119 цитат «опьянение» — что говорили умные люди

119 цитат про «опьянение»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ой, где был я вчера — не найду днем с огнем, Только помню, что стены с обоями... И осталось лицо, и побои на нем. Ну куда теперь выйти с побоями?

   Ой, где был я вчера — не найду днем с огнем, Только помню, что стены с обоями... И осталось лицо, и побои на нем. Ну куда теперь выйти с побоями?
2. «

   Я думала, нас связывает настоящая любовь. Правда думала. А наш роман представлял собой всего лишь продолжительную сексуальную связь, похожую на наркотическое опьянение.

   Я думала, нас связывает настоящая любовь. Правда думала. А наш роман представлял собой всего лишь продолжительную сексуальную связь, похожую на наркотическое опьянение.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Трава в парке казалась зеленее обычного, скамейки удобнее, и цветы изо всех сил старались быть живописнее. Может быть, для тех, кто свое выпил, эти вещи уже не были столь хороши, но с любым, кто только начинал, обязательно должно произойти нечто подобное.

   Трава в парке казалась зеленее обычного, скамейки удобнее, и цветы изо всех сил старались быть живописнее. Может быть, для тех, кто свое выпил, эти вещи уже не были столь хороши, но с любым, кто только начинал, обязательно должно произойти нечто подобное.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Вот напьюсь допьяна - и тогда, ненавидеть не в силах, мир наш грешный люблю - хоть порой и сам уж не знаю, жив ли я, на каком я свете?

   Вот напьюсь допьяна - и тогда, ненавидеть не в силах, мир наш грешный люблю - хоть порой и сам уж не знаю, жив ли я, на каком я свете?

   — Вакаяма Бокусуй
5. «

   — Кузьмина, ты что, пьяная? — Счастливая!

   — Кузьмина, ты что, пьяная? — Счастливая!
6. «

   Парят метлою нужды и порока, И сознание привычно становится раком, Мысли приходят в формат караоке, В список репертуара под водку с форшмаком.

   Парят метлою нужды и порока, И сознание привычно становится раком, Мысли приходят в формат караоке, В список репертуара под водку с форшмаком.
7. «

   Есть три вещи, на которые страшно смотреть после пьянки: лицо, кошелек и список исходящих звонков на телефоне.

   Есть три вещи, на которые страшно смотреть после пьянки: лицо, кошелек и список исходящих звонков на телефоне.

   — Сергей Дроботенко
8. «

   — Но вы же не трезвый! — Это не важно. Важно, что я не пьяный!

   — Но вы же не трезвый! — Это не важно. Важно, что я не пьяный!

   — Юрий Анатольевич Ковалёв · сериал
9. «

   Вчера ты был опьянен вновь обретенным счастьем. Сегодня — день похмелья.

   Вчера ты был опьянен вновь обретенным счастьем. Сегодня — день похмелья.

   — Генри Лайон Олди · книга
10. «

    Я не пьян, я ворчлив.

    Я не пьян, я ворчлив.

    — доктор Парнас · фильм
11. «

    — Ночью я, может, и хотела в какой-то момент выйти замуж назло. А ты должна была сказать: «Эй! Что ты делаешь? Не пора ли мне вмешаться?» — Серьезно? Я в это время себе в сумку блевала. Так что…

    — Ночью я, может, и хотела в какой-то момент выйти замуж назло. А ты должна была сказать: «Эй! Что ты делаешь? Не пора ли мне вмешаться?» — Серьезно? Я в это время себе в сумку блевала. Так что…

    — Джой Макнелли · фильм
12. «

    Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

    Бывают, правда, злые пьяницы: это люди, дурные от природы. Плохой человек становится от вина отвратительным, тогда как добрый делается превосходным.

    — Шарль Бодлер · книга
13. «

    Когда вы напиваетесь до «правильного» состояния, то чувствуете себя так, словно вас обернули бинтами, но не так как засушенную мумию, а мягкой и приятной тканью. Это похоже на плавание в бассейне, наполненном плавленным сыром, или на сотрясение мозга, но без необходимости получить для начала болезненный удар по голове.

    Когда вы напиваетесь до «правильного» состояния, то чувствуете себя так, словно вас обернули бинтами, но не так как засушенную мумию, а мягкой и приятной тканью. Это похоже на плавание в бассейне, наполненном плавленным сыром, или на сотрясение мозга, но без необходимости получить для начала болезненный удар по голове.

