65 фраз про «Русь» с глубоким смыслом

65 цитат про «Русь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Русь героями богата. Словно вылита она Из гранита и булата, И прихода супостата Не боится никогда.

   Русь героями богата. Словно вылита она Из гранита и булата, И прихода супостата Не боится никогда.

   — Феликс Кривин · книга
2. «

   К концу XV в. большинство монастырей были крупнейшими земельными собственниками, а их вотчины составляли до трети всех обрабатываемых земель Российского государства. Источниками монастырского богатства были вклады по завещанию «на помин души», имущество богатых пострижеников, пожелавших в старости принять монашество. Распространились и насильственные пострижения.

   К концу XV в. большинство монастырей были крупнейшими земельными собственниками, а их вотчины составляли до трети всех обрабатываемых земель Российского государства. Источниками монастырского богатства были вклады по завещанию «на помин души», имущество богатых пострижеников, пожелавших в старости принять монашество. Распространились и насильственные пострижения.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
3. «

   А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

   А за Русь святую я и в ус не дую: Все снесет, все стерпит добрая старуха! Горе унесется к небу легче пуха.

   — Феликс Кривин · книга
4. «

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

   — Алексей Константинович Толстой · книга
5. «

   Православная церковь охранялась в Российской империи рядом законодательных и административных мер. За открытое богохульство полагалась каторга до 15 лет, за избиение священника — тюремное заключение сроком до 8 лет, за переход из православия в раскол или совращение других в раскол — ссылка в Сибирь, за переход в какую-либо нехристианскую религию — лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу на срок от 8 до 10 лет. Выход из господствующего православного вероисповедания до манифеста от 17 апреля 1905 г. рассматривался как уголовное преступление.

   Православная церковь охранялась в Российской империи рядом законодательных и административных мер. За открытое богохульство полагалась каторга до 15 лет, за избиение священника — тюремное заключение сроком до 8 лет, за переход из православия в раскол или совращение других в раскол — ссылка в Сибирь, за переход в какую-либо нехристианскую религию — лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу на срок от 8 до 10 лет. Выход из господствующего православного вероисповедания до манифеста от 17 апреля 1905 г. рассматривался как уголовное преступление.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
6. «

   Еще в XIII столетии западно-русские (в будущем украинские и белорусские) земли отторгаются в состав Литвы. С конца XIV в. в Великом княжестве Литовском начинается распространение католицизма. Литовские князья стремились интегрировать православное население в состав своего государства. Православное население подвергалось дискриминации. Правительство Речи Посполитой ввело практику отдавать на откуп право сбора налогов богатым финансистам (преимущественно евреям), в том числе с православных храмов. Откупщик владел ключами от церкви и открывал ее для совершения богослужения за плату. Ненависть православных к откупщикам переносилась на всю еврейскую общину, и казачьи восстания часто сопровождались еврейскими погромами.

   Еще в XIII столетии западно-русские (в будущем украинские и белорусские) земли отторгаются в состав Литвы. С конца XIV в. в Великом княжестве Литовском начинается распространение католицизма. Литовские князья стремились интегрировать православное население в состав своего государства. Православное население подвергалось дискриминации. Правительство Речи Посполитой ввело практику отдавать на откуп право сбора налогов богатым финансистам (преимущественно евреям), в том числе с православных храмов. Откупщик владел ключами от церкви и открывал ее для совершения богослужения за плату. Ненависть православных к откупщикам переносилась на всю еврейскую общину, и казачьи восстания часто сопровождались еврейскими погромами.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
7. «

   Ты и во сне необычайна. Твоей одежды не коснусь. Дремлю — и за дремотой тайна, И в тайне ты почиешь, Русь.

   Ты и во сне необычайна. Твоей одежды не коснусь. Дремлю — и за дремотой тайна, И в тайне ты почиешь, Русь.

