227 цитат про «Жизненные цитаты на тему «свобода»», которые захочется сохранить

Тема «Жизненные цитаты на тему «свобода»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 227 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не нужно отождествлять себя с миром науки, не нужно подвергаться ампутации, чтобы втиснуться в прокрустово ложе специализации.

   Не нужно отождествлять себя с миром науки, не нужно подвергаться ампутации, чтобы втиснуться в прокрустово ложе специализации.

   — Нассим Николас Талеб · книга
2. «

   — Когда ты решила, что не выйдешь замуж? — Перед тем, как мне исполнилось 20. Мама вошла ко мне и объявила, что Лайонел Отокли берёт в жёны Гвендолин Элкот, и они будут жить в Отокли корт. И тут я поняла, она больше не будет приводить мне женихов. И замуж мне не выйти. И это поразило меня. Но я почувствовала лёгкость. И это поразило меня. Потом я пошла в сад и изрисовала весь альбом. — Мужчины — это скучно, они пригодны для финансовой помощи и продолжения рода. — Милли, ты говоришь ужасные вещи. — Да, но цена? — О чём ты, а? — Домашнее рабство, роды, ужас. Нет, быть свободной намного лучше. Клянусь, это — правда. Ни тебе хозяйства, ни малюток, ни мужей с их вечными требованиями. Ещё лучше, если встретишь хорошего друга. Чудо, что Норман тебя нашёл. Я вижу теперь, что мне было нужно.

   — Когда ты решила, что не выйдешь замуж? — Перед тем, как мне исполнилось 20. Мама вошла ко мне и объявила, что Лайонел Отокли берёт в жёны Гвендолин Элкот, и они будут жить в Отокли корт. И тут я поняла, она больше не будет приводить мне женихов. И замуж мне не выйти. И это поразило меня. Но я почувствовала лёгкость. И это поразило меня. Потом я пошла в сад и изрисовала весь альбом. — Мужчины — это скучно, они пригодны для финансовой помощи и продолжения рода. — Милли, ты говоришь ужасные вещи. — Да, но цена? — О чём ты, а? — Домашнее рабство, роды, ужас. Нет, быть свободной намного лучше. Клянусь, это — правда. Ни тебе хозяйства, ни малюток, ни мужей с их вечными требованиями. Ещё лучше, если встретишь хорошего друга. Чудо, что Норман тебя нашёл. Я вижу теперь, что мне было нужно.

   — Милли Уорн · фильм
3. «

   Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

   Мир простирался перед нами не как чистый лист, полный возможностей, а как лабиринт протоптанных троп, вроде изъеденной термитами древесины. Шагни в сторону из прямой и узкой колеи материализма и карьеры, и сразу оказываешься в другой — в колее для людей, выступивших из основной колеи. А уж эта колея была так проезжена... ( в том числе и нашими собственными родителями). Хочешь мотаться по миру? Быть новым Керуаком? О'кей, скачи прямо в колею «Даешь Европу». Хочешь стать бунтарем? Художником-авангардистом? Иди к букинисту и покупай себе альтернативную стезю, всю в пыли, изъеденную молью, рассыпавшуюся в прах. На каком бы поприще мы себя ни воображали, все оборачивалось каким-нибудь клише под нашими ногами, как рекламный буклет с джипом на первой полосе или расхожая реприза хохмача-юмориста. Все архетипы, казалось нам, к тому времени, когда нам придется получать дипломы, станут сплошной банальщиной, включая и тот, который мы как раз в те дни примеряли, — затертого интеллектуала в черном. Заваленные идеями и стилями прошлого, мы нигде не ощущали открытого пространства. Ну да, конечно, это классический симптом подросткового нарциссизма — полагать, что конец истории выпадает как раз на время твоего прибытия на эту землю. И почти каждая семнадцатилетняя девчонка, всем озабоченная и читающая Камю, рано или поздно свою колею все-таки находит. Тем не менее какая-то часть этой моей школьной глобоклаустрофобии так меня и не покинула и даже, кажется, становится еще острее по мере того, как ползет время. И мучает меня не отсутствие буквального пространства, а, скорее, глубокая тоска по пространству метафорическому: освобождение, побег, хоть какая-нибудь свобода, не ведущая в тупик...

   — Наоми Кляйн · книга
4. «

   …любовь, страсть выпадает женщине больше, чем раз в жизни, и нельзя лишать ее права ни на эту любовь, ни на свободу от оков брака, если муж опостылел.

   …любовь, страсть выпадает женщине больше, чем раз в жизни, и нельзя лишать ее права ни на эту любовь, ни на свободу от оков брака, если муж опостылел.