    — Эндрю Готтлиб · книга
14. «

    Он забылся, и снова жил, и, ожив, в миг озарения ясно увидел, что сам обращает себя в животное — не тем, что пьет, но тем, как работает. Пьянство — следствие, а не причина. Оно следует за этой работой так же неотвратимо, как вслед за днем наступает ночь. Нет, обращаясь в рабочую скотину, он не покорит вершины — вот что нашептало ему виски, и он согласно кивнул. Виски — оно мудрое. Оно умеет раскрывать секреты.

    Он забылся, и снова жил, и, ожив, в миг озарения ясно увидел, что сам обращает себя в животное — не тем, что пьет, но тем, как работает. Пьянство — следствие, а не причина. Оно следует за этой работой так же неотвратимо, как вслед за днем наступает ночь. Нет, обращаясь в рабочую скотину, он не покорит вершины — вот что нашептало ему виски, и он согласно кивнул. Виски — оно мудрое. Оно умеет раскрывать секреты.

    — Джек Лондон · книга
15. «

    Я ужасно болтлива, когда напьюсь! Берегитесь!

    Я ужасно болтлива, когда напьюсь! Берегитесь!

    — Лиза Йоргенсен · фильм
16. «

    Да, выпью, потому что я — пьяница. Я пью спиртное, которое выпускается на заводе таких уважаемых, как вы, людей. Я пью спиртное, а вы что пьете — людскую кровь? Видя, как я пью и шатаюсь, вы смеетесь, но, расстегнув ворот своей рубашки, вы когда-нибудь смотрели на свою честь? Она шатается хуже, чем отпетый пьяница.

    Да, выпью, потому что я — пьяница. Я пью спиртное, которое выпускается на заводе таких уважаемых, как вы, людей. Я пью спиртное, а вы что пьете — людскую кровь? Видя, как я пью и шатаюсь, вы смеетесь, но, расстегнув ворот своей рубашки, вы когда-нибудь смотрели на свою честь? Она шатается хуже, чем отпетый пьяница.

    — Пьяница (Sharaabi) · фильм
17. «

    Лёгкое опьянение... В смысле парень хоть и лёгенький, но пьяненький.

    Лёгкое опьянение... В смысле парень хоть и лёгенький, но пьяненький.

    — Дэнни Баттерман · фильм
18. «

    — Нет! Я как твой настоящий друг не дам тебе писать смски в нетрезвом виде! — Но мне как раз пришло в голову то, что я должна была сказать своему бывшему много лет назад!

    — Нет! Я как твой настоящий друг не дам тебе писать смски в нетрезвом виде! — Но мне как раз пришло в голову то, что я должна была сказать своему бывшему много лет назад!

    — Циан
19. «

    Каждый знает, что когда ты напиваешься, в тебе просыпается твоё альтер эго. И я когда пьяный, я совсем другая личность. Это, знаете, как в игре «Мафия»: после четвёртого виски с «Колой», Виктор Комаров засыпает и просыпается Витюня. И Витюня офигительный чувак! Вы бы видели Витюню, Витюня щедрый, Витюня смелый, Витюня думает дом купить. <...> И вкусы на женщин у Виктора Комарова и Витюни очень сильно отличаются. Если для Виктора Комарова важно, чтобы девушка была умная, интересная, то для Витюни важно, чтобы дышала. Вот когда не дышит — это прям не его, он здесь определился.

    Каждый знает, что когда ты напиваешься, в тебе просыпается твоё альтер эго. И я когда пьяный, я совсем другая личность. Это, знаете, как в игре «Мафия»: после четвёртого виски с «Колой», Виктор Комаров засыпает и просыпается Витюня. И Витюня офигительный чувак! Вы бы видели Витюню, Витюня щедрый, Витюня смелый, Витюня думает дом купить. <...> И вкусы на женщин у Виктора Комарова и Витюни очень сильно отличаются. Если для Виктора Комарова важно, чтобы девушка была умная, интересная, то для Витюни важно, чтобы дышала. Вот когда не дышит — это прям не его, он здесь определился.

    — Виктор Комаров
20. «

    Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

    Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

    — Александр Серафимович · книга