201 цитата про «тюрьма» от великих людей

Собрали 201 цитата на тему «тюрьма» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что ее двери когда-нибудь откроются.

   Тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что ее двери когда-нибудь откроются.

   — Аль Капоне
2. «

   ... Я знаю, что до этого места я была кем-то. И у меня была жизнь, которую я сама себе выбирала. А теперь главное дотянуть до вечера, не заплакав. И я боюсь, я все ещё в ужасе. Боюсь, что перестала тут быть собой, и боюсь, что как раз таки стала. Другие люди в тюрьме, это не самое страшное, Дина. Страшно оставаться наедине с тем, кто ты есть. Потому что в этих стенах бежать некуда, даже если бы ты могла бегать...

   ... Я знаю, что до этого места я была кем-то. И у меня была жизнь, которую я сама себе выбирала. А теперь главное дотянуть до вечера, не заплакав. И я боюсь, я все ещё в ужасе. Боюсь, что перестала тут быть собой, и боюсь, что как раз таки стала. Другие люди в тюрьме, это не самое страшное, Дина. Страшно оставаться наедине с тем, кто ты есть. Потому что в этих стенах бежать некуда, даже если бы ты могла бегать...

   — Пайпер Чапман · сериал
3. «

   С точки зрения самой чумы, с ее олимпийской точки зрения, все без изъятия, начиная с начальника тюрьмы и кончая последним заключенным, были равно обречены на смерть, и, возможно, впервые за долгие годы в узилище царила подлинная справедливость.

   С точки зрения самой чумы, с ее олимпийской точки зрения, все без изъятия, начиная с начальника тюрьмы и кончая последним заключенным, были равно обречены на смерть, и, возможно, впервые за долгие годы в узилище царила подлинная справедливость.

   — Альбер Камю · книга
4. «

   Холин, по вам тюрьма плачет в три ручья. Собирайтесь.

   Холин, по вам тюрьма плачет в три ручья. Собирайтесь.

   — Александр Николаевич Томин · фильм
5. «

   В дороге и в тюрьме всегда рождается дружба и ярче проявляются способности человека.

   В дороге и в тюрьме всегда рождается дружба и ярче проявляются способности человека.

   — Лопе де Вега
6. «

   Надо жить в «мешке». Да, правда, вы не знаете, что такое «мешок»! Так называли в средние века каземат подземной темницы. Обычно заключенного бросали туда на всю жизнь. Этот каземат отличался от других камер остроумно вычисленными размерами. Он был недостаточно высок, чтобы можно было выпрямиться во весь рост, и недостаточно длинен, чтобы можно было лежать. Приходилось поневоле жить там скрючившись, «по диагонали», сон сваливал человека с ног; бодрствуя, он вынужден был сидеть на корточках.

   Надо жить в «мешке». Да, правда, вы не знаете, что такое «мешок»! Так называли в средние века каземат подземной темницы. Обычно заключенного бросали туда на всю жизнь. Этот каземат отличался от других камер остроумно вычисленными размерами. Он был недостаточно высок, чтобы можно было выпрямиться во весь рост, и недостаточно длинен, чтобы можно было лежать. Приходилось поневоле жить там скрючившись, «по диагонали», сон сваливал человека с ног; бодрствуя, он вынужден был сидеть на корточках.

   — Альбер Камю · книга
7. «

   Россия непостижна для ума, Как логика бессмысленна для боли, В какой другой истории тюрьма Настолько пропитала климат воли?

   Россия непостижна для ума, Как логика бессмысленна для боли, В какой другой истории тюрьма Настолько пропитала климат воли?

   — Игорь Губерман
8. «

   Интриги в лагере похожи на кремлевские, разница только в масштабах.

   Интриги в лагере похожи на кремлевские, разница только в масштабах.

   — Михаил Ходорковский
9. «

   — Чиполлино, луковка моя. — Тебя засадили вместе с ворами и бандитами, как такое может быть? — Да что ты, что ты сынок, да в тюрьме-то ведь полным-полно честных людей и, вообще, хороших-то людей вокруг больше! — Что же они сделали? — Ровно ничего, сынок, вот за это их и посадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру. Тюрьма построена для тех, кто ворует и убивает, а у принца всё наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные люди. — Значит попасть в тюрьму — это большая честь? — Выходит, что так. — Я тоже хочу быть хорошим луком, но в тюрьму попадать не хочу.

