387 афоризмов Фредрика Бакмана

Подборка из 387 цитат Фредрика Бакмана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В любви обязательно есть проигравший. Нам не хочется это признавать, но один из нас всегда чуть больше получает, а другой, по беспечности своей, чуть больше отдает.

   В любви обязательно есть проигравший. Нам не хочется это признавать, но один из нас всегда чуть больше получает, а другой, по беспечности своей, чуть больше отдает.

   — Мы против вас · книга
2. «

   Кто знает, может, именно скорбь по неродившемуся ребёнку так сблизила двух мужиков. Но скорбь – штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

   Кто знает, может, именно скорбь по неродившемуся ребёнку так сблизила двух мужиков. Но скорбь – штука опасная, в том смысле, что, если люди не разделяют её, она сама разделяет людей.

   — Вторая жизнь Уве · книга
3. «

   На самом деле никому не удается быть настолько скрытным, насколько ему самому кажется.

   На самом деле никому не удается быть настолько скрытным, насколько ему самому кажется.

   — Тревожные люди · книга
4. «

   Ребенок пообещал себе, что никогда не будет пить и никогда не станет взрослым, но выполнил обещание только наполовину. К сожалению, всем нам приходится становиться взрослыми.

   Ребенок пообещал себе, что никогда не будет пить и никогда не станет взрослым, но выполнил обещание только наполовину. К сожалению, всем нам приходится становиться взрослыми.

   — Тревожные люди · книга
5. «

   …монстры не всегда были монстрами, и наоборот: не всех монстров распознаешь с первого взгляда – некоторые люди прячут своего монстра внутри.

   …монстры не всегда были монстрами, и наоборот: не всех монстров распознаешь с первого взгляда – некоторые люди прячут своего монстра внутри.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
6. «

   Какая удивительная власть у мест, где ты никогда не был.

   Какая удивительная власть у мест, где ты никогда не был.

   — Здесь была Бритт-Мари · книга
7. «

   Быть особенной – лучший способ быть не такой, как все.

   Быть особенной – лучший способ быть не такой, как все.

   — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
8. «

   …никто из обожателей никогда не смотрел на неё такими глазами, как этот паренёк, который опустился возле неё на лавку. Будто она – единственная девушка на свете.

   …никто из обожателей никогда не смотрел на неё такими глазами, как этот паренёк, который опустился возле неё на лавку. Будто она – единственная девушка на свете.

   — Вторая жизнь Уве · книга
9. «

   — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

   — Я тут подумала... — осторожно начинает она. — Больше не думай: это вредно.

   — Вторая жизнь Уве · книга
10. «

    Если не любишь человека, он не сможет тебя ранить.

    Если не любишь человека, он не сможет тебя ранить.

    — Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения · книга
11. «

    Насту­пи­ло но­вое утро. Оно на­сту­па­ет все­гда. Вре­мя все­гда дви­жет­ся оди­на­ко­во, это толь­ко чув­ства име­ют раз­ную ско­рость. Каж­дый день — это либо це­лая жизнь, либо один удар серд­ца, в за­ви­си­мо­сти от того, с кем ты этот день про­ве­дешь.

    Насту­пи­ло но­вое утро. Оно на­сту­па­ет все­гда. Вре­мя все­гда дви­жет­ся оди­на­ко­во, это толь­ко чув­ства име­ют раз­ную ско­рость. Каж­дый день — это либо це­лая жизнь, либо один удар серд­ца, в за­ви­си­мо­сти от того, с кем ты этот день про­ве­дешь.

    — Медвежий угол · книга
12. «

    Людям нужна бюрократия, чтобы они хорошенько подумали, прежде чем сделать глупость.

    Людям нужна бюрократия, чтобы они хорошенько подумали, прежде чем сделать глупость.

    — Зара · книга
13. «

    Есть люди, которые соглашаются жить со своей тревогой, учатся нести ее по жизни. Она пыталась быть одной из них. Считала, что надо быть доброй к людям, даже если они полные идиоты, потому что никогда не знаешь, какую ношу они несут. Она знала, что почти все люди в глубине души задаются одними и теми же вопросами: на что я способен? Может ли кто-то мною гордиться? Приношу ли я пользу обществу? Cправляюсь ли со своей работой? Достаточно ли я щедр, достаточно ли жертвую на благотворительность? Хорош ли в постели? Хотят ли со мной дружить? Я заботливый родитель? Я хороший человек? В глубине души все хотят быть хорошими. Добрыми. Проблема только в том, что не все могут быть добрыми по отношению к идиотам, потому что идиоты есть идиоты. Для Нади, как и для многих других, это стало делом всей жизни.