   — Александр Александрович Блок
8. «

   О, Русь моя! Жена моя! До боли Нам ясен долгий путь! Наш путь — стрелой татарской древней воли Пронзил нам грудь. <...> Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами Степную даль. В степном дыму блеснет святое знамя И ханской сабли сталь…

   О, Русь моя! Жена моя! До боли Нам ясен долгий путь! Наш путь — стрелой татарской древней воли Пронзил нам грудь. <...> Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами Степную даль. В степном дыму блеснет святое знамя И ханской сабли сталь…

   — Александр Александрович Блок
9. «

   И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

   И падать, и падать назад В осунувшийся палисад, В расщелины рубленных ран, Где новый рождается храм. Где новая высится Русь. Где я ничего не боюсь.

   — Марианна Соломко
10. «

    Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.

    Кощей смерть свою хорошо спрятал. Кощей силён! Он — Последняя Живая Легенда нашей земли.
11. «

    Несчастный книжник! Он не слышит, Что эта Русь не умерла, Что у неё и сердце дышит, И в жилах кровь ещё тепла; Что, может быть, она очнётся И встанет заново бодра! О! Как любезно встрепенётся Тогда вся наша немчура: Вся сволочь званых и незваных, Дрянных, прилипчивых гостей, И просветителей поганых, И просвещенных палачей! Весь этот гнёт ума чужого И этот подлый, гнусный цех, Союзник беглого портного, Все прочь и прочь! Долой их всех! Очнется, встанет Русь и с бою Свое заветное возьмёт! Да уничтожатся тобою И общий наш недоброхот, Творец бессмыслиц вопиющих, Он, тот преследователь блох, Явлений сущих и со-сущих, Тот юморист-идеолог, Всегда водяный и туманный, Почтенный сеятель клевет, Начальник шайки бесталанной; И он, и весь его совет, И нечестивый и беспутный, И вся заморская их гиль,- Всё пропади, как бред минутный, Как мерзкий сон, как сор и пыль! А ты надежно правде следуй, Востоку пламенно служи, Своенародность проповедуй И низлагай успехи лжи!..

    Несчастный книжник! Он не слышит, Что эта Русь не умерла, Что у неё и сердце дышит, И в жилах кровь ещё тепла; Что, может быть, она очнётся И встанет заново бодра! О! Как любезно встрепенётся Тогда вся наша немчура: Вся сволочь званых и незваных, Дрянных, прилипчивых гостей, И просветителей поганых, И просвещенных палачей! Весь этот гнёт ума чужого И этот подлый, гнусный цех, Союзник беглого портного, Все прочь и прочь! Долой их всех! Очнется, встанет Русь и с бою Свое заветное возьмёт! Да уничтожатся тобою И общий наш недоброхот, Творец бессмыслиц вопиющих, Он, тот преследователь блох, Явлений сущих и со-сущих, Тот юморист-идеолог, Всегда водяный и туманный, Почтенный сеятель клевет, Начальник шайки бесталанной; И он, и весь его совет, И нечестивый и беспутный, И вся заморская их гиль,- Всё пропади, как бред минутный, Как мерзкий сон, как сор и пыль! А ты надежно правде следуй, Востоку пламенно служи, Своенародность проповедуй И низлагай успехи лжи!..

    — Николай Михайлович Языков
12. «

    Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!

    Лежат, вперемешку, враги и друзья, - Мы знали – так будет… Иначе – нельзя! Когда у дверей твоих ворог стоит – Кольчугу надень, возьми меч свой да щит! Готовы сложить животы мы за Русь! Так было всегда — и так будет! Клянусь – За честь и свободу родной стороны Всегда будут биться России сыны!
13. «

    Влиятельным выдвиженцем и сподвижником Петра в его церковных реформах был Феофан Прокопович. В 1718 г. по поручению царя Феофан пишет трактат «Правда воли монаршей». В этом сочинении Феофан развивает концепцию величества высшей власти. Концепция утверждала абсолютное превосходство власти государя над всякой иной властью, в том числе и церковной. Верховная государственная власть создает законы, но сама никаким законам не подвластна и повинуется только Богу. Судить о том, соответствуют ли действия власти Божьей воле, может только сама эта власть.

