Что говорил Уильям Шекспир: 445 цитат

Подборка из 445 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Здесь вечный отдых для меня начнётся. И здесь стряхну ярмо зловещих звёзд С усталой шеи. — Ну, в последний раз, Глаза, глядите; руки, обнимайте! Вы, губы, жизни двери, поцелуем Скрепите договор с корыстной смертью! — Приди, вожатый горький и зловонный, Мой кормчий безнадежный, и разбей О камни острые худую лодку! Пью за любовь мою!

   Здесь вечный отдых для меня начнётся. И здесь стряхну ярмо зловещих звёзд С усталой шеи. — Ну, в последний раз, Глаза, глядите; руки, обнимайте! Вы, губы, жизни двери, поцелуем Скрепите договор с корыстной смертью! — Приди, вожатый горький и зловонный, Мой кормчий безнадежный, и разбей О камни острые худую лодку! Пью за любовь мою!

   — Ромео · книга
2. «

   Хоть и спросила я о нем, однако В него не влюблена. Капризный мальчик, Красиво говорит, но есть ли толк в словах!

   Хоть и спросила я о нем, однако В него не влюблена. Капризный мальчик, Красиво говорит, но есть ли толк в словах!

   — Как вам это понравится · книга
3. «

   ...проклятья застревают В устах того, кто извергает их.

   ...проклятья застревают В устах того, кто извергает их.

   — Бекингем · книга
4. «

   Любовь слепа и нас лишает глаз. Не вижу я того, что вижу ясно. Я видел красоту, но каждый раз Понять не мог, что дурно, что прекрасно. И если взгляды сердце завели И якорь бросили в такие воды, Где многие проходят корабли, - Зачем ему ты не даешь свободы? Как сердцу моему проезжий двор Казаться мог усадьбою счастливой? Но все, что видел, отрицал мой взор, Подкрашивая правдой облик лживый.

   Любовь слепа и нас лишает глаз. Не вижу я того, что вижу ясно. Я видел красоту, но каждый раз Понять не мог, что дурно, что прекрасно. И если взгляды сердце завели И якорь бросили в такие воды, Где многие проходят корабли, - Зачем ему ты не даешь свободы? Как сердцу моему проезжий двор Казаться мог усадьбою счастливой? Но все, что видел, отрицал мой взор, Подкрашивая правдой облик лживый.
5. «

   Итак, ваш сын безумен; нам осталось Найти причину этого эффекта Или, верней, дефекта, потому что Дефектный сей эффект небеспричинен.

   Итак, ваш сын безумен; нам осталось Найти причину этого эффекта Или, верней, дефекта, потому что Дефектный сей эффект небеспричинен.

   — Полоний · книга
6. «

   Чтоб истинной любви не запятнать Каким-нибудь воспоминаньем ложным, Меня скорей из памяти изгладь, - Иль дважды мне ответ придется дать:

   Чтоб истинной любви не запятнать Каким-нибудь воспоминаньем ложным, Меня скорей из памяти изгладь, - Иль дважды мне ответ придется дать:
7. «

   Как с нею ночь была бы коротка, Как без нее часы ползут уныло! Да что часы — минуты как века!

   Как с нею ночь была бы коротка, Как без нее часы ползут уныло! Да что часы — минуты как века!

   — Мужчина · книга
8. «

   Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.

   Моя честь — это моя жизнь; обе растут из одного корня. Отнимите у меня честь — и моей жизни придет конец.
9. «

   Поплакать в меру — знак большой любви, А плач без меры — признак тупоумья.

   Поплакать в меру — знак большой любви, А плач без меры — признак тупоумья.

   — Леди Капулетти · книга
10. «

    Тяжел мой грех, ещё тяжелее страх; У страха для борьбы не станет силы; Трусливо он сойдёт со мной в могилу.

    Тяжел мой грех, ещё тяжелее страх; У страха для борьбы не станет силы; Трусливо он сойдёт со мной в могилу.

    — Обесчещенная Лукреция · книга
11. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Гамлет · книга
12. «

    Слова — всегда слова.

    Слова — всегда слова.

    — Брабанцио · книга
13. «

    Вы юны, принц, и вашей чистоте В коварство мира не проникнуть взглядом. По внешности о людях судит юность, Но внешность согласуется с душой — Свидетель Бог — лишь очень, очень редко.

    Вы юны, принц, и вашей чистоте В коварство мира не проникнуть взглядом. По внешности о людях судит юность, Но внешность согласуется с душой — Свидетель Бог — лишь очень, очень редко.

    — Глостер · книга
14. «

    Не знаю, как мне злобная судьба Лицо избороздила. Знаю только, Что сердце ей мое не подчинить.

    Не знаю, как мне злобная судьба Лицо избороздила. Знаю только, Что сердце ей мое не подчинить.

    — Гней Помпей · книга
15. «

    Сдержанная печаль — дань усопшим, излишняя скорбь — враг живых.

    Сдержанная печаль — дань усопшим, излишняя скорбь — враг живых.

    — Лафе · книга
16. «

    Отцов сановных и богатых ласкают дочки и зятья. А у кого штаны в заплатах, — того не жалует семья!

    Отцов сановных и богатых ласкают дочки и зятья. А у кого штаны в заплатах, — того не жалует семья!

    — Шут · книга
17. «

    Когда клянёшься мне, что вся ты сплошь Служить достойна правды образцом, Я верю, хоть и вижу, как ты лжёшь, Вообразив меня слепым юнцом.

    Когда клянёшься мне, что вся ты сплошь Служить достойна правды образцом, Я верю, хоть и вижу, как ты лжёшь, Вообразив меня слепым юнцом.
18. «

    Страшится или любит женский пол - в нем все без меры, всюду пересол.

    Страшится или любит женский пол - в нем все без меры, всюду пересол.

    — Королевa · книга
19. «

    Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю.

    Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю.

    — Ромео · книга
20. «

    Наша жизнь — одна бродячая тень, жалкий актер, который кичится какой-нибудь час на сцене, а там пропадает без вести; сказка, рассказанная безумцем, полная звуков и ярости и не имеющая никакого смысла.

    Наша жизнь — одна бродячая тень, жалкий актер, который кичится какой-нибудь час на сцене, а там пропадает без вести; сказка, рассказанная безумцем, полная звуков и ярости и не имеющая никакого смысла.