89 цитат «смертная казнь» — избранное

89 цитат про «смертная казнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Миша, ты спер ядерный чемоданчик. Зачем? — На память. — Тебя расстреляют. — У нас нет смертной казни.

   — Миша, ты спер ядерный чемоданчик. Зачем? — На память. — Тебя расстреляют. — У нас нет смертной казни.

   — Юрий Поляков · книга
2. «

   Публичные казни, вместо того, чтобы устрашить зрителей, становятся аудиториями, деморализующими университетами страны.

   Публичные казни, вместо того, чтобы устрашить зрителей, становятся аудиториями, деморализующими университетами страны.

   — Даниил Мордовцев · книга
3. «

   Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

   Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   — Вы против смертного приговора? — Да, смертный приговор индикатор эволюции общества. — А если бы это затронуло вашу жену? — Если бы её убили? Что бы я сделал? — В своём случае, всё усложняется. — Конечно. Если бы я мог добраться до убийцы, я бы наверняка прикончил его. — То есть Вы, губернатор, вынесли бы ему смертный приговор? — Нет, я бы совершил преступление, за которое отправился бы в тюрьму. — Так почему бы не позволить обществу казнить его? — Потому что оно должно быть лучше индивидуума.

   — Вы против смертного приговора? — Да, смертный приговор индикатор эволюции общества. — А если бы это затронуло вашу жену? — Если бы её убили? Что бы я сделал? — В своём случае, всё усложняется. — Конечно. Если бы я мог добраться до убийцы, я бы наверняка прикончил его. — То есть Вы, губернатор, вынесли бы ему смертный приговор? — Нет, я бы совершил преступление, за которое отправился бы в тюрьму. — Так почему бы не позволить обществу казнить его? — Потому что оно должно быть лучше индивидуума.

   — Губернатор Майк Моррис · фильм
5. «

   Должен же нож гильотины затупиться на чьей-то голове!

   Должен же нож гильотины затупиться на чьей-то голове!

   — Станислав Ежи Лец
6. «

   Неужели петля — это единственное, что мы можем сделать для человека, который никогда не улыбался?

   Неужели петля — это единственное, что мы можем сделать для человека, который никогда не улыбался?
7. «

   — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

   — Кто вы? — Священник. — Вы готовы? — К чему? — К смерти? — Скоро ли это будет? — спросила она. — Завтра. — О, как долго ждать! — пробормотала она. — Что им стоило сделать это сегодня?

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   Тридцать лет тому назад я видел в Париже, как в присутствии тысячи зрителей отрубили человеку голову гильотиной. Я знал, что человек этот был ужасный злодей; я знал все те рассуждения, которые столько веков пишут люди, чтобы оправдать такого рода поступки; я знал, что это сделали нарочно, сознательно; но в тот момент, когда голова и тело разделились и упали в ящик, я ахнул и понял не умом, не сердцем, а всем существом моим, что все рассуждения, которые я слышал о смертной казни, есть злая чепуха, что сколько бы людей ни собралось вместе, чтобы совершить убийство, как бы они себя ни называли, убийство худший грех в мире, и что вот на моих глазах совершен этот грех. Я своим присутствием и невмешательством одобрил этот грех и принял участие в нем. Так и теперь, при виде этого голода, холода и унижения тысячи людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо,— есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, с своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

   Прежде всего мы отрицаем самую идею примера. Мы отрицаем, что зрелище казни оказывает то действие, какого от него ожидают. Оно играет отнюдь не назидательную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, а следовательно, и все добрые чувства.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    Цель казни – показать, что кошмар окончен.

    Цель казни – показать, что кошмар окончен.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Смертная казнь: депортация преступника на тот свет.

    Смертная казнь: депортация преступника на тот свет.

    — Болеслав Пашковский
12. «

    — Я рассказала ему о твоей теории о смертной казни. — Что именно? — Ну то что казнить надо тех, кто не убирает дерьмо за собаками, ездит на велосипедах по тротуарам, называет матерей мамочками и... — Дальше я не помню.

