792 цитаты про «Грустные цитаты про жизнь» — коротко и по делу

Собрали 792 цитаты на тему «Грустные цитаты про жизнь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Сэм и Дин просто люди, хотя необыкновенные, смелые, особенные, но все равно люди, а люди горят ярко, но очень не долго по сравнению с такими как мы, и в конце концов, они уходят, даже лучшие из них, а мы живём дальше, так мы взрослее. — Теряя людей? — Да. — Но какой смысл? — Смысл? — Какой смысл быть высшей сущностью, если все, кто мне дорог потом просто уйдут? — Смысл в том, что они жили на свете и ты знал их, когда их не станет — будет больно, но боль эта напомнит тебе, как сильно ты любил их. — Звучит... ужасно. — Верно, но жизнь такова.

   — Сэм и Дин просто люди, хотя необыкновенные, смелые, особенные, но все равно люди, а люди горят ярко, но очень не долго по сравнению с такими как мы, и в конце концов, они уходят, даже лучшие из них, а мы живём дальше, так мы взрослее. — Теряя людей? — Да. — Но какой смысл? — Смысл? — Какой смысл быть высшей сущностью, если все, кто мне дорог потом просто уйдут? — Смысл в том, что они жили на свете и ты знал их, когда их не станет — будет больно, но боль эта напомнит тебе, как сильно ты любил их. — Звучит... ужасно. — Верно, но жизнь такова.

   — Кастиэль · сериал
2. «

   Я тем завидую, Кто жизнь провел в бою, Кто защищал великую идею. А я, сгубивший молодость свою, Воспоминаний даже не имею.

   Я тем завидую, Кто жизнь провел в бою, Кто защищал великую идею. А я, сгубивший молодость свою, Воспоминаний даже не имею.

   — Сергей Александрович Есенин
3. «

   …а где-то глубоко внутри себя я давно уже знала: он не придёт. Тот, кто смог бы взять у меня всё и отдать сторицей. Он не придёт никогда, его нет на этой земле. Пора уже мне научиться жить без него.

   …а где-то глубоко внутри себя я давно уже знала: он не придёт. Тот, кто смог бы взять у меня всё и отдать сторицей. Он не придёт никогда, его нет на этой земле. Пора уже мне научиться жить без него.

   — Мария Семенова · книга
4. «

   Жизнь не столько то, что тебе дано, сколько то, что у тебя забрали. Только теряя, мы осознаём, чем больше всего дорожили.

   Жизнь не столько то, что тебе дано, сколько то, что у тебя забрали. Только теряя, мы осознаём, чем больше всего дорожили.

   — Адриана Трижиани · книга
5. «

   О наша жизнь, где верны лишь утраты, Где милому мгновенье лишь дано, Где скорбь без крыл, а радости крылаты И где навек минувшее одно...

   О наша жизнь, где верны лишь утраты, Где милому мгновенье лишь дано, Где скорбь без крыл, а радости крылаты И где навек минувшее одно...

   — Василий Андреевич Жуковский
6. «

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   Что же делать, надо жить! Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный, длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрём и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнём. Я верую, дядя, я верую горячо, страстно... Мы отдохнём!

   — Антон Павлович Чехов · книга
7. «

   Где им... куда нам — мертвых жалеть? Э, милая! Живых — не жалеем... сами себя пожалеть не можем... где тут!

   Где им... куда нам — мертвых жалеть? Э, милая! Живых — не жалеем... сами себя пожалеть не можем... где тут!

   — Максим Горький · книга
8. «

   Жизнь как огурец: один ест и освежается, другой ест и давится.

   Жизнь как огурец: один ест и освежается, другой ест и давится.

   — Греческие пословицы и поговорки
9. «

   – Майкл. Послушай мой рассказ. – Давайте… – Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророк – гордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином. – Почему? – Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога… – Вы могли бы солгать себе. – Я старался. До безумия. Все так верили в меня. – У вас достойная профессия. – Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело… – Что дальше? – Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом... – А ваши родители смирились? – Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда… – А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?.. – Какой там выбор?... В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