    Есть люди, которые соглашаются жить со своей тревогой, учатся нести ее по жизни. Она пыталась быть одной из них. Считала, что надо быть доброй к людям, даже если они полные идиоты, потому что никогда не знаешь, какую ношу они несут. Она знала, что почти все люди в глубине души задаются одними и теми же вопросами: на что я способен? Может ли кто-то мною гордиться? Приношу ли я пользу обществу? Cправляюсь ли со своей работой? Достаточно ли я щедр, достаточно ли жертвую на благотворительность? Хорош ли в постели? Хотят ли со мной дружить? Я заботливый родитель? Я хороший человек? В глубине души все хотят быть хорошими. Добрыми. Проблема только в том, что не все могут быть добрыми по отношению к идиотам, потому что идиоты есть идиоты. Для Нади, как и для многих других, это стало делом всей жизни.

    — Надя · книга
14. «

    Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.

    Трудно признавать, что ты ошибался. Особенно если ошибался так долго.

    — Вторая жизнь Уве · книга
15. «

    — Мне кажется, что, по большому счету, выражаетесь вы совершенно непонятно. — Вы тоже, Бритт-Мари. Вы тоже.

    — Мне кажется, что, по большому счету, выражаетесь вы совершенно непонятно. — Вы тоже, Бритт-Мари. Вы тоже.

    — Бритт-Мари · книга
16. «

    Ты моя принцесса и мой воин, можно быть и тем и другим одновременно. Пообещай мне, что всегда будешь это помнить?

    Ты моя принцесса и мой воин, можно быть и тем и другим одновременно. Пообещай мне, что всегда будешь это помнить?

    — Грабитель · книга
17. «

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    «Полюбить кого-то – это всё равно как поселиться в новом доме, – говорила Соня. – Сперва тебе нравится, всё-то в нём новое, и каждое утро себе удивляешься: да неужто это всё моё? Всё боишься: ну ворвётся кто да закричит: дескать, произошло страшное недоразумение, никто не собирался селить вас в такие хоромы. Но годы идут, фасад ветшает, одна трещинка пошла, другая. И ты начинаешь любить дом уже не за достоинства, а скорее за недостатки. С закрытыми глазами помнишь все его углы и закутки. Умеешь так хитро повернуть ключ, чтобы не заело замок и дом впустил тебя с мороза. Знаешь, какие половицы прогибаются под ногами. Как открыть платяной шкаф, чтоб не скрипнули дверцы. Из таких вот секретов и тайн и складывается твой дом». Уве иной раз недоумевал, уж не он ли сам тот скрипучий шкаф? Недаром Соня, осерчав на него, нет-нет да проворчит: «Иной раз только руками разведёшь: как поправим дом, когда у него даже фундамент наперекосяк». Прекрасно Уве знал, что она имеет в виду.

    — Соня · книга
18. «

    Так вот, от такого поворота событий грабитель чувствует себя безнадежно старым, и девочка по ту сторону стекла кажется ему четырнадцатилетним подростком. Ей, понятное дело, гораздо больше, когда тебе тридцать девять, то разница между четырнадцатью и двадцатью годами уже можно и не заметить. Именно такие нюансы заставляют почувствовать себя старым.

    Так вот, от такого поворота событий грабитель чувствует себя безнадежно старым, и девочка по ту сторону стекла кажется ему четырнадцатилетним подростком. Ей, понятное дело, гораздо больше, когда тебе тридцать девять, то разница между четырнадцатью и двадцатью годами уже можно и не заметить. Именно такие нюансы заставляют почувствовать себя старым.

    — Грабитель · книга
19. «

    А её смех — как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу.

    А её смех — как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу.

    — Вторая жизнь Уве · книга
20. «

    В городах живет такое множество людей, не желающих оставаться дома по ночам, что приходится заводить целую индустрию развлечений, открывать специальные заведения, которые работают в ночные часы.

    В городах живет такое множество людей, не желающих оставаться дома по ночам, что приходится заводить целую индустрию развлечений, открывать специальные заведения, которые работают в ночные часы.

    — Здесь была Бритт-Мари · книга