    Влиятельным выдвиженцем и сподвижником Петра в его церковных реформах был Феофан Прокопович. В 1718 г. по поручению царя Феофан пишет трактат «Правда воли монаршей». В этом сочинении Феофан развивает концепцию величества высшей власти. Концепция утверждала абсолютное превосходство власти государя над всякой иной властью, в том числе и церковной. Верховная государственная власть создает законы, но сама никаким законам не подвластна и повинуется только Богу. Судить о том, соответствуют ли действия власти Божьей воле, может только сама эта власть.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
14. «

    Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

    Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
15. «

    Будущий патриарх ( в миру Никита Минов), мордвин по национальности, родился в крестьянской семье в 1605 г. в селе Вольдеманове близ Нижнего Новгорода. В 1635 г. принял пострижение в монахи с именем Никон. Основные изменения в богослужебной практике, установленные патриархом Никоном, были следующими: совершение крестного знамения тремя перстами вместо двух; замена земных поклонов поясными; изменение имени «Исус» на» Иисус»; замена обхождения храма во время крещения и венчания по солнцу, по часовой стрелке, обхождением против движения солнца; изменение формы креста (допущение шестиконечного наряду с восьмиконечным). Все эти изменения вводились принудительно и поспешно.

    Будущий патриарх ( в миру Никита Минов), мордвин по национальности, родился в крестьянской семье в 1605 г. в селе Вольдеманове близ Нижнего Новгорода. В 1635 г. принял пострижение в монахи с именем Никон. Основные изменения в богослужебной практике, установленные патриархом Никоном, были следующими: совершение крестного знамения тремя перстами вместо двух; замена земных поклонов поясными; изменение имени «Исус» на» Иисус»; замена обхождения храма во время крещения и венчания по солнцу, по часовой стрелке, обхождением против движения солнца; изменение формы креста (допущение шестиконечного наряду с восьмиконечным). Все эти изменения вводились принудительно и поспешно.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
16. «

    О, вид смиренный и родной! Березы, избы по буграм И, отраженный глубиной, Как сон столетий, божий храм.

    О, вид смиренный и родной! Березы, избы по буграм И, отраженный глубиной, Как сон столетий, божий храм.

    — Николай Михайлович Рубцов
17. «

    На приходских священников возлагались функции государственного контроля за благочестием и политической лояльностью своих прихожан: «Если кто при исповедании объявит духовному отцу своему некое несделанное, но еще к делу намеренное от него воровство... измену и бунт на Государя или на Государство... то должен духовник донести вскоре о том где надлежит».

    На приходских священников возлагались функции государственного контроля за благочестием и политической лояльностью своих прихожан: «Если кто при исповедании объявит духовному отцу своему некое несделанное, но еще к делу намеренное от него воровство... измену и бунт на Государя или на Государство... то должен духовник донести вскоре о том где надлежит».

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
18. «

    Ведущим из древнерусских монастырей стал Киево-Печерский, основанный преподобным Антонием Печерским. Миряне стремились угодить монастырю, чтобы быть в нем похороненными и тем самым «очиститься от греха». Миряне не только угощали монахов у себя, но и устраивали пиры в монастырях, соревнуясь в богатстве яств и приходя туда с женщинами.

    Ведущим из древнерусских монастырей стал Киево-Печерский, основанный преподобным Антонием Печерским. Миряне стремились угодить монастырю, чтобы быть в нем похороненными и тем самым «очиститься от греха». Миряне не только угощали монахов у себя, но и устраивали пиры в монастырях, соревнуясь в богатстве яств и приходя туда с женщинами.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
19. «

    В триедином священном братстве славян Украинцы, русские и белорусы. Мы – сыновья великих арийских стран, Судьбы наших народов сплели кровные узы.

    В триедином священном братстве славян Украинцы, русские и белорусы. Мы – сыновья великих арийских стран, Судьбы наших народов сплели кровные узы.
20. «

    Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».

    Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».