36 цитат Ивлина Во, которые стоит перечитать

Ивлин Во — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты хотя бы пишешь грамотно, твои книжки можно перевести, чего не скажешь о большинстве господ, которые засели писать Литературу.

   Ты хотя бы пишешь грамотно, твои книжки можно перевести, чего не скажешь о большинстве господ, которые засели писать Литературу.

   — отец автора · книга
2. «

   Невозможно быть святым, не страдая.

   Невозможно быть святым, не страдая.

   — Джулия · книга
3. «

   Художник — это земной тип, волевой, целеустремленный, зоркий и в глубине души страстный.

   Художник — это земной тип, волевой, целеустремленный, зоркий и в глубине души страстный.

   — Антони Бланш · книга
4. «

   О Бог, если Бог есть, прости ему его грехи, если такая вещь, как грех, существует.

   О Бог, если Бог есть, прости ему его грехи, если такая вещь, как грех, существует.

   — Чарльз Райдер · книга
5. «

   Задним числом несложно приписать себе в юности разум не по годам и неиспорченность вкусов, которой не было.

   Задним числом несложно приписать себе в юности разум не по годам и неиспорченность вкусов, которой не было.

   — Чарльз Райдер · книга
6. «

   — Но ты нашла то, что искала? — Я примирилась с тем, что нашла. Ведь это то же самое? — Для большинства людей — да. Но ты, мне кажется, хотела большего.

   — Но ты нашла то, что искала? — Я примирилась с тем, что нашла. Ведь это то же самое? — Для большинства людей — да. Но ты, мне кажется, хотела большего.

   — Елена · книга
7. «

   Когда так страстно ненавидят, это значит, что ненавидят что-то в себе самих.

   Когда так страстно ненавидят, это значит, что ненавидят что-то в себе самих.

   — Возвращение в Брайдсхед · книга
8. «

   Мне иногда кажется, что империя похожа на ветхое судно: открывается течь в одном месте, ее законопачивают, выкачивают воду и совсем уже собираются отплыть, как течь появляется где-то еще.

   Мне иногда кажется, что империя похожа на ветхое судно: открывается течь в одном месте, ее законопачивают, выкачивают воду и совсем уже собираются отплыть, как течь появляется где-то еще.

   — Елена · книга
9. «

   Читая произведения соперников, я часто говорил: «Она писала с расчетом на журнал. Этот эпизод ей пришлось скомкать; тут пришлось приправить чужеродной мелодрамой, чтобы каждый выпуск читался сам по себе. Что ж, — размышлял я, — ей надо кормить мужа и двух сыновей школьников. Преуспеть и тут и там — быть хорошей матерью и хорошей романисткой — ей вряд ли удастся».

   Читая произведения соперников, я часто говорил: «Она писала с расчетом на журнал. Этот эпизод ей пришлось скомкать; тут пришлось приправить чужеродной мелодрамой, чтобы каждый выпуск читался сам по себе. Что ж, — размышлял я, — ей надо кормить мужа и двух сыновей школьников. Преуспеть и тут и там — быть хорошей матерью и хорошей романисткой — ей вряд ли удастся».

   — Работа прервана · книга
10. «

    Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею глубокие провалы, о существовании которых даже не подозревал.

    Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею глубокие провалы, о существовании которых даже не подозревал.

    — Возвращение в Брайдсхед · книга
11. «

    Когда грянет революция, я не пойду ни в комиссары, ни в чекисты. Я хочу быть директором музея буржуазного искусства.

    Когда грянет революция, я не пойду ни в комиссары, ни в чекисты. Я хочу быть директором музея буржуазного искусства.

    — Роджер Симмондс · книга
12. «

    Вы должны помнить, что я не англичанин, мне чуждо ваше страстное поклонение хорошим манерам. Английский снобизм для меня — это нечто еще более зловещее, чем английская мораль.

    Вы должны помнить, что я не англичанин, мне чуждо ваше страстное поклонение хорошим манерам. Английский снобизм для меня — это нечто еще более зловещее, чем английская мораль.

