«Красивые цитаты про зло»: 15 цитат со смыслом

Собрали 15 цитат на тему «Красивые цитаты про зло» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В мире в равных мерах существует добро — свет и зло — тьма. Между ними идет постоянная война, и человеку дозволено встать на любую сторону. Каждый поступок, каждое желание и мысль смертного может оказаться брешью в броне противника. Можно жить в бедности и гармонии, а можно в роскоши и пороке. Но первых божество поведёт к свету по широкой дороге, а вторых — по узкому лезвию.

   В мире в равных мерах существует добро — свет и зло — тьма. Между ними идет постоянная война, и человеку дозволено встать на любую сторону. Каждый поступок, каждое желание и мысль смертного может оказаться брешью в броне противника. Можно жить в бедности и гармонии, а можно в роскоши и пороке. Но первых божество поведёт к свету по широкой дороге, а вторых — по узкому лезвию.

   — Алексей Пехов · книга
2. «

   Таково свойство добродетели: ей удивляются даже и те, кто её преследует. Таково свойство зла: его презирают даже те, кто его делает.

   Таково свойство добродетели: ей удивляются даже и те, кто её преследует. Таково свойство зла: его презирают даже те, кто его делает.

   — Иоанн Златоуст
3. «

   Вселенная полнится беспричинным, незамутнённым злом. Воин не пытается понять его или вступить с ним в союз. Воин искореняет зло.

   Вселенная полнится беспричинным, незамутнённым злом. Воин не пытается понять его или вступить с ним в союз. Воин искореняет зло.

   — Тимоти Зан · книга
4. «

   Требуется отдать хотя бы маленький кусочек сердца, чтобы добро победило зло.

   Требуется отдать хотя бы маленький кусочек сердца, чтобы добро победило зло.

   — Хранитель сказок · фильм
5. «

   Один из самых полезных уроков, которые мне преподала жизнь, заключается в том, что человек остается человеком, будь он норвежец, полинезиец, американец, итальянец или русский, когда и где бы он ни жил — в каменном или атомном веке, под пальмами или у кромки ледника. Добро и зло, отвага и страх, ум и глупость не признают географических границ, они есть в каждом человеке... Все мы люди, об этом надо помнить и стремиться к дружбе, взаимопониманию и сотрудничеству, чтобы человечество могло выжить на нашей маленькой планете, исправляя все, что было испорчено в веках из-за недостатка знаний и уважения к ближнему.

   Один из самых полезных уроков, которые мне преподала жизнь, заключается в том, что человек остается человеком, будь он норвежец, полинезиец, американец, итальянец или русский, когда и где бы он ни жил — в каменном или атомном веке, под пальмами или у кромки ледника. Добро и зло, отвага и страх, ум и глупость не признают географических границ, они есть в каждом человеке... Все мы люди, об этом надо помнить и стремиться к дружбе, взаимопониманию и сотрудничеству, чтобы человечество могло выжить на нашей маленькой планете, исправляя все, что было испорчено в веках из-за недостатка знаний и уважения к ближнему.

   — Тур Хейердал · книга
6. «

   Истинное зло горит подобно огню. Оно горит жутким холодным тёмным пламенем.

   Истинное зло горит подобно огню. Оно горит жутким холодным тёмным пламенем.

   — Патрик Джейн · сериал
7. «

   Aimons-nous doucement. L’Amour dans sa guérite, Ténébreux, embusqué, bande son arc fatal. Je connais les engins de son vieil arsenal:

   Aimons-nous doucement. L’Amour dans sa guérite, Ténébreux, embusqué, bande son arc fatal. Je connais les engins de son vieil arsenal:

   — Шарль Бодлер
8. «

   Can you save my heavydirtysoul?

   Can you save my heavydirtysoul?
9. «

   И вечный бой между добром и злом ведётся не силами бесчисленных армий, но каждым отдельным человеком.

   И вечный бой между добром и злом ведётся не силами бесчисленных армий, но каждым отдельным человеком.

   — Беверли Пенн · фильм
10. «

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.

    Скала к скале; безмолвие пустыни; Тоска ветров, и раскаленный сплин. Меж надписей и праздничных картин Хранит утес два образа святыни.

    — Валерий Брюсов
11. «

    Но чтоб установить и здесь согласный строй, В их золотом и буйственном смятенье, Как там, на высоте, да, как и там, вдали, Священной чередой, Как солнц небесных повторенье, Возникли гении меж расами земли.

    Но чтоб установить и здесь согласный строй, В их золотом и буйственном смятенье, Как там, на высоте, да, как и там, вдали, Священной чередой, Как солнц небесных повторенье, Возникли гении меж расами земли.

    — Эмиль Верхарн
12. «

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    Ники заиграл какой-то цыганский напев и в странном танце пустился по кругу, сверкая в лунном свете белыми с высокой шнуровкой сапогами. Присев на обугленный пень, я пил вино прямо из горлышка. Как и всегда, я чувствовал, что сердце мое разрывается от звуков прекрасной музыки. Какой же может быть в этом грех, думал я, что плохого, кроме разве что возможности заново пережить собственную жизнь в этом ужасном месте? И вскоре я уже молча и безутешно плакал. Мне казалось, что музыка все еще продолжает звучать, но вдруг я обнаружил, что Ники оказался рядом со мной и пытается меня утешить. Мы сидели бок о бок, и он говорил, что мир полон несправедливости и что мы оба оказались пленниками ужасного, Богом забытого уголка Франции, но настанет день, когда мы наконец вырвемся отсюда. А я в тот момент вспомнил о матери, ставшей пленницей нашего замка на высокой горе, и меня охватила невыразимая и невыносимая печаль. Ники заиграл снова и велел мне забыть обо всем и танцевать. Да, именно музыка и танец способны заставить нас сделать это, хотел сказать ему я. Так почему же тогда их считают греховными? Как можно считать, что они есть зло? Я присоединился к Никола в его круговой пляске. Поистине золотые звуки лились со струн его скрипки и устремлялись ввысь, к звездам. Теперь я плясал вокруг Ники, а он заиграл еще более быструю, неистовую мелодию. Распахнув, словно крылья, полы плаща, я откинул назад голову и посмотрел на звезды. Звуки музыки окутали меня туманной пеленой – и поляна ведьм перестала для меня существовать. Остались только горы и распахнутое над ними небо.

    — Энн Райс · книга
13. «

    Зло можно победить, если знаешь его по имени.

    Зло можно победить, если знаешь его по имени.

    — Патрик Модиано · книга
14. «

    Мой Демон – близ меня, – повсюду, ночью, днем, Неосязаемый, как воздух, недоступный, Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем, Он жаждой мучает, извечной и преступной.

    Мой Демон – близ меня, – повсюду, ночью, днем, Неосязаемый, как воздух, недоступный, Он плавает вокруг, он входит в грудь огнем, Он жаждой мучает, извечной и преступной.

    — Валерия · сериал
15. «

    Зло за свою держалось непреложность: то вдруг ручей, задушенный до хрипа, то выброшенная на берег рыба, то мёртвый лист, то загнанная лошадь.

    Зло за свою держалось непреложность: то вдруг ручей, задушенный до хрипа, то выброшенная на берег рыба, то мёртвый лист, то загнанная лошадь.

    — Эудженио Монтале