    — Я рассказала ему о твоей теории о смертной казни. — Что именно? — Ну то что казнить надо тех, кто не убирает дерьмо за собаками, ездит на велосипедах по тротуарам, называет матерей мамочками и... — Дальше я не помню.

    — Мэлоди (Melody) · фильм
13. «

    Человека казнят за совершённые злодеяния, а не за те, которые он, возможно, совершит в будущем.

    Человека казнят за совершённые злодеяния, а не за те, которые он, возможно, совершит в будущем.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Я отношусь к казням как настоящий марксист: единственный способ вернуть человека на путь истинный — это перезагрузить его. Для этого его нужно грохнуть.

    Я отношусь к казням как настоящий марксист: единственный способ вернуть человека на путь истинный — это перезагрузить его. Для этого его нужно грохнуть.

    — Чак Паланик
15. «

    Пленных пиратов судили, некоторых за особенно ужасные преступления приговорили к повешению условно, и всех отправили в ссылку на необитаемые планеты с суровыми природными условиями: расчищать джунгли, осушать болота, растапливать льды — словом, заниматься общественно полезным трудом и перевоспитываться.

    Пленных пиратов судили, некоторых за особенно ужасные преступления приговорили к повешению условно, и всех отправили в ссылку на необитаемые планеты с суровыми природными условиями: расчищать джунгли, осушать болота, растапливать льды — словом, заниматься общественно полезным трудом и перевоспитываться.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    Бессмыслица смертной казни в том, что нет злодея, который не был бы к чему-либо пригоден, так что зло, им содеянное, можно будет исправить его же работой.

    Бессмыслица смертной казни в том, что нет злодея, который не был бы к чему-либо пригоден, так что зло, им содеянное, можно будет исправить его же работой.

    — Федор Васильевич Ушаков
17. «

    Сейчас у нас жестокий век, я считаю. Жизнь человеческая ничего не стоит. Я не могу жить спокойно, меня все волнует, все возмущает. Что именно? Ну, например, что государство не может с педофилами совладать. Один бы раз взяли таких и расстреляли! В другой — кастрировали… Глядишь, и всё бы прекратилось. Ну как защитить детей? Говорят, дети наше будущее. Нет, дети, наше настоящее!

    Сейчас у нас жестокий век, я считаю. Жизнь человеческая ничего не стоит. Я не могу жить спокойно, меня все волнует, все возмущает. Что именно? Ну, например, что государство не может с педофилами совладать. Один бы раз взяли таких и расстреляли! В другой — кастрировали… Глядишь, и всё бы прекратилось. Ну как защитить детей? Говорят, дети наше будущее. Нет, дети, наше настоящее!

    — Владимир Зельдин
18. «

    Я рад, зная, что Один готовится к пиру. Вскоре я буду пить мёд из витых рогов. Герой идущий в Вальха́ллу не скорбит о своей смерти... я войду в зал Одина без страха, и там... я буду ждать своих сыновей. И когда они придут... я буду наслаждаться историями об их победах. Отцы поприветствуют меня. Я иду на смерть без сожалений, и я приветствую валькирии, которые унесут меня домой.

    Я рад, зная, что Один готовится к пиру. Вскоре я буду пить мёд из витых рогов. Герой идущий в Вальха́ллу не скорбит о своей смерти... я войду в зал Одина без страха, и там... я буду ждать своих сыновей. И когда они придут... я буду наслаждаться историями об их победах. Отцы поприветствуют меня. Я иду на смерть без сожалений, и я приветствую валькирии, которые унесут меня домой.

    — Рагнар Лодброк · сериал
19. «

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    На первой ступени эшафота смерть срывает маску, которую человек носил всю жизнь, и тогда показывается его истинное лицо.

    — Александр Дюма · книга
20. «

    Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

    Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

    — Стивен Кинг · книга