   – Майкл. Послушай мой рассказ. – Давайте… – Несколько поколений мои предки были раввинами. В Израиле, а раньше в Европе… И я должен был стать раввином. Я был, как бы, пророк – гордость религиозной школы. Когда мне было двенадцать, старшие говорили, что я понял «Талмуд», как сорокалетний. Но когда мне исполнилось тринадцать, я осознал, что не стану. Что я никогда не стану раввином. – Почему? – Как бы хорошо я не понимал «Талмуд»… Я не видел в нём Бога… – Вы могли бы солгать себе. – Я старался. До безумия. Все так верили в меня. – У вас достойная профессия. – Не для моих родных. Мои родители были убиты, уничтожены моим решением… Отец отослал меня в Нью-Йорк, к дальним родственникам. Со временем, я нашёл место под солнцем. Своё дело… – Что дальше? – Я погрузился в него, изучал право, узнал о нём всё, что мог. В душе я понимал – я родился, чтобы стать юристом... – А ваши родители смирились? – Нет. Я надеялся, что изменю их отношение к себе. Но, они были непримиримы… Отец больше со мной не разговаривал… Никогда… – А если бы вы начали жизнь сначала. Вы сделали бы тот же выбор?.. – Какой там выбор?... В религиозной школе я понял: нельзя убежать от самого себя. Твоя судьба всё равно тебя найдёт.

   — Майк Макдермот · фильм
10. «

    Жизнь течёт в обход наших намерений...

    Жизнь течёт в обход наших намерений...

    — Румпельштильцхен / Мистер Голд / Уивер · сериал
11. «

    Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.

    Для смерти существует куда больше причин, чем для жизни.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Я не хочу говорить о будущем, Нет у меня никаких планов. Я так устала гадать — ну что еще? И каждый раз начинать заново.

    Я не хочу говорить о будущем, Нет у меня никаких планов. Я так устала гадать — ну что еще? И каждый раз начинать заново.
13. «

    Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Синь очей утративший во мгле.

    Кто я? Что я? Только лишь мечтатель, Синь очей утративший во мгле.

    — Сергей Александрович Есенин
14. «

    Я каждый раз думала, что в следующем году будет его очередь. Но время идет быстрее, чем нам кажется, годы пролетели, как один день. Иногда я думаю, что, когда люди живут вместе очень долго и заводят детей, ты живешь, как белка на дереве. Вверх-вниз, вверх-вниз, пытаешься все успеть, быть на высоте; и все так, все время взбираются по дереву туда-сюда, едва успевая посмотреть друг на друга. Пока ты молод, ты этого не понимаешь, но когда появляются дети, все меняется: иногда кажется, что ты почти не встречаешь того мужчину, за которого вышла замуж. Вы прежде всего родители и товарищи по команде, а все остальное потом. Ты… карабкаешься по дереву… а друг с другом вы только видитесь по пути. Я всегда думала, что так и надо, это и есть жизнь. Я думала, что главное – все успевать. А самое важное – это то, что мы карабкаемся по одному дереву, потому что… рано или поздно мы… это звучит немного высокопарно… мы оба заберемся высоко и окажемся на одной ветке… И тогда мы возьмемся за руки и станем любоваться окрестностями. Вот так я представляла себе нашу старость. Но все произошло скорее, чем я ожидала. Его очередь так и не пришла.

    Я каждый раз думала, что в следующем году будет его очередь. Но время идет быстрее, чем нам кажется, годы пролетели, как один день. Иногда я думаю, что, когда люди живут вместе очень долго и заводят детей, ты живешь, как белка на дереве. Вверх-вниз, вверх-вниз, пытаешься все успеть, быть на высоте; и все так, все время взбираются по дереву туда-сюда, едва успевая посмотреть друг на друга. Пока ты молод, ты этого не понимаешь, но когда появляются дети, все меняется: иногда кажется, что ты почти не встречаешь того мужчину, за которого вышла замуж. Вы прежде всего родители и товарищи по команде, а все остальное потом. Ты… карабкаешься по дереву… а друг с другом вы только видитесь по пути. Я всегда думала, что так и надо, это и есть жизнь. Я думала, что главное – все успевать. А самое важное – это то, что мы карабкаемся по одному дереву, потому что… рано или поздно мы… это звучит немного высокопарно… мы оба заберемся высоко и окажемся на одной ветке… И тогда мы возьмемся за руки и станем любоваться окрестностями. Вот так я представляла себе нашу старость. Но все произошло скорее, чем я ожидала. Его очередь так и не пришла.

