной поволжской немке и кричал на весь дом: «Розалия Ивановна, ваши прилетели, пойдемте в убежище».

   — Вадим Нестеров
9. «

   То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

   То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

   — Илья Эренбург · книга
10. «

    Мне видятся женщин с ребятами лица, Когда вы стреляли на площади в них. Их кровь – на оборванных в спешке петлицах, На бледных и потных ладонях твоих.

    Мне видятся женщин с ребятами лица, Когда вы стреляли на площади в них. Их кровь – на оборванных в спешке петлицах, На бледных и потных ладонях твоих.

    — Абдильда Таджибаев
11. «

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    — Ханна Арендт
12. «

    — О, произведение искусства. — Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

    — О, произведение искусства. — Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

    — Жорж Кавалье · фильм
13. «

    Вы чтите войну, и на поприще этом Такими вас видим, какие вы есть: Прикалывать раненых, жечь лазареты Да школы бомбить – ваших воинов честь.

    Вы чтите войну, и на поприще этом Такими вас видим, какие вы есть: Прикалывать раненых, жечь лазареты Да школы бомбить – ваших воинов честь.

    — Абдильда Таджибаев
14. «

    На мой взгляд, мы живём в период культурной амнезии, то есть в период, когда культивируется не память, а забвение. <...>…попытки вытеснить на периферию историческую память, особенно о преступлениях нацистской Германии и уничтожении евреев, предпринимаются совершенно сознательно. <...> Там, где нет Бога, способность забывать является единственным условием для счастья. <...> Человек, так понимающий счастье, будет всё больше культивировать забвение, ибо для многих людей Бог больше не существует. Но нельзя строить своё счастье на забвении жертв истории.

    На мой взгляд, мы живём в период культурной амнезии, то есть в период, когда культивируется не память, а забвение. <...>…попытки вытеснить на периферию историческую память, особенно о преступлениях нацистской Германии и уничтожении евреев, предпринимаются совершенно сознательно. <...> Там, где нет Бога, способность забывать является единственным условием для счастья. <...> Человек, так понимающий счастье, будет всё больше культивировать забвение, ибо для многих людей Бог больше не существует. Но нельзя строить своё счастье на забвении жертв истории.

    — Иоганн Баптист Мец
15. «

    Не все мы потомки нацистов. Но в каждом из нас сидит свой нацист.

    Не все мы потомки нацистов. Но в каждом из нас сидит свой нацист.

    — Эдит Ева Эгер · книга
16. «

    «Пошляков много, еще больше, чем сумасшедших, почему именно он стал главным?» – спрашивала маленькая Габи. «Потому что в соревнованиях пошляков он занял первое место». «Таких соревнований не бывает». «Они идут постоянно, их для приличия называют солидным словом „политика“, но на самом деле это соревнования пошляков, Гитлер одержал в них блестящую победу».

    «Пошляков много, еще больше, чем сумасшедших, почему именно он стал главным?» – спрашивала маленькая Габи. «Потому что в соревнованиях пошляков он занял первое место». «Таких соревнований не бывает». «Они идут постоянно, их для приличия называют солидным словом „политика“, но на самом деле это соревнования пошляков, Гитлер одержал в них блестящую победу».

    — Полина Дашкова · книга
17. «

    Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

    Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

    — Дмитрий Куликов
18. «

    В истории человечества есть место войнам. Есть место жестокости, есть место насилию, есть место ненависти. Но никогда в истории человечества не уничтожали людей с таким научным и систематическим подходом.

    В истории человечества есть место войнам. Есть место жестокости, есть место насилию, есть место ненависти. Но никогда в истории человечества не уничтожали людей с таким научным и систематическим подходом.

    — Эдит Ева Эгер · книга
19. «

    И дело не в том, что Фридрих не желал служить своей стране или любил Германию меньше остальных граждан. По крайней мере, он любил ту Германию, в которой вырос. Но эта новая Германия — Германия последних семи лет, с ее сочившимися ненавистью Нюрнбергскими расовыми законами, согласно которым преследовали евреев, с повсеместным притеснением Церкви, ненасытной жаждой расширить жизненное пространство и привилегии для истинных арийцев — была совершенно иной. Фридрих не мог её понять, не мог прикоснуться к ней, как прикасался к дереву. Как всякий немец, он был исполнен надежд и горячо поддерживал Адольфа Гитлера, когда тот обещал поднять страну с колен, на которые она опустилась после Версальского договора. Фридриху хотелось чего-то большего, нежели просто коптить небо, он хотел сам быть кузнецом счастья для своей семьи. Но только не в ущерб правилам приличия и морали, не теряя человеческого облика. Не предавая Всевышнего на Небесах, сотворив себе кумира из фюрера.

    И дело не в том, что Фридрих не желал служить своей стране или любил Германию меньше остальных граждан. По крайней мере, он любил ту Германию, в которой вырос. Но эта новая Германия — Германия последних семи лет, с ее сочившимися ненавистью Нюрнбергскими расовыми законами, согласно которым преследовали евреев, с повсеместным притеснением Церкви, ненасытной жаждой расширить жизненное пространство и привилегии для истинных арийцев — была совершенно иной. Фридрих не мог её понять, не мог прикоснуться к ней, как прикасался к дереву. Как всякий немец, он был исполнен надежд и горячо поддерживал Адольфа Гитлера, когда тот обещал поднять страну с колен, на которые она опустилась после Версальского договора. Фридриху хотелось чего-то большего, нежели просто коптить небо, он хотел сам быть кузнецом счастья для своей семьи. Но только не в ущерб правилам приличия и морали, не теряя человеческого облика. Не предавая Всевышнего на Небесах, сотворив себе кумира из фюрера.

    — Кэти Гольке · книга
20. «

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

    — Лион Фейхтвангер · книга