158 цитат Джозефа Редьярда Киплинга, ставших крылатыми

Джозеф Редьярд Киплинг — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 158 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   She calls me «darling,» «pet,» and «dear,» And «sweet retiring maid». I’m always at the back, I know, She puts me in the shade. She introduces me to men, «Cast» lovers, I opine, For sixty takes to seventeen, Nineteen to foty-nine.

   She calls me «darling,» «pet,» and «dear,» And «sweet retiring maid». I’m always at the back, I know, She puts me in the shade. She introduces me to men, «Cast» lovers, I opine, For sixty takes to seventeen, Nineteen to foty-nine.
2. «

   Нет на свете ничего труднее, как испугать мангуста, потому что он от носа до хвоста весь горит любопытством. «Беги Разузнай и Разнюхай» — начертано на семейном гербе у мангустов, а Рикки-Тикки был чистокровный мангуст.

   Нет на свете ничего труднее, как испугать мангуста, потому что он от носа до хвоста весь горит любопытством. «Беги Разузнай и Разнюхай» — начертано на семейном гербе у мангустов, а Рикки-Тикки был чистокровный мангуст.

   — Рикки-Тикки-Тави · книга
3. «

   А в Иокогаме сквозь чад твердят, Сквозь водочный дух вслух, Про скрытый бой у скрытых скал, Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал, а «Штральзунд» стоял против двух.

   А в Иокогаме сквозь чад твердят, Сквозь водочный дух вслух, Про скрытый бой у скрытых скал, Где шел «Сполох» и «Балтику» гнал, а «Штральзунд» стоял против двух.
4. «

   Мохнатый шмель — на душистый хмель, Мотылек — на вьюнок луговой, А цыган идет, куда воля ведет, За своей цыганской звездой! <...> Дикий вепрь — в глушь торфяных болот, Цапля серая — в камыши. А цыганская дочь — за любимым в ночь, По родству бродяжьей души.

   Мохнатый шмель — на душистый хмель, Мотылек — на вьюнок луговой, А цыган идет, куда воля ведет, За своей цыганской звездой! <...> Дикий вепрь — в глушь торфяных болот, Цапля серая — в камыши. А цыганская дочь — за любимым в ночь, По родству бродяжьей души.
5. «

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!

   Ошибку, к тому же такую, не превратишь в торжество Для провала – сорок мильонов причин, оправданий – ни одного. Поменьше слов, побольше труда – на этом вопрос закрыт. Империя получила урок. Империя благодарит!
6. «

   Людям неприменно надо расставлять ловушки для других людей, а без этого они всё будут недовольны.

   Людям неприменно надо расставлять ловушки для других людей, а без этого они всё будут недовольны.

   — Маугли · книга
7. «

   Бывает друг, сказал Соломон, Который больше, чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибёшься стократ. Девяносто девять в твоей душе Узрят лишь собственный грех. И только сотый рядом с тобой Встанет — один против всех.

   Бывает друг, сказал Соломон, Который больше, чем брат. Но прежде, чем встретится в жизни он, Ты ошибёшься стократ. Девяносто девять в твоей душе Узрят лишь собственный грех. И только сотый рядом с тобой Встанет — один против всех.
8. «

   Я отошел помочиться не там, где вся солдатня. И снайпер в ту же секунду меня на тот свет отправил. Я думаю, вы не правы, высмеивая меня, Умершего принципиально, не меняя своих правил.

   Я отошел помочиться не там, где вся солдатня. И снайпер в ту же секунду меня на тот свет отправил. Я думаю, вы не правы, высмеивая меня, Умершего принципиально, не меняя своих правил.
9. «

   Его имя уже не Дикий Пес, а Первый Друг, и он будет нам другом во веки веков.

   Его имя уже не Дикий Пес, а Первый Друг, и он будет нам другом во веки веков.

   — Кошка, гулявшая сама по себе · книга
10. «

    Что есть, то уже было. То, что будет, — это только забытый год, вернувшийся назад.

    Что есть, то уже было. То, что будет, — это только забытый год, вернувшийся назад.

    — Каа · книга
11. «

    Всё проиграть и всё начать сначала, Не пожалев того, что приобрёл.

    Всё проиграть и всё начать сначала, Не пожалев того, что приобрёл.
12. «

    Создавай проблемы для себя, если это в твоем характере, но не надо их создавать для окружающих.

    Создавай проблемы для себя, если это в твоем характере, но не надо их создавать для окружающих.
13. «

    Нет хуже работы – пасти дураков, Бессмысленно храбрых– тем более. Но я их довел до родных берегов, Своею посмертною волею.

    Нет хуже работы – пасти дураков, Бессмысленно храбрых– тем более. Но я их довел до родных берегов, Своею посмертною волею.
14. «

    Лучше быть растерзанным зверями, чем убитым людьми.

    Лучше быть растерзанным зверями, чем убитым людьми.

    — Маугли. Книга Джунглей · книга
15. «

    Это то, что переходит из рук в руки и не становится теплей.

    Это то, что переходит из рук в руки и не становится теплей.

    — Маугли · книга
16. «

    Вниманья молодых людей Не привлекаю я, А с ней танцуют те, кто ей Годятся в сыновья. Берём мы рикшу — так за ним Тут каждый сбегать рад: Ведь мне всего семнадцать лет, А ей — под пятьдесят.

