114 цитат «Красивые цитаты на тему «вера»» — что говорили умные люди

Тема «Красивые цитаты на тему «вера»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 114 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Запомни, не ты служишь своим последователям, а они тебе. Думай об их благополучии, только если оно тебе выгодно. Их доверие все равно что золото. Распоряжайся им по своему усмотрению. Его всегда можно вернуть, вовремя проявив заботу. Пусть их вера вдохновляет тебя, дает тебе право творить немыслимое. Делай с ними что захочешь. Я дарую тебе способность читать их мелкие мысли.

   Запомни, не ты служишь своим последователям, а они тебе. Думай об их благополучии, только если оно тебе выгодно. Их доверие все равно что золото. Распоряжайся им по своему усмотрению. Его всегда можно вернуть, вовремя проявив заботу. Пусть их вера вдохновляет тебя, дает тебе право творить немыслимое. Делай с ними что захочешь. Я дарую тебе способность читать их мелкие мысли.

   — Narinder · игра
2. «

   Не бойся! Меня зовут Крысау. Когда-то я тоже носил эту корону, но те времена давно прошли. Мне поручено наставлять тебя. Мы находимся в землях древней веры, где за каждым деревом могут прятаться враги. Я должен отвести тебя в безопасное место. Иди напрямик через лес. Я буду рядом.

   Не бойся! Меня зовут Крысау. Когда-то я тоже носил эту корону, но те времена давно прошли. Мне поручено наставлять тебя. Мы находимся в землях древней веры, где за каждым деревом могут прятаться враги. Я должен отвести тебя в безопасное место. Иди напрямик через лес. Я буду рядом.

   — Крысау · игра
3. «

   Быть верующим — это значит навсегда подружиться с мыслью о вечности.

   Быть верующим — это значит навсегда подружиться с мыслью о вечности.

   — Алексей Петренко
4. «

   Думаешь, я потерпел поражение? Думаешь, тебе удалось за считанные минуты одолеть такого, как я? Думаешь, ты стоишь выше бога?

   Думаешь, я потерпел поражение? Думаешь, тебе удалось за считанные минуты одолеть такого, как я? Думаешь, ты стоишь выше бога?

   — Narinder · игра
5. «

   Ты женщина, а я мужчина. Мы оба смертны, и наш мир — здесь, на земле. Мечты о загробной жизни — безумие. Пусть эти мечтатели и безумцы живут в мире своих грез. Не лишай их того, что им всего дороже — дороже мяса и вина, дороже песен и битвы и даже женской любви. Не лишай их самого заветного желания, которое влечет их. манит их туда вперед, за мрак могилы, где они мечтают обрести иную жизнь. Не мешай им. Но ты и я — мы принадлежим этому миру, где открылось нам блаженство, заключенное для нас друг в друге. Слишком быстро, увы, настигнет нас мрак, и ты отлетишь в свою страну солнца и цветов, а я — к пиршественным столам Валгаллы.

   Ты женщина, а я мужчина. Мы оба смертны, и наш мир — здесь, на земле. Мечты о загробной жизни — безумие. Пусть эти мечтатели и безумцы живут в мире своих грез. Не лишай их того, что им всего дороже — дороже мяса и вина, дороже песен и битвы и даже женской любви. Не лишай их самого заветного желания, которое влечет их. манит их туда вперед, за мрак могилы, где они мечтают обрести иную жизнь. Не мешай им. Но ты и я — мы принадлежим этому миру, где открылось нам блаженство, заключенное для нас друг в друге. Слишком быстро, увы, настигнет нас мрак, и ты отлетишь в свою страну солнца и цветов, а я — к пиршественным столам Валгаллы.

   — Джек Лондон · книга
6. «

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Как верили, что главное придет, Себя считали кем—то из немногих, И ждали, что вот—вот произойдет Счастливый поворот твоей дороги, Судьбы твоей счастливый поворот.

   Как верили, что главное придет, Себя считали кем—то из немногих, И ждали, что вот—вот произойдет Счастливый поворот твоей дороги, Судьбы твоей счастливый поворот.
8. «

   Не каждый может увидеть божественный свет — это сила веры, скрывающаяся за тьмой.

   Не каждый может увидеть божественный свет — это сила веры, скрывающаяся за тьмой.
9. «

   Истово веря во что-то несуществующее, мы вдыхаем в это жизнь. Несуществование чего-либо свидетельствует о том, что мы недостаточно желали этого.

   Истово веря во что-то несуществующее, мы вдыхаем в это жизнь. Несуществование чего-либо свидетельствует о том, что мы недостаточно желали этого.

   — Никос Казандзакис
10. «

    Он пришел к заключению, что вера и сила взаимозаменяемы, равноценны. Была ли даже проще окончательная истина? Что никакой акт веры невозможен до тех пор, пока тебя грубо не втолкнули в самую суть вещей, как новорожденного младенца без парашюта выпускают в небо из материнского лона? Когда ты падаешь, тебя заставляют верить в парашют, в существование, не так ли? Дернуть кольцо, когда ты упал — вот и все, что тут можно придумать.

    Он пришел к заключению, что вера и сила взаимозаменяемы, равноценны. Была ли даже проще окончательная истина? Что никакой акт веры невозможен до тех пор, пока тебя грубо не втолкнули в самую суть вещей, как новорожденного младенца без парашюта выпускают в небо из материнского лона? Когда ты падаешь, тебя заставляют верить в парашют, в существование, не так ли? Дернуть кольцо, когда ты упал — вот и все, что тут можно придумать.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Then I went alone, With nothing left, But faith.