    — Фредрик Бакман · книга
15. «

    ... Кажется, он впервые понял, почему говорится, что жизнь есть сон; когда долго живешь, события твоей жизни, как образы сна, невозможно никому пересказать, потому что они никому не интересны. Да и сами люди после смерти становятся для того, кто их пережил, персонажами сновидений; их образы в твоей душе блекнут, забываются, как сны, которые были так убедительно жизненны, но которые никто не хочет слушать.

    ... Кажется, он впервые понял, почему говорится, что жизнь есть сон; когда долго живешь, события твоей жизни, как образы сна, невозможно никому пересказать, потому что они никому не интересны. Да и сами люди после смерти становятся для того, кто их пережил, персонажами сновидений; их образы в твоей душе блекнут, забываются, как сны, которые были так убедительно жизненны, но которые никто не хочет слушать.

    — Адольфо Биой Касарес · книга
16. «

    Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...

    Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...

    — Харпер Ли · книга
17. «

    Мне кажется, что я птица, у которой вырвали крылья, и которая в темноте бьется о прутья своей решетки. Все кричит во мне: я хочу воздуха, света и смеха! Но я не отвечаю этому голосу и ложусь на диван, чтобы немного поспать, уйти от тишины и постоянного страха — ах, ведь мы живые люди.

    Мне кажется, что я птица, у которой вырвали крылья, и которая в темноте бьется о прутья своей решетки. Все кричит во мне: я хочу воздуха, света и смеха! Но я не отвечаю этому голосу и ложусь на диван, чтобы немного поспать, уйти от тишины и постоянного страха — ах, ведь мы живые люди.

    — Анна Франк · книга
18. «

    — Ну что, прощай, общественные работы! А у меня ни работы, ни денег, ни девчонки. Ну да, я бессмертный, но помимо этого мне осталось разве что хуйца соснуть!

    — Ну что, прощай, общественные работы! А у меня ни работы, ни денег, ни девчонки. Ну да, я бессмертный, но помимо этого мне осталось разве что хуйца соснуть!

    — Нейтан Янг · сериал
19. «

    Безысходность медленно убивает, а время не лечит. Чувство, что человек совсем рядом, и ты даже ощущаешь запах его духов, таких родных и любимых. Что он вовсе не ушёл, лишь отлучился на секунду и сейчас подойдёт и спросит, чего же ты грустишь. Успокоит и обнимет, мир снова приобретёт яркий цвет. Но на этот раз всё происходит на самом деле. Это не страшный сон и не жестокое воображение. Человека нет, и он никогда не вернётся. Ты больше не сможешь его обнять. Не увидишь на устах лучезарную улыбку, такую желанную, даже необходимую. Не заведёшь душевный разговор и не посмеёшься над шуткой. Этого не случится. Вместо когда-то дорогого человека осталась лишь пустота. Она поглощает тебя, засасывает в чёрную дыру страданий. Ощущение, что вырвали сердце. Ты не можешь с этим справиться. И если бы к тебе подошёл так называемый Дьявол и предложил вернуть незабываемого человека в обмен на твою душу, ответ был бы очевиден.

    Безысходность медленно убивает, а время не лечит. Чувство, что человек совсем рядом, и ты даже ощущаешь запах его духов, таких родных и любимых. Что он вовсе не ушёл, лишь отлучился на секунду и сейчас подойдёт и спросит, чего же ты грустишь. Успокоит и обнимет, мир снова приобретёт яркий цвет. Но на этот раз всё происходит на самом деле. Это не страшный сон и не жестокое воображение. Человека нет, и он никогда не вернётся. Ты больше не сможешь его обнять. Не увидишь на устах лучезарную улыбку, такую желанную, даже необходимую. Не заведёшь душевный разговор и не посмеёшься над шуткой. Этого не случится. Вместо когда-то дорогого человека осталась лишь пустота. Она поглощает тебя, засасывает в чёрную дыру страданий. Ощущение, что вырвали сердце. Ты не можешь с этим справиться. И если бы к тебе подошёл так называемый Дьявол и предложил вернуть незабываемого человека в обмен на твою душу, ответ был бы очевиден.
20. «

    – А вы женаты, сэр?... Граф, вы женаты?.. – Да, я был женат. Но она умерла. Очень давно… – Извините, я не знал… – Мы были счастливы. Моя жизнь лишь страдание без неё.

    – А вы женаты, сэр?... Граф, вы женаты?.. – Да, я был женат. Но она умерла. Очень давно… – Извините, я не знал… – Мы были счастливы. Моя жизнь лишь страдание без неё.

    — граф Влад Дракула · фильм