    Вниманья молодых людей Не привлекаю я, А с ней танцуют те, кто ей Годятся в сыновья. Берём мы рикшу — так за ним Тут каждый сбегать рад: Ведь мне всего семнадцать лет, А ей — под пятьдесят.
17. «

    Маугли подошёл к Шер Хану, который сидел, глупо мигая от света, и схватил тигра за пучок шерсти под его подбородком. Багира на всякий случай подкралась к своему любимцу. — Встань, собака, — приказал Маугли Шер Хану. — Встань, когда с тобой говорит человек, не то я подожгу твою шерсть. Уши Шер Хана совсем прижались к голове, и он закрыл глаза, потому что пылающая ветка пододвинулась к нему. — Этот убийца домашнего скота сказал, что он убьёт меня на Совете, так как ему не удалось покончить со мной, когда я был маленьким детёнышем. Вот же тебе, вот! Так мы, люди, бьём наших собак. Пошевели хоть усом, и Красный Цветок попадёт тебе в глотку. Он бил веткой по голове Шер Хана, и в агонии страха тигр визжал и стонал. — Фу, уходи теперь прочь, заклеймённая кошка джунглей! Только знай: когда я снова приду к Скале Совета, на моей голове будет шкура Шер Хана. Дальше: Акела может жить где и как ему угодно. Вы его не убьёте, потому что я не желаю этого. И думается мне, что недолго будете вы сидеть здесь, болтая языком, точно вы важные особы, а не собаки, которых я гоню. Вот так!

    Маугли подошёл к Шер Хану, который сидел, глупо мигая от света, и схватил тигра за пучок шерсти под его подбородком. Багира на всякий случай подкралась к своему любимцу. — Встань, собака, — приказал Маугли Шер Хану. — Встань, когда с тобой говорит человек, не то я подожгу твою шерсть. Уши Шер Хана совсем прижались к голове, и он закрыл глаза, потому что пылающая ветка пододвинулась к нему. — Этот убийца домашнего скота сказал, что он убьёт меня на Совете, так как ему не удалось покончить со мной, когда я был маленьким детёнышем. Вот же тебе, вот! Так мы, люди, бьём наших собак. Пошевели хоть усом, и Красный Цветок попадёт тебе в глотку. Он бил веткой по голове Шер Хана, и в агонии страха тигр визжал и стонал. — Фу, уходи теперь прочь, заклеймённая кошка джунглей! Только знай: когда я снова приду к Скале Совета, на моей голове будет шкура Шер Хана. Дальше: Акела может жить где и как ему угодно. Вы его не убьёте, потому что я не желаю этого. И думается мне, что недолго будете вы сидеть здесь, болтая языком, точно вы важные особы, а не собаки, которых я гоню. Вот так!

    — Маугли · книга
18. «

    Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.

    Когда детским губам довелось испить полной мерой горькую чашу Злобы, Подозрительности, Отчаяния, всей на свете Любви не хватит, чтобы однажды изведанное стерлось бесследно, даже если она ненадолго вернёт свет померкшим глазам и туда, где было Неверие, заронит зерна Веры.
19. «

    [Нильгау исполнил «Лоцман на Ганге»] — И отчего это такой вздор тревожит душу? — сказал Дик, пересаживая Дружка с коленей к себе на грудь. — Смотря какую душу, — отозвался Торпенхау. — Душу человека, который ездил взглянуть на море, — сказал Нильгау. — Я не знал, что оно взволнует меня столь глубоко. — Это говорят все мужчины перед прощанием с женщиной. Но легче расстаться с тремя женщинами, чем со смыслом своей жизни и со своей стихией. — Да ведь женщина может стать... — едва не проговорился Дик. — Смыслом жизни, — заметил Торпенхау. — Нет, ей это не дано. — По лицу его скользнула мрачная тень. — Она только твердит о своем сочувствии, о желании помочь в работе и обо всем том, с чем мужчина легко может совладать сам. А потом присылает по пять записок на дню, справляясь, почему это ты, негодник этакий, не торчишь подле нее, не теряешь драгоценное время.

    [Нильгау исполнил «Лоцман на Ганге»] — И отчего это такой вздор тревожит душу? — сказал Дик, пересаживая Дружка с коленей к себе на грудь. — Смотря какую душу, — отозвался Торпенхау. — Душу человека, который ездил взглянуть на море, — сказал Нильгау. — Я не знал, что оно взволнует меня столь глубоко. — Это говорят все мужчины перед прощанием с женщиной. Но легче расстаться с тремя женщинами, чем со смыслом своей жизни и со своей стихией. — Да ведь женщина может стать... — едва не проговорился Дик. — Смыслом жизни, — заметил Торпенхау. — Нет, ей это не дано. — По лицу его скользнула мрачная тень. — Она только твердит о своем сочувствии, о желании помочь в работе и обо всем том, с чем мужчина легко может совладать сам. А потом присылает по пять записок на дню, справляясь, почему это ты, негодник этакий, не торчишь подле нее, не теряешь драгоценное время.

    — Свет погас · книга
20. «

    Что пехота? С винтовкой в руке человек! А конница? Так, лошадиный бег! Все дело в одних инженерах Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.

    Что пехота? С винтовкой в руке человек! А конница? Так, лошадиный бег! Все дело в одних инженерах Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.