34 цитаты на тему «Красивые цитаты на тему «семья»» — подборка редакции

Тема «Красивые цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   – Мама, я не смогу. Я родился со слабыми крыльями, – тихо проговорил орлёнок.

   – Мама, я не смогу. Я родился со слабыми крыльями, – тихо проговорил орлёнок.

   — Наталия Немцова · книга
2. «

   Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

   Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

   — Плутарх
3. «

   Итак, властью, данной мне францисканским монархом в XIII веке и интернетом пару часов назад на всякий случай, я объявляю, что вы теперь женаты.

   Итак, властью, данной мне францисканским монархом в XIII веке и интернетом пару часов назад на всякий случай, я объявляю, что вы теперь женаты.

   — Кол Майклсон (Kol Mikaelson) · сериал
4. «

   Когда нежная привязанность копится в нас на протяжении многих лет, мысль, что мы можем её на что-то променять кажется обесцениванием нашей жизни... И мы можем начать охранять наши страсти и наше спокойствие, как мы поступаем с другими сокровищами...

   Когда нежная привязанность копится в нас на протяжении многих лет, мысль, что мы можем её на что-то променять кажется обесцениванием нашей жизни... И мы можем начать охранять наши страсти и наше спокойствие, как мы поступаем с другими сокровищами...

   — Энн Ширли-Каттберт · сериал
5. «

   Самое важное для меня в жизни? Мой брат Шеннон, он — любовь всей моей жизни.

   Самое важное для меня в жизни? Мой брат Шеннон, он — любовь всей моей жизни.

   — Джаред Лето
6. «

   Под вечер навестила Его Величество, выслушала от него лекцию о том, как важно беречь здоровье смолоду. Про мое замужество без его отцовского благословления не упомянул. Не поняла, одобрил или нет. Но, лишняя королева в семье не помешает.

   Под вечер навестила Его Величество, выслушала от него лекцию о том, как важно беречь здоровье смолоду. Про мое замужество без его отцовского благословления не упомянул. Не поняла, одобрил или нет. Но, лишняя королева в семье не помешает.
7. «

   Дельфины выкормили и вырастили тебя. Но ты кит. И скоро исполнится ровно год, как ты живёшь в лагуне.

   Дельфины выкормили и вырастили тебя. Но ты кит. И скоро исполнится ровно год, как ты живёшь в лагуне.

   — Наталия Немцова · книга
8. «

   Откроем мир с другой главы Для женщины и для любви Рожден мужчина Он изменит И жизнь и смерть Любовь живи

   Откроем мир с другой главы Для женщины и для любви Рожден мужчина Он изменит И жизнь и смерть Любовь живи

   — Луи Арагон
9. «

   Обрести корни — это ограничить себя? Или стать устойчивее? Разбитые зеркала... Резать руки, собирая их, чтобы увидеть отражение?... Как перестать улыбаться, когда так вопит тишина?

   Обрести корни — это ограничить себя? Или стать устойчивее? Разбитые зеркала... Резать руки, собирая их, чтобы увидеть отражение?... Как перестать улыбаться, когда так вопит тишина?

   — Мэй Хаттори · игра
10. «

    Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

    Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
11. «

    … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

    … в наш век незатейливо перемешиваются и сплетаются в один узел судьбы самых разных людей. Удивительно и неожиданно меняются биографии, судьбы перемещаются вверх, вниз, – вдруг после невероятного взлёта следует крушение, падение… Революция, политика безжалостны к человеческим судьбам, к жизням… И поэтому я думаю, что семейные хроники небезынтересны… В них всегда есть зерно исторического сюжета, да и вообще какой выдуманный сюжет может быть гениальнее, чем настоящая реальная жизнь реального человека?

    — Светлана Аллилуева · книга
12. «

    – Я понял, – зажмурился малыш. – Не надо ходить далеко, чтобы принести счастье тем, кого любишь.

    – Я понял, – зажмурился малыш. – Не надо ходить далеко, чтобы принести счастье тем, кого любишь.

    — Наталия Немцова · книга
13. «

    Когда муж возвращается домой, а жена обязательно встречает его в коридоре и целует, и у него такие глаза… А потом они поворачиваются к дочери, которая тоже выбежала в прихожую, – и улыбаются. И в воздухе словно разливаются теплые солнечные лучи. И когда вдыхаешь запах этого дома – понимаешь, что здесь все счастливы. Можно облить квартиру «Шанелью», но нельзя подделать это. Счастье – словно светлячки, плывущие в воздухе. И проявляется повсюду. В жестах, улыбках, взглядах, прикосновениях…

    Когда муж возвращается домой, а жена обязательно встречает его в коридоре и целует, и у него такие глаза… А потом они поворачиваются к дочери, которая тоже выбежала в прихожую, – и улыбаются. И в воздухе словно разливаются теплые солнечные лучи. И когда вдыхаешь запах этого дома – понимаешь, что здесь все счастливы. Можно облить квартиру «Шанелью», но нельзя подделать это. Счастье – словно светлячки, плывущие в воздухе. И проявляется повсюду. В жестах, улыбках, взглядах, прикосновениях…

    — Галина Гончарова · книга
14. «

    Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.