   — Чиполлино, луковка моя. — Тебя засадили вместе с ворами и бандитами, как такое может быть? — Да что ты, что ты сынок, да в тюрьме-то ведь полным-полно честных людей и, вообще, хороших-то людей вокруг больше! — Что же они сделали? — Ровно ничего, сынок, вот за это их и посадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру. Тюрьма построена для тех, кто ворует и убивает, а у принца всё наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные люди. — Значит попасть в тюрьму — это большая честь? — Выходит, что так. — Я тоже хочу быть хорошим луком, но в тюрьму попадать не хочу.

   — Чиполлоне · фильм
10. «

    Похоже, в политике – как на ипподроме: поставишь не на ту лошадь – и окажешься здесь.

    Похоже, в политике – как на ипподроме: поставишь не на ту лошадь – и окажешься здесь.

    — Соуп Мактавиш · игра
11. «

    — Знаешь, о чем мы не подумали? — О чем? — Можно сдаться властям, туда Бенедикту не добраться. — Здорово. Звони копам, скажи, что мы взяли Белладжо, и нас надежно спрячут от Бенедикта, лет на двадцать. Надеюсь, Тесс и там будет рядом. — И детишки в тюремных робах. — Да...

    — Знаешь, о чем мы не подумали? — О чем? — Можно сдаться властям, туда Бенедикту не добраться. — Здорово. Звони копам, скажи, что мы взяли Белладжо, и нас надежно спрячут от Бенедикта, лет на двадцать. Надеюсь, Тесс и там будет рядом. — И детишки в тюремных робах. — Да...

    — Расти Райан · фильм
12. «

    «Каторжная» литература существует несколько веков. Даже в молодой российской словесности эта тема представлена грандиозными образцами. Начиная с «Мертвого дома» и кончая «ГУЛАГом». Плюс – Чехов, Шаламов, Синявский Наряду с «каторжной» имеется «полицейская» литература. Которая также богата значительными фигурами. От Честертона до Агаты Кристи. Это – разные литературы. Вернее – противоположные. С противоположными нравственными ориентирами. Таким образом, есть два нравственных прейскуранта. Две шкалы идейных представлений. По одной – каторжник является фигурой страдающей, трагической, заслуживающей жалости и восхищения. Охранник – соответственно – монстр, злодей, воплощение жестокости и насилия. По второй – каторжник является чудовищем, исчадием ада. А полицейский, следовательно, – героем, моралистом, яркой творческой личностью. Став надзирателем, я был готов увидеть в заключенном – жертву. А в себе – карателя и душегуба. То есть я склонялся к первой, более гуманной шкале. Более характерной для воспитавшей меня русской литературы. И, разумеется, более убедительной. (Все же Сименон – не Достоевский.) Через неделю с этими фантазиями было покончено. Первая шкала оказалась совершенно фальшивой. Вторая – тем более. Я, вслед за Гербертом Маркузе (которого, естественно, не читал), обнаружил третий путь. Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключенными и надзирателями. Между домушниками-рецидивистами и контролерами производственной зоны. Между зеками-нарядчиками и чинами лагерной администрации. По обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир. Мы говорили на одном, приблатненном языке. Распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения. Мы даже выглядели одинаково. Нас стригли под машинку. Наши обветренные физиономии были расцвечены багровыми пятнами. Наши сапоги распространяли запах конюшни. А лагерные робы издали казались неотличимыми от заношенных солдатских бушлатов. Мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы.

    «Каторжная» литература существует несколько веков. Даже в молодой российской словесности эта тема представлена грандиозными образцами. Начиная с «Мертвого дома» и кончая «ГУЛАГом». Плюс – Чехов, Шаламов, Синявский Наряду с «каторжной» имеется «полицейская» литература. Которая также богата значительными фигурами. От Честертона до Агаты Кристи. Это – разные литературы. Вернее – противоположные. С противоположными нравственными ориентирами. Таким образом, есть два нравственных прейскуранта. Две шкалы идейных представлений. По одной – каторжник является фигурой страдающей, трагической, заслуживающей жалости и восхищения. Охранник – соответственно – монстр, злодей, воплощение жестокости и насилия. По второй – каторжник является чудовищем, исчадием ада. А полицейский, следовательно, – героем, моралистом, яркой творческой личностью. Став надзирателем, я был готов увидеть в заключенном – жертву. А в себе – карателя и душегуба. То есть я склонялся к первой, более гуманной шкале. Более характерной для воспитавшей меня русской литературы. И, разумеется, более убедительной. (Все же Сименон – не Достоевский.) Через неделю с этими фантазиями было покончено. Первая шкала оказалась совершенно фальшивой. Вторая – тем более. Я, вслед за Гербертом Маркузе (которого, естественно, не читал), обнаружил третий путь. Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключенными и надзирателями. Между домушниками-рецидивистами и контролерами производственной зоны. Между зеками-нарядчиками и чинами лагерной администрации. По обе стороны запретки расстилался единый и бездушный мир. Мы говорили на одном, приблатненном языке. Распевали одинаковые сентиментальные песни. Претерпевали одни и те же лишения. Мы даже выглядели одинаково. Нас стригли под машинку. Наши обветренные физиономии были расцвечены багровыми пятнами. Наши сапоги распространяли запах конюшни. А лагерные робы издали казались неотличимыми от заношенных солдатских бушлатов. Мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключенный годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы.

