61 цитата Артёма Каменистого — коротко и по делу

Артём Каменистый — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 61 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

   Дело ведь вовсе не в том, что, наконец, нашёл свою судьбу, с которой готов сосуществовать до гробовой доски, а в извечном стремлении самца как следует нагуляться.

   — Игорь «Карат» · книга
2. «

   Бегущий враг не страшен даже трусу.

   Бегущий враг не страшен даже трусу.

   — Четвертый год · книга
3. «

   — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

   — Крестник ты мой, не вечно же тебя бросать шакалам на растерзание. Веришь ли, дня не проходило, чтобы тебя не вспоминал. — Скажи ещё, что плакал горькими слезами. — Ага, по ведру за вечер выливалось. — Говорил же, я не в претензии за тот случай. — Да класть на твои претензии, у меня свои тараканы в голове, не мешай их кормить.

   — Игорь «Карат» · книга
4. «

   — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

   — А бабы у вас в аду имеются? — Ну а как же без них? — И что? Симпатичные хоть? — А зачем нам в аду уродины?

   — Леон · книга
5. «

   Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

   Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешёвых сигарет. То есть гибель — тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное. И то, как держится четвёрка вооруженных людей, как общается между собой, выдает в них волчью стаю, где каждый по мере сил старается быть сам за себя, корча крутого изо всех сил, а с другими его объединяют лишь дела неподъёмные для одиночек. — Я думаю, всё дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком. <...> Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками. <...> Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин. Там почти всё можно вылечить, надо просто выпить нужное лекарство. И вот вы всей оравой заходите в центровую аптеку и находите... Ну, допустим, трёхлитровую банку с таблетками от гомосексуализма. Банка большая, её хватит на целую толпу, вылечит самые запущенные случаи. Вот только этикетка на ней будет на английском языке, без перевода. И вот вы смотрите на латинские буквы, и совершенно ничего не понимаете из-за своей врожденной необразованности. Поэтому оставляете банку и выходите из аптеки. Всё — занавес. — Занавес? Ну и чё? К чему ты это сказал? — К тому, что останетесь вы пидарасами, отсосы убогие.

   — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
6. «

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — ...уходим вместе, хватит в героя играть. Герои тут долго не живут. — Они нигде долго не живут.

   — Игорь «Карат» · книга
7. «

   Суета — хуже злобной тещи.

   Суета — хуже злобной тещи.

   — Хан · книга
8. «

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   Олень оказался слишком пугливым, при виде путников, он грациозно перепрыгнул через ручей и скрылся в лесу, не потревожив при этом и веточки. — Что это? — испуганно воскликнула Аня, из-за спины парня не успевшая рассмотреть животное. — Проглотун Пржевальского. Занесен в «Красную Книгу», их осталось пять штук на всю планету. Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — Плохо дело, — притворно вздохнул Олег. — Он питается девушками не старше двадцати лет, так что ты ему подходишь. — Я серьезно спрашивала, – обиженно воскликнула Аня. — Обычный олень, причем не северный, а благородный. — А они разве отличаются? — Конечно! У северного на три ноги больше.

   — Аня · книга
9. «

   Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

   Во-вторых, малыш, уверяю тебя, что, если как следует припечёт, человек способен выбраться из заваренного наглухо бронированного сейфа.

   — Игорь «Карат» · книга
10. «

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    Нельзя на страшные зрелища любоваться, это может отвлечь от главного — от спасения.

    — Восемнадцать с плюсом · книга
11. «

    Главное, чтобы все раны достались врагам.

    Главное, чтобы все раны достались врагам.

    — Возвращение к вершинам · книга
12. «

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    Жизнь несправедлива. Ты строишь далеко идущие планы, прилагаешь усилия для их воплощения, и вдруг над тобой замахиваются исполинской мухобойкой — что-то непреодолимое вмешивается в твои замыслы крест на крест перечёркивая их жирной чёрной чертой. И далеко не всегда это осознаешь сразу, ведь судьба умеет обставить всё так, что сам не заметишь как полетишь под откос в ореоле обломков своего разрушенного будущего.