   — Елена Котова · книга
5. «

   Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

   Чем меньше нужно человеку — тем более он счастлив, чем больше желаний — тем меньше свободы.

   — Максим Горький · книга
6. «

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   Я не могу быть свободной, пока не являюсь собой.

   — Виктория Килеева · книга
7. «

   Если здоровье — истинный символ свободы, то физическая культура — истинный символ здоровья!

   Если здоровье — истинный символ свободы, то физическая культура — истинный символ здоровья!
8. «

   Он смотрел в небо, пытаясь спрятать взгляд там, меж радужных столбов. Да и видел он это небо лишь глазами, не сознанием. Хочешь быть свободным, носи дешёвые костюмы…

   Он смотрел в небо, пытаясь спрятать взгляд там, меж радужных столбов. Да и видел он это небо лишь глазами, не сознанием. Хочешь быть свободным, носи дешёвые костюмы…

   — Станислав Родионов · книга
9. «

   Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…

   Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
10. «

    Не стоит создавать своих теорий, принимать чужие и, тем более, следовать им. Если ты следуешь определенной системе, над тобой всегда будет висеть «ты должен», и ты никогда не будешь внутренне свободным!

    Не стоит создавать своих теорий, принимать чужие и, тем более, следовать им. Если ты следуешь определенной системе, над тобой всегда будет висеть «ты должен», и ты никогда не будешь внутренне свободным!

    — Слава Курилов · книга
11. «

    Вы с серьезным видом рассказываете студентам, что Америка полосато-классно-звездный, и что во всем мире свобода есть у нас одних? В Канаде свобода, в Японии свобода, в Британии, Франции, Италии, Германии, Испании, Австралии, и в Бельгии тоже свобода. В мире 207 независимых государств, в 180-ти — свобода.

    Вы с серьезным видом рассказываете студентам, что Америка полосато-классно-звездный, и что во всем мире свобода есть у нас одних? В Канаде свобода, в Японии свобода, в Британии, Франции, Италии, Германии, Испании, Австралии, и в Бельгии тоже свобода. В мире 207 независимых государств, в 180-ти — свобода.

    — Уилл Макэвой · сериал
12. «

    Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

    Теперь у нас все государство такое — свобода грабить и свобода быть ограбленным. Свобода для тех, у кого есть награбленные деньги, и свобода подохнуть для тех, у кого их нет.

    — Сергей Козлов · книга
13. «

    Какова любовь Иисуса к нам! Он принял человеческое естество и, быв повешен на Кресте, даровал нам свободу и уплату долга Небесному Отцу. И, подобно любвеобильному брату, Он удостаивает нас сонаследия безмерного богатства Своего Небесного Отца!

    Какова любовь Иисуса к нам! Он принял человеческое естество и, быв повешен на Кресте, даровал нам свободу и уплату долга Небесному Отцу. И, подобно любвеобильному брату, Он удостаивает нас сонаследия безмерного богатства Своего Небесного Отца!

    — Ефрем Филофейский
14. «

    Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

    Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Для одних свобода — тюрьма, для других тюрьма — свобода и дом родной.

    Для одних свобода — тюрьма, для других тюрьма — свобода и дом родной.
16. «

    Я встречал стильных зэков. В тюрьме стильных людей больше, чем на свободе.

    Я встречал стильных зэков. В тюрьме стильных людей больше, чем на свободе.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Неужели быть свободным — значит не беспокоиться ни о ком, кроме себя?

    Неужели быть свободным — значит не беспокоиться ни о ком, кроме себя?
18. «

    Страх – это топливо для нашего существования. Все наше существование соткано из страхов: мы рождаемся с ними, преодолеваем их или пасуем перед ними. В любом случае мы каждый раз получаем опыт и совершаем выбор. У человека всегда есть свобода выбора.

    Страх – это топливо для нашего существования. Все наше существование соткано из страхов: мы рождаемся с ними, преодолеваем их или пасуем перед ними. В любом случае мы каждый раз получаем опыт и совершаем выбор. У человека всегда есть свобода выбора.

    — Владимир Машков
19. «

    Для некоторых свобода — это право делать то, что хочется. Для большинства же — это право не делать то, чего не хочется.

    Для некоторых свобода — это право делать то, что хочется. Для большинства же — это право не делать то, чего не хочется.

    — Эрик Хоффер
20. «

    Они — моя семья. Они одновременно дают свободу и поддерживают меня. Баланс противоположностей.

    Они — моя семья. Они одновременно дают свободу и поддерживают меня. Баланс противоположностей.

    — Джони Тромби · фильм