    Then I went alone, With nothing left, But faith.
12. «

    Если я всё ещё существую, значит, я нужна Богу. Он единственный, кому я должна хотеть чувствовать себя нужной.

    Если я всё ещё существую, значит, я нужна Богу. Он единственный, кому я должна хотеть чувствовать себя нужной.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Любовь — счастье, но лишь когда веришь, что она будет вечной. И пусть это каждый раз оказывается ложью, но только вера дает любви силу и радость.

    Любовь — счастье, но лишь когда веришь, что она будет вечной. И пусть это каждый раз оказывается ложью, но только вера дает любви силу и радость.

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Дорогая мама, это личное эссе я хотел послать тебе, но не смог. Его название «Однажды в сказке». И это история о нас. Иногда ты должен покинуть дом. Но ты был в нем так долго, что не знаешь, кто или что ждет тебя за дверями. Но потом ты понимаешь, что опыт, испытания и каждое мгновение формирует тебя. И ты несешь дом в сердце, не думая, куда занесет тебя судьба. Мне повезло. У меня потрясающий дом. Его не найти на карте. Но в нем ты найдешь волшебство. Ты найдешь любовь... надежду... и то, во что верить. Ты найдешь семью, в которой защищают друг друга. И даже разделенные проклятьем, пространством или временем, они всегда найдут друг друга. Они всегда находят друг друга. Как бы я хотел, чтобы мир узнал историю моей семьи... самого начала и в подробностях. Вы решите, что это лишь сказка. Но вот какая штука со сказками. Это не просто слова. Они живут в нас. Они делают нас собой. И пока мы верим в них... Волшебство будет жить.

    Дорогая мама, это личное эссе я хотел послать тебе, но не смог. Его название «Однажды в сказке». И это история о нас. Иногда ты должен покинуть дом. Но ты был в нем так долго, что не знаешь, кто или что ждет тебя за дверями. Но потом ты понимаешь, что опыт, испытания и каждое мгновение формирует тебя. И ты несешь дом в сердце, не думая, куда занесет тебя судьба. Мне повезло. У меня потрясающий дом. Его не найти на карте. Но в нем ты найдешь волшебство. Ты найдешь любовь... надежду... и то, во что верить. Ты найдешь семью, в которой защищают друг друга. И даже разделенные проклятьем, пространством или временем, они всегда найдут друг друга. Они всегда находят друг друга. Как бы я хотел, чтобы мир узнал историю моей семьи... самого начала и в подробностях. Вы решите, что это лишь сказка. Но вот какая штука со сказками. Это не просто слова. Они живут в нас. Они делают нас собой. И пока мы верим в них... Волшебство будет жить.

    — Генри Миллс · сериал
15. «

    С моей измученной душою Слился какой-то злобы яд, И непрерывной чередою В ней с своенравием кипят Тоска и желчь негодованья, В ней дух смирения истлел И ангел божий отлетел От недостойного созданья. <...> Где мир любви, в котором я Пил чашу наслаждений рая, В котором жизнь была моя, Как утро радостного мая?

    С моей измученной душою Слился какой-то злобы яд, И непрерывной чередою В ней с своенравием кипят Тоска и желчь негодованья, В ней дух смирения истлел И ангел божий отлетел От недостойного созданья. <...> Где мир любви, в котором я Пил чашу наслаждений рая, В котором жизнь была моя, Как утро радостного мая?

    — Николай Платонович Огарев
16. «

    А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

    А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

    — Брайан Кинни · сериал
17. «

    Натянутая пружина верности может ослабеть в любой миг. Какой бы крепкой ни была. Тогда мостик любви через реку времени разрушится, отколовшиеся камни былой веры унесет потоком. Туда, где любовь сменяется отчаянием... Любящие сердца выдержат разлуку только с помощью веры. Вера – это яркая картинка в мыслях. Каждую минуту ее надо представлять перед глазами. И верить душой. Лишь так можно дождаться, увидеть тот самый парусник на горизонте...

    Натянутая пружина верности может ослабеть в любой миг. Какой бы крепкой ни была. Тогда мостик любви через реку времени разрушится, отколовшиеся камни былой веры унесет потоком. Туда, где любовь сменяется отчаянием... Любящие сердца выдержат разлуку только с помощью веры. Вера – это яркая картинка в мыслях. Каждую минуту ее надо представлять перед глазами. И верить душой. Лишь так можно дождаться, увидеть тот самый парусник на горизонте...

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Что есть пастырь без стада?

    Что есть пастырь без стада?

    — Клонек · игра
19. «

    — Много лет ушло на то, чтобы выследить и предать топору всех ягнят в этих землях. — Настал час последнего жертвоприношения, после которого уже НИКТО не сможет исполнить пророчество. — Еретик, заключённый в небытии, останется в вечном плену. — Древняя вера будет сохранена.

    — Много лет ушло на то, чтобы выследить и предать топору всех ягнят в этих землях. — Настал час последнего жертвоприношения, после которого уже НИКТО не сможет исполнить пророчество. — Еретик, заключённый в небытии, останется в вечном плену. — Древняя вера будет сохранена.

    — Хекат · игра
20. «

    Шар без воздуха никогда не взлетит, и человек, не веря в себя, ничего не добьется.

    Шар без воздуха никогда не взлетит, и человек, не веря в себя, ничего не добьется.

    — Вадим Норд · книга