22 глубоких цитаты про «поиск себя»

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 22 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

   Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

   — Альбер Камю
2. «

   Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

   Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Кто ищет путь, тот его находит.

   Кто ищет путь, тот его находит.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Когда ты понимаешь, что-то лучшее, во что ты верил, было всего лишь пустышкой, нужно самому стать лучше.

   Когда ты понимаешь, что-то лучшее, во что ты верил, было всего лишь пустышкой, нужно самому стать лучше.

   — Сафари · сериал
5. «

   Я поняла, что люди выбирают Лос-Анджелес в двух случаях: либо они от чего-то бегут, либо находятся в поиске. Так что спроси себя, что же это? Побег или поиск?

   Я поняла, что люди выбирают Лос-Анджелес в двух случаях: либо они от чего-то бегут, либо находятся в поиске. Так что спроси себя, что же это? Побег или поиск?

   — Линда Мартин · сериал
6. «

   Большинство людей живут и не задумываются, зачем и почему. Просто живут: ходят на работу, влюбляются, женятся, растят детей. Что до моих знакомых психотерапевтов, то все они обладают одной и той же чертой: вопрос смысла жизни для них закрыт, но не потому, что они не задумываются о нем, а потому, что думали об этом так долго, что в конце концов устали и смирились с тем, что ответа на него нет. Или, если быть еще точнее, ответ содержится в самом вопросе: смысл жизни либо в самой жизни либо в поисках смысла, а третьего не дано.

   Большинство людей живут и не задумываются, зачем и почему. Просто живут: ходят на работу, влюбляются, женятся, растят детей. Что до моих знакомых психотерапевтов, то все они обладают одной и той же чертой: вопрос смысла жизни для них закрыт, но не потому, что они не задумываются о нем, а потому, что думали об этом так долго, что в конце концов устали и смирились с тем, что ответа на него нет. Или, если быть еще точнее, ответ содержится в самом вопросе: смысл жизни либо в самой жизни либо в поисках смысла, а третьего не дано.
7. «

   Если ты ищешь, значит, что-то зовёт тебя. Смотри в оба.

   Если ты ищешь, значит, что-то зовёт тебя. Смотри в оба.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

   — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

   — Бенджамин Алире Саэнс · книга
9. «

   Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.

   Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.
10. «

    Философы ходили за мудростью в народ. Когда-то в юности я решила последовать их примеру, а заодно и поставить на место своих, что называется, внутренних демонов. Что-то получилось, что-то нет. Я мыла полы в медицинском учреждении, заодно наблюдала за жизнью врачей, пациентов. Потом я продавала музыкальные диски в магазине. Это было очень романтическое время...

    Философы ходили за мудростью в народ. Когда-то в юности я решила последовать их примеру, а заодно и поставить на место своих, что называется, внутренних демонов. Что-то получилось, что-то нет. Я мыла полы в медицинском учреждении, заодно наблюдала за жизнью врачей, пациентов. Потом я продавала музыкальные диски в магазине. Это было очень романтическое время...

    — Кристина Хуцишвили · книга
11. «

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.
12. «

    Есть бог, учение о котором мне преподавали в школе. А есть бог, который скрыт от нас всеми благами цивилизации. И этого бога я нашёл в горах.

    Есть бог, учение о котором мне преподавали в школе. А есть бог, который скрыт от нас всеми благами цивилизации. И этого бога я нашёл в горах.

    — Карлитос Паэс (Carlitos Paez) · фильм
13. «

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    — Макс Штирнер · книга
14. «

    Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

    Каждый раз надеялась, что в чужих объятиях стану счастливой, буду чувствовать себя собой. Однако наоборот лишь в одиночестве я отыскала себя.

    — Вики Уокер · игра
15. «

    Знал я и Бога и чёрта, Был я и чёртом, и Богом.

    Знал я и Бога и чёрта, Был я и чёртом, и Богом.

    — Яшка-цыган · фильм
16. «

    По своему следу себя не отыщешь.

    По своему следу себя не отыщешь.

    — Доминик Опольский
17. «

    Жил-был человек. <...> Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. <...> Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... <...> Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.

    Жил-был человек. <...> Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. <...> Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... <...> Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.

    — Ринат Валиуллин · книга
18. «

    Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

    Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Это литература, детка. Все уже было. Все уже повторилось по кругу сотни раз. А значит, каждый следующий шаг будет попыткой извлечения нового опыта из шкуры старой жизни до полного распада внутреннего человека. Лестница настолько привлекательная, что по ней нельзя не идти. Лестница вниз, если смотреть глазами общества, но в ее конце ты сам видишь черное небо в разноцветных замысловатых пятнах галактик. Ты идешь в космос пешком, шлепая пятками по асфальту. Новая жизнь, новая смерть, новая боль, новый экстаз. С каждым разом все сильнее и сильнее, пока не начнет сводить лицо, пока руки не станут рассыпаться ядовитым порошком. А ты смеешься, насвистывая мелодию «как прекрасен этот мир, посмотри», и смотришь все дальше и дальше, безбожно насилуя собственное зрение. Благоразумнее было бы остановиться, благоразумнее было бы замотать себя в капельницы покоя до полного восстановления, но на каждое оглушительно брошенное в спину «остановись, ты же убиваешь себя!», ты неизменно отвечаешь усмешкой потрескавшихся губ «детка, уймись, так надо».

    Это литература, детка. Все уже было. Все уже повторилось по кругу сотни раз. А значит, каждый следующий шаг будет попыткой извлечения нового опыта из шкуры старой жизни до полного распада внутреннего человека. Лестница настолько привлекательная, что по ней нельзя не идти. Лестница вниз, если смотреть глазами общества, но в ее конце ты сам видишь черное небо в разноцветных замысловатых пятнах галактик. Ты идешь в космос пешком, шлепая пятками по асфальту. Новая жизнь, новая смерть, новая боль, новый экстаз. С каждым разом все сильнее и сильнее, пока не начнет сводить лицо, пока руки не станут рассыпаться ядовитым порошком. А ты смеешься, насвистывая мелодию «как прекрасен этот мир, посмотри», и смотришь все дальше и дальше, безбожно насилуя собственное зрение. Благоразумнее было бы остановиться, благоразумнее было бы замотать себя в капельницы покоя до полного восстановления, но на каждое оглушительно брошенное в спину «остановись, ты же убиваешь себя!», ты неизменно отвечаешь усмешкой потрескавшихся губ «детка, уймись, так надо».
20. «

    Старая королева села на песок и пальцем нарисовала точку. — Это ты, — сказала маленькому Чико-Рею. Повела палец по спирали, круг за кругом. — А это твоя жизнь, мой мальчик. Посмотри, с нашей, человеческой стороны, когда ты вверху — хорошо, когда внизу — плохо. А теперь давай поглядим на это как боги. Королева с сыном перешла по бревну на другой берег. — Видишь свою жизнь отсюда? Для богов когда ты внизу — хорошо, когда вверху — плохо. — Почему вверху плохо, мама? — Некуда подниматься.

    Старая королева села на песок и пальцем нарисовала точку. — Это ты, — сказала маленькому Чико-Рею. Повела палец по спирали, круг за кругом. — А это твоя жизнь, мой мальчик. Посмотри, с нашей, человеческой стороны, когда ты вверху — хорошо, когда внизу — плохо. А теперь давай поглядим на это как боги. Королева с сыном перешла по бревну на другой берег. — Видишь свою жизнь отсюда? Для богов когда ты внизу — хорошо, когда вверху — плохо. — Почему вверху плохо, мама? — Некуда подниматься.

    — Мария Фариса · книга