63 глубоких цитаты про «Русь»

63 цитаты про «Русь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Грабли — самая непредвиденная вещь на Руси....

   Грабли — самая непредвиденная вещь на Руси....
2. «

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

   Соберем по крупицам раздорным, И восстанет, могуч и здоров, Русский дух, возведясь из-под спуда... Не иссякнет живая вода, Через корни берясь ниоткуда, Через крону идя в никуда.

   — Марианна Соломко
3. «

   Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.

   Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.
4. «

   Аист на стоге сена - Ангел всея Руси, Как часовой вселенной На луговой оси. Грудью, белей ромашки, Входит в земной закат И троекратно машет: Свят, свят, свят!

   Аист на стоге сена - Ангел всея Руси, Как часовой вселенной На луговой оси. Грудью, белей ромашки, Входит в земной закат И троекратно машет: Свят, свят, свят!

   — Марианна Соломко
5. «

   Христианство повлияло на характер и развитие древнерусской образованности и общественной мысли. Утвердив православие официальной религией государства, Владимир Святославович приказал собирать детей киевской знати " на ученье книжное" у учителей-греков. Систематическое школьное обучение сформировалось при Ярославе Мудром. Многие монахи были грамотными, из их среды происходили летописцы, писатели.

   Христианство повлияло на характер и развитие древнерусской образованности и общественной мысли. Утвердив православие официальной религией государства, Владимир Святославович приказал собирать детей киевской знати " на ученье книжное" у учителей-греков. Систематическое школьное обучение сформировалось при Ярославе Мудром. Многие монахи были грамотными, из их среды происходили летописцы, писатели.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
6. «

   В триедином священном братстве славян Украинцы, русские и белорусы. Мы – сыновья великих арийских стран, Судьбы наших народов сплели кровные узы.

   В триедином священном братстве славян Украинцы, русские и белорусы. Мы – сыновья великих арийских стран, Судьбы наших народов сплели кровные узы.
7. «

   Влиятельным выдвиженцем и сподвижником Петра в его церковных реформах был Феофан Прокопович. В 1718 г. по поручению царя Феофан пишет трактат «Правда воли монаршей». В этом сочинении Феофан развивает концепцию величества высшей власти. Концепция утверждала абсолютное превосходство власти государя над всякой иной властью, в том числе и церковной. Верховная государственная власть создает законы, но сама никаким законам не подвластна и повинуется только Богу. Судить о том, соответствуют ли действия власти Божьей воле, может только сама эта власть.

   Влиятельным выдвиженцем и сподвижником Петра в его церковных реформах был Феофан Прокопович. В 1718 г. по поручению царя Феофан пишет трактат «Правда воли монаршей». В этом сочинении Феофан развивает концепцию величества высшей власти. Концепция утверждала абсолютное превосходство власти государя над всякой иной властью, в том числе и церковной. Верховная государственная власть создает законы, но сама никаким законам не подвластна и повинуется только Богу. Судить о том, соответствуют ли действия власти Божьей воле, может только сама эта власть.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
8. «

   — Тьма проходит и истинный свет уже светит, кто любит брата своего, тот пребывает во свете. А кто ненавидит брата своего, тот находиться во тьме. И мы имеем от него праху горсть... – И мир его заповеди. Чтоб любящий Бога, любил и брата своего, в любви нет страха. Пребывающий в любви, пребывает в Боге. И Бог в нём! И Бог есть любовь.

   — Тьма проходит и истинный свет уже светит, кто любит брата своего, тот пребывает во свете. А кто ненавидит брата своего, тот находиться во тьме. И мы имеем от него праху горсть... – И мир его заповеди. Чтоб любящий Бога, любил и брата своего, в любви нет страха. Пребывающий в любви, пребывает в Боге. И Бог в нём! И Бог есть любовь.

   — князь Владимир · мультфильм
9. «

   Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!

   Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!
10. «

    Поскольку Христос родился в Римской империи, мессианским царством является Рим. После падения Рима был сделан вывод о наследовании статуса Рима Константинополем. Поскольку Рим вечен, так как был мировой империей во времена спасителя, все его невзгоды являются испытаниями от Бога. Византия — это второй Рим, поскольку ее правители состояли в родстве с правителями Рима. С точки зрения религиозного сознания того времени, участь христианской империи связана с задачами церкви на Земле, поэтому падение Константинополя в 1453 г. было истолковано на Руси как наказание за измену православию. У Руси появилась новая роль: она стала богоизбранной хранительницей веры, третьим Римом.