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    Так... Пошли у них тут разговоры — кому и как сидеть.

    Так... Пошли у них тут разговоры — кому и как сидеть.

    — Евгений Евгеньевич Воронцов · фильм
14. «

    — Мне устроят служебную проверку, подставят, подкинут вкусный гашиш в служебный сейф и всё — закроют. Закроют, как пить дать сразу же. А потом там дальше знаете, что будет? А там я хозяин своей жопе до первой душевой, меня продырявят в первый же день сразу же. Просто, потому что я красивый, сука. Я очень-очень-очень красивый. Кристина, понимаете это или нет? — Вы не красивый, не волнуйтесь. — Ой, не утешайте меня, Кристина, прошу вас, умоляю. Я же прекрасно знаю, что я просто петушиный Ален Делон. Меня же там свеженького, розовенького, как только привезут зюсь и пурупупуп и пропеллер.

    — Мне устроят служебную проверку, подставят, подкинут вкусный гашиш в служебный сейф и всё — закроют. Закроют, как пить дать сразу же. А потом там дальше знаете, что будет? А там я хозяин своей жопе до первой душевой, меня продырявят в первый же день сразу же. Просто, потому что я красивый, сука. Я очень-очень-очень красивый. Кристина, понимаете это или нет? — Вы не красивый, не волнуйтесь. — Ой, не утешайте меня, Кристина, прошу вас, умоляю. Я же прекрасно знаю, что я просто петушиный Ален Делон. Меня же там свеженького, розовенького, как только привезут зюсь и пурупупуп и пропеллер.

    — Подполковник Яковлев · сериал
15. «

    Работа — это отчасти тюрьма: она мешает нам видеть столько хорошего, что происходит вокруг.

    Работа — это отчасти тюрьма: она мешает нам видеть столько хорошего, что происходит вокруг.

    — Жюль Ренар
16. «

    — А сегодня мы им фокус покажем. Поможешь? — Ты уже такой фокус показал, 156-я «Жестокое обращение с детьми» до трёх лет еще плюс к побегу.

    — А сегодня мы им фокус покажем. Поможешь? — Ты уже такой фокус показал, 156-я «Жестокое обращение с детьми» до трёх лет еще плюс к побегу.

    — Виктор Сумароков · фильм
17. «

    Тебя отправляют сюда на всю жизнь, и именно жизнь и забирают.

    Тебя отправляют сюда на всю жизнь, и именно жизнь и забирают.

    — Эллис Бойд «Рэд» Реддинг · фильм
18. «

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    — Да мне похуй тюрьма! Какого хера? Чё ты разнылся? Типа такая — ссука! Чё мне тюрьма? Да срал я на эту тюрьму! Сажайте меня в тюрьму! Сажайте меня в тюрьму! — Закройте меня! — Закройте меня! — Ключ можете закопать! — Ключ можете закопать! — Моей жопе не привыкать! — Ну ты дал...

    — Да мне похуй тюрьма! Какого хера? Чё ты разнылся? Типа такая — ссука! Чё мне тюрьма? Да срал я на эту тюрьму! Сажайте меня в тюрьму! Сажайте меня в тюрьму! — Закройте меня! — Закройте меня! — Ключ можете закопать! — Ключ можете закопать! — Моей жопе не привыкать! — Ну ты дал...

    — «Зубочистка» · фильм
20. «

    Алкоголь — поставщик людей для тюрем.

    Алкоголь — поставщик людей для тюрем.

    — Анри-Жозеф-Леон Бодрираллар