    — Антони · книга
13. «

    На ощипанном овцами пригорке под сенью раскидистых вязов мы съели землянику и выпили вино – которое, как и сулил Себастьян, с земляникой оказалось восхитительным, – раскурили толстые турецкие сигареты и лежали навзничь – Себастьян глядя вверх в густую листву, а я вбок, на его профиль, между тем как голубовато-серый дым подымался над нами, не колеблемый ни единым дуновением, и терялся в голубовато-зеленой тени древесной кроны и сладкий аромат табака смешивался ароматами лета, а пары душистого золотого вина словно приподнимали нас на палец над землей, и мы парили в воздухе, не касаясь травы. – Самое подходящее место, чтобы зарыть горшок золотых монет, – сказал Себастьян. – Хорошо бы всюду, где был счастлив, зарывать в землю что-нибудь ценное, а потом в старости, когда станешь безобразным и жалким, возвращаться, откапывать и вспоминать.

    На ощипанном овцами пригорке под сенью раскидистых вязов мы съели землянику и выпили вино – которое, как и сулил Себастьян, с земляникой оказалось восхитительным, – раскурили толстые турецкие сигареты и лежали навзничь – Себастьян глядя вверх в густую листву, а я вбок, на его профиль, между тем как голубовато-серый дым подымался над нами, не колеблемый ни единым дуновением, и терялся в голубовато-зеленой тени древесной кроны и сладкий аромат табака смешивался ароматами лета, а пары душистого золотого вина словно приподнимали нас на палец над землей, и мы парили в воздухе, не касаясь травы. – Самое подходящее место, чтобы зарыть горшок золотых монет, – сказал Себастьян. – Хорошо бы всюду, где был счастлив, зарывать в землю что-нибудь ценное, а потом в старости, когда станешь безобразным и жалким, возвращаться, откапывать и вспоминать.

    — Возвращение в Брайдсхед · книга
14. «

    Обычный изъян идеологической драмы — это ее элементарность. В том смысле, что действующие лица в ней — социальные типы, а не индивидуумы, и если они стараются выглядеть и разговаривать как индивидуумы, — это скверное искусство. Люди без подлинных людских интересов. Вот я и выбросил людей напрочь.

    Обычный изъян идеологической драмы — это ее элементарность. В том смысле, что действующие лица в ней — социальные типы, а не индивидуумы, и если они стараются выглядеть и разговаривать как индивидуумы, — это скверное искусство. Люди без подлинных людских интересов. Вот я и выбросил людей напрочь.

    — Роджер Симмондс · книга
15. «

    В душе американца живет глубочайшее уважение к служителям культа.

    В душе американца живет глубочайшее уважение к служителям культа.

    — Пастор · книга
16. «

    Молодые говорят: «Если что-нибудь не стоит делать хорошо, так вообще не стоит этого делать». Это сильно затрудняет им жизнь.

    Молодые говорят: «Если что-нибудь не стоит делать хорошо, так вообще не стоит этого делать». Это сильно затрудняет им жизнь.

    — Мерзкая плоть · книга
17. «

    Когда живешь с человеком, узнаешь и ту, другую, женщину, которую он когда-то любил.

    Когда живешь с человеком, узнаешь и ту, другую, женщину, которую он когда-то любил.

    — Кара · книга
18. «

    В тот день я держал в руке вдруг ожившую кисть — я вкусил от великого, сочного пирога творчества.

    В тот день я держал в руке вдруг ожившую кисть — я вкусил от великого, сочного пирога творчества.

    — Чарльз Райдер · книга
19. «

    — Ну что слова? — Действительно, что слова? — Не более чем условные символы, а наш век питает заслуженное недоверие к условным символам.

    — Ну что слова? — Действительно, что слова? — Не более чем условные символы, а наш век питает заслуженное недоверие к условным символам.

    — Епископ · книга
20. «

    Уверенной рукой Эме исполнила весь ритуал, предписанный американской девушке, которая готовится к свиданию с возлюбленным: протерла подмышки препаратом, который должен закупорить потовые железы, прополоскала рот препаратом, освежающим дыхание, а делая прическу, капнула на волосы пахучей жидкостью под названием «Яд джунглей».

    Уверенной рукой Эме исполнила весь ритуал, предписанный американской девушке, которая готовится к свиданию с возлюбленным: протерла подмышки препаратом, который должен закупорить потовые железы, прополоскала рот препаратом, освежающим дыхание, а делая прическу, капнула на волосы пахучей жидкостью под названием «Яд джунглей».

    — Незабвенная · книга