    Поскольку Христос родился в Римской империи, мессианским царством является Рим. После падения Рима был сделан вывод о наследовании статуса Рима Константинополем. Поскольку Рим вечен, так как был мировой империей во времена спасителя, все его невзгоды являются испытаниями от Бога. Византия — это второй Рим, поскольку ее правители состояли в родстве с правителями Рима. С точки зрения религиозного сознания того времени, участь христианской империи связана с задачами церкви на Земле, поэтому падение Константинополя в 1453 г. было истолковано на Руси как наказание за измену православию. У Руси появилась новая роль: она стала богоизбранной хранительницей веры, третьим Римом.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
11. «

    И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

    И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

    — Марианна Соломко
12. «

    Великая святорусская земля, а правде нигде нет места.

    Великая святорусская земля, а правде нигде нет места.

    — Русские пословицы и поговорки
13. «

    Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

    Тот год никто не правил Русью, и потому в государстве были порядок и процветание.

    — Сергей Трофимович Алексеев · книга
14. «

    Православная церковь охранялась в Российской империи рядом законодательных и административных мер. За открытое богохульство полагалась каторга до 15 лет, за избиение священника — тюремное заключение сроком до 8 лет, за переход из православия в раскол или совращение других в раскол — ссылка в Сибирь, за переход в какую-либо нехристианскую религию — лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу на срок от 8 до 10 лет. Выход из господствующего православного вероисповедания до манифеста от 17 апреля 1905 г. рассматривался как уголовное преступление.

    Православная церковь охранялась в Российской империи рядом законодательных и административных мер. За открытое богохульство полагалась каторга до 15 лет, за избиение священника — тюремное заключение сроком до 8 лет, за переход из православия в раскол или совращение других в раскол — ссылка в Сибирь, за переход в какую-либо нехристианскую религию — лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу на срок от 8 до 10 лет. Выход из господствующего православного вероисповедания до манифеста от 17 апреля 1905 г. рассматривался как уголовное преступление.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
15. «

    Частыми были случаи, когда приходскими священнослужителями становились представители социальных низов, повышающие таким образом свой социальный статус. Люди, находящиеся в личной зависимости, при возведении их в священство, должны были получать свободу. Князья и бояре препятствовали этому. Существовало законодательное ограничение права перехода в священство представителей «тягловых сословий». Со временем появилась практика передачи по наследству священнических мест детям духовных лиц.

    Частыми были случаи, когда приходскими священнослужителями становились представители социальных низов, повышающие таким образом свой социальный статус. Люди, находящиеся в личной зависимости, при возведении их в священство, должны были получать свободу. Князья и бояре препятствовали этому. Существовало законодательное ограничение права перехода в священство представителей «тягловых сословий». Со временем появилась практика передачи по наследству священнических мест детям духовных лиц.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
16. «

    Границы приращения нашей земли при Дмитрии Донском, казалось, были невелики, но главное в правлении Дмитрия Донского было не собирание земель, главное было — собирание земель. Лев Гумилёв писал: На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне, а ушли с него — русские. Единая Русь действительно родилась на Куликовом поле.

    Границы приращения нашей земли при Дмитрии Донском, казалось, были невелики, но главное в правлении Дмитрия Донского было не собирание земель, главное было — собирание земель. Лев Гумилёв писал: На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне, а ушли с него — русские. Единая Русь действительно родилась на Куликовом поле.
17. «

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    — Алексей Константинович Толстой · книга
18. «

    Но на Руси есть такая изрядная коллекция гадких рож, что невтерпеж мне пришлось глядеть на них. Даже теперь плевать хочется, когда об них вспомню. Теперь передо мною чужбина, вокруг меня чужбина, но в сердце моем Русь, не гадкая Русь, но одна только прекрасная Русь.

    Но на Руси есть такая изрядная коллекция гадких рож, что невтерпеж мне пришлось глядеть на них. Даже теперь плевать хочется, когда об них вспомню. Теперь передо мною чужбина, вокруг меня чужбина, но в сердце моем Русь, не гадкая Русь, но одна только прекрасная Русь.

    — Николай Гоголь
19. «

    Старообрядцы рассматривали реформы Петра как дело антихриста. В зарубежных протестантских странах реформами восхищались и расценивали их как положительное явление.

    Старообрядцы рассматривали реформы Петра как дело антихриста. В зарубежных протестантских странах реформами восхищались и расценивали их как положительное явление.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
20. «

    В Москву идтить — только деньгу добыть.

    В Москву идтить — только деньгу добыть.

    — Русские пословицы и поговорки