Илья Смирнов — 35 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 35 цитат Ильи Смирнова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   Если отшельник предался созерцанью, Значит, мечтает прочь отринуть стремленья.

   — Люцзы-Хуэй · книга
2. «

   Фениксам встречи не суждены, Ласточка с иволгой разлучены. Рядом пристань речная, но плыть до тебя далеко... Просто расстаться - встретиться вновь нелегко.

   Фениксам встречи не суждены, Ласточка с иволгой разлучены. Рядом пристань речная, но плыть до тебя далеко... Просто расстаться - встретиться вновь нелегко.

   — Гуань Хань-Цин · книга
3. «

   Желая понять законы паденья и славы людской, Ищи на прибрежном песке минувшего года след.

   Желая понять законы паденья и славы людской, Ищи на прибрежном песке минувшего года след.

   — Лу Ю · книга
4. «

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   Уж ночь на исходе, и лунное блюдо катит, золотое, с небес.

   — У Ци · книга
5. «

   Издали колокол и барабан попеременно звучат. Закрыта дверь, одиноко ложе, светильник подслеповат. Слой белого пепла пронизав, мерцает красный огонь. Лежу и слушаю : капли дождя с шумом в окно стучат.

   Издали колокол и барабан попеременно звучат. Закрыта дверь, одиноко ложе, светильник подслеповат. Слой белого пепла пронизав, мерцает красный огонь. Лежу и слушаю : капли дождя с шумом в окно стучат.

   — Су Ши · книга
6. «

   Как много было пролито слез на десятилетье разлуки, Однако при встрече — я знаю теперь - слезы еще обильней.

   Как много было пролито слез на десятилетье разлуки, Однако при встрече — я знаю теперь - слезы еще обильней.

   — Сюй тун · книга
7. «

   Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

   Продавец талисманов, толстый монах, - он вещает и хмур и строг: «Шелковичные коконы примут у вас кувшиноподобный вид! Станет каждый баран крупней, чем самый большой козерог!» Не особенно верит прохожий люд подобным речам наперед.

   — Су Ши · книга
8. «

   Хвалили купцы лежалый товар, не смущаясь при этом ничуть. Крестьян удивленных торговец любой всегда умел обмануть.

   Хвалили купцы лежалый товар, не смущаясь при этом ничуть. Крестьян удивленных торговец любой всегда умел обмануть.

   — Су Ши · книга
9. «

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   Мощный грохот тысяч ударов - колют буравят горы. Жаркий огонь все жжет-выжигает яростно без передышки. Дам я тело свое вот так же сжечь-истерзать не жалея, Только б остаться праведно чистым в нашем суетном мире.

   — Юй Цянь · книга
10. «

    Не выпьешь — в душе печаль, а выпьешь — и телом болен. Вот и сменяется страсть к вину ненавистью к хмельному. Но в жизни и смерти зависит всё только от воли Неба, Поэтому пей, чтоб ушла печаль, но так, чтоб недуг не явился.

    Не выпьешь — в душе печаль, а выпьешь — и телом болен. Вот и сменяется страсть к вину ненавистью к хмельному. Но в жизни и смерти зависит всё только от воли Неба, Поэтому пей, чтоб ушла печаль, но так, чтоб недуг не явился.

    — Ли Гоу · книга
11. «

    Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

    Дождь перестал, луною пронизана тьма, Горожане ушли, бредут поселяне в дома. Не стоит роптать, что путь чересчур каменист: Стук палок дорожных слуху приятен весьма.

    — Су Ши · книга
12. «

    В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

    В дождь, неожиданно, от светлячков словно вспыхнул зеленый мох. Кажется, легкий ветер задул, и раскрылись двери домов. Видно, они в рожденьях иных ароматною были травой - Вот и летят, тоскуя, сюда, на замшелую стену двора.

    — Чжоу Тун-Гу · книга
13. «

    Судьба на излете, кончается жизненный срок; Мое поколенье в забвении сходит на нет.

    Судьба на излете, кончается жизненный срок; Мое поколенье в забвении сходит на нет.

    — Вэнь Тянь-Сян · книга
14. «

    Гладь речная сияла-сверкала в светлых лучах заката; Разом речные нарциссы надели розово-алое платье.

    Гладь речная сияла-сверкала в светлых лучах заката; Разом речные нарциссы надели розово-алое платье.

    — Ли Гоу · книга
15. «

    Вмиг весна налетела-примчалась, и яблони все в цвету. Только печалюсь, что душу смущает буйство природы весенней.

    Вмиг весна налетела-примчалась, и яблони все в цвету. Только печалюсь, что душу смущает буйство природы весенней.

    — Гао Ци · книга
16. «

    Веселые юные минули годы, истаяли — и их нет. Старость мою утешает природа: бесконечного неба свет.

    Веселые юные минули годы, истаяли — и их нет. Старость мою утешает природа: бесконечного неба свет.

    — Юань Хао-Вэнь · книга
17. «

    Судьба от рожденья злосчастья дарила ей. И сам император был в милостях схож с судьбой. Печали и холод ей круглый веер принес. Но все же винит она себя — не осенний ветер.

    Судьба от рожденья злосчастья дарила ей. И сам император был в милостях схож с судьбой. Печали и холод ей круглый веер принес. Но все же винит она себя — не осенний ветер.

    — Сюй Цзунлу · книга
18. «

    Четвертая стража... Внезапно встревожились птицы: Гора посветлела восходит луна убылая. В раскрытые двери восточного терема вижу: Она уместилась в просвет меж вершиной и тучей.

    Четвертая стража... Внезапно встревожились птицы: Гора посветлела восходит луна убылая. В раскрытые двери восточного терема вижу: Она уместилась в просвет меж вершиной и тучей.

    — Гао Ци · книга
19. «

    Я неправо роптал на Владыку Небес, вижу теперь со стыдом: В каком прекрасном краю он велел мне поставить дом.

    Я неправо роптал на Владыку Небес, вижу теперь со стыдом: В каком прекрасном краю он велел мне поставить дом.

    — Китайская классическая поэзия · книга
20. «

    Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

    Человеческий век - в нем нет и сотни годов - Промчит, и его не дано возвратить никому. С древнейших времен множество гордых мужей Вернулись уже в межгорье, в могильную тьму.

    — Лю Цзи · книга