    Но он не испытывал особой симпатии к самым могущественным мужчинам и женщинам страны, единственной заслугой которых было то, что они родились с правильным именем. Он сам был рождён в самой правильной для величия семье, но своей главной заслугой считал то, что отвернулся от неё.

    — Сири Петтерсен · книга
15. «

    Семья общей кровью не заканчивается, но и не начинается. Семья всегда рядам когда хорошо, плохо они помогают тебе даже когда это больно.

    Семья общей кровью не заканчивается, но и не начинается. Семья всегда рядам когда хорошо, плохо они помогают тебе даже когда это больно.
16. «

    И семью на земле создавая, Бог нам Ангела шлёт с высоты… Ведь семья – это горсточка рая, В ней рождаются жизни цветы…

    И семью на земле создавая, Бог нам Ангела шлёт с высоты… Ведь семья – это горсточка рая, В ней рождаются жизни цветы…

    — Ирина Самарина-Лабиринт
17. «

    – Дедушка! – позвал малыш, подбегая к логову. – Я принёс тебе птицу счастья! И тигрёнок протянул старику пленницу. Но перья птицы стали серые, как тени в лесу. – Она была синяя! Что случилось? – Отпусти её, – сказал старый тигр. – Видишь, счастье нельзя поймать и удержать за хвост!

    – Дедушка! – позвал малыш, подбегая к логову. – Я принёс тебе птицу счастья! И тигрёнок протянул старику пленницу. Но перья птицы стали серые, как тени в лесу. – Она была синяя! Что случилось? – Отпусти её, – сказал старый тигр. – Видишь, счастье нельзя поймать и удержать за хвост!

    — Наталия Немцова · книга
18. «

    Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

    Разглядывая отцовское лицо на тех фотографиях, Пари ощущала в себе трепет, что всегда был с ней. Чего-то — или кого-то — не хватает в её жизни, неотторжимого от её существования. Иногда чувство бывало смутным, как посланье, отправленное с тёмных нехоженых дорог, с огромного расстояния, как слабый радиосигнал, далёкий, искажённый. А иногда нехватка чувствовалась так ясно, так близко, что ёкало сердце.

    — Халед Хоссейни · книга
19. «

    Среди такого множества кровной родни она согрелась душой; показалось даже, что вернулась юность, когда она часто сиживала среди орущей, поющей, многоголосой толпы, где словены, варяги, чудины говорят на трех языках одновременно и тем не менее все друг другу родня, все спаяны воедино общей кровью, как корни одного дерева. В Ладоге, куда иной раз ездили на свадьбы, имянаречения, а то и поминки, садились за длинные столы в обширном воеводском доме, собиралось человек по пятьдесят, а еще под столами ползали дети, слишком маленькие для взрослого застолья. И когда кому-то чего-то передавали с одного конца стола на другой, бабка Милорада любила приговаривать: «Вот какие у нас длинные руки, когда мы все вместе!»

    Среди такого множества кровной родни она согрелась душой; показалось даже, что вернулась юность, когда она часто сиживала среди орущей, поющей, многоголосой толпы, где словены, варяги, чудины говорят на трех языках одновременно и тем не менее все друг другу родня, все спаяны воедино общей кровью, как корни одного дерева. В Ладоге, куда иной раз ездили на свадьбы, имянаречения, а то и поминки, садились за длинные столы в обширном воеводском доме, собиралось человек по пятьдесят, а еще под столами ползали дети, слишком маленькие для взрослого застолья. И когда кому-то чего-то передавали с одного конца стола на другой, бабка Милорада любила приговаривать: «Вот какие у нас длинные руки, когда мы все вместе!»

    — Елизавета Дворецкая · книга
20. «

    – Что будем делать? – Ты мне скажи… Я готова дать шанс этому миру. – Мы должны идти дальше. Любить, страдать, быть счастливыми. Не жить прошлым, но помнить о нём. Ты и я.

    – Что будем делать? – Ты мне скажи… Я готова дать шанс этому миру. – Мы должны идти дальше. Любить, страдать, быть счастливыми. Не жить прошлым, но помнить о нём. Ты и я.

    — Рикс Остер · игра