    — S-T-I-K-S. Человеческий улей · книга
13. «

    — Это чтобы только за проценты платить мы должны полторы сотни бегунов приходовать ежедневно. Так получается? — Ну да, математика так говорит. — Не расплатимся мы с такой математикой. — Согласен. Это какое-то анальное рабство, а не математика.

    — Это чтобы только за проценты платить мы должны полторы сотни бегунов приходовать ежедневно. Так получается? — Ну да, математика так говорит. — Не расплатимся мы с такой математикой. — Согласен. Это какое-то анальное рабство, а не математика.

    — Игорь «Карат» · книга
14. «

    Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

    Ты, Добрыня, давай тоже женись, и женись на местной. Вот тогда и поймешь всю прелесть семейной жизни. Женщина здесь слова поперек мужчине никогда не скажет и истерику глупую никогда не устроит. Мужчина — это воин и добытчик, женщина — мать и дом хранит. Никакого феминизма и бабских слюней. Скажу ей пару слов, и она через пять минут соберет мне узелок в дорогу. А потом проводит, и проводит так, что уйду с легким сердцем.

    — Макс · книга
15. «

    Так уж вышло, что люди злы и завистливы, к тому же у них короткая память. Некоторые никогда не вспомнят, что ты за десятерых шкурой рисковал ради их благополучия, зато их будет сильно занимать вопрос, почему именно тебе достался один из лучших домов, к тому же выстроенный в числе первых.

    Так уж вышло, что люди злы и завистливы, к тому же у них короткая память. Некоторые никогда не вспомнят, что ты за десятерых шкурой рисковал ради их благополучия, зато их будет сильно занимать вопрос, почему именно тебе достался один из лучших домов, к тому же выстроенный в числе первых.

    — холод · книга
16. «

    Вот посмотри: при любом ЧП серьезном звериная сущность тут как тут. В Новом Орлеане из-за какого-то урагана вшивого несколько месяцев порядок не могли навести. Город в цыганский цирк превратили. Сверхдержава, мать её, ничего не могла с бардаком поделать. А почему? Да всё потому же: мы те ещё звери. И все мы о себе высокого мнения при этом. А как копни... Да любого можно очень быстро до скотского состояния довести. Но быстрее всего это получается, когда холодно, голодно и работа тяжелая.

    Вот посмотри: при любом ЧП серьезном звериная сущность тут как тут. В Новом Орлеане из-за какого-то урагана вшивого несколько месяцев порядок не могли навести. Город в цыганский цирк превратили. Сверхдержава, мать её, ничего не могла с бардаком поделать. А почему? Да всё потому же: мы те ещё звери. И все мы о себе высокого мнения при этом. А как копни... Да любого можно очень быстро до скотского состояния довести. Но быстрее всего это получается, когда холодно, голодно и работа тяжелая.

    — Киря · книга
17. «

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    Мне кажется, что они из заповедника для дебилов сбежали, дружно тупят на разные лады, будто сговорились.

    — Игорь «Карат» · книга
18. «

    Несмотря на суматоху, бойцы бежали организованно — никто не отставал и не вырывался вперед. Война — хорошая школа: еще не настал вечер, а люди уже научились правильно драпать. Теперь дело за малым — научиться наступать.

    Несмотря на суматоху, бойцы бежали организованно — никто не отставал и не вырывался вперед. Война — хорошая школа: еще не настал вечер, а люди уже научились правильно драпать. Теперь дело за малым — научиться наступать.

    — Олег · книга
19. «

    — А чего сразу я?! — А потому что проявил инициативу, а она такая дама, что первым желает иметь самого инициатора.

    — А чего сразу я?! — А потому что проявил инициативу, а она такая дама, что первым желает иметь самого инициатора.

    — Влад · книга
20. «

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    У меня хорошая человеческая мечта — найти пулемёт с ящиком патронов.

    — Олег · книга