558 цитат Уильяма Шекспира про любовь, время и выбор

Подборка из 558 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

   Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

   — Кориолан · книга
2. «

   Ты нищего лишил его сумы. Но я простил пленительного вора. Любви обиды переносим мы Трудней, чем яд открытого раздора.

   Ты нищего лишил его сумы. Но я простил пленительного вора. Любви обиды переносим мы Трудней, чем яд открытого раздора.
3. «

   Ведь в женщине любовь и страх равны: Их вовсе нет, или они сильны.

   Ведь в женщине любовь и страх равны: Их вовсе нет, или они сильны.

   — Актер-королева · книга
4. «

   О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью, Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью.

   О нет, любовь твоя не так сильна, Чтоб к моему являться изголовью, Моя, моя любовь не знает сна. На страже мы стоим с моей любовью.
5. «

   Я отвечала резкостью на резкость, На слово — словом; но теперь я вижу, Что не копьем — соломинкой мы бьемся, Мы только слабостью своей сильны. Чужую роль играть мы не должны.

   Я отвечала резкостью на резкость, На слово — словом; но теперь я вижу, Что не копьем — соломинкой мы бьемся, Мы только слабостью своей сильны. Чужую роль играть мы не должны.

   — Катарина · книга
6. «

   Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги.

   Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги.

   — Лаэрт · книга
7. «

   Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю.

   Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю.

   — Ромео · книга
8. «

   Скажи, что я уплатой пренебрег За все добро, каким тебе обязан, Что я забыл заветный твой порог, С которым всеми узами я связан, Что я не знал цены твоим часам, Безжалостно чужим их отдавая, Что позволял безвестным парусам Себя нести от милого мне края. Все преступленья вольности моей Ты положи с моей любовью рядом, Представь на строгий суд твоих очей, Но не казни меня смертельным взглядом. Я виноват. Но вся моя вина Покажет, как любовь твоя верна.

   Скажи, что я уплатой пренебрег За все добро, каким тебе обязан, Что я забыл заветный твой порог, С которым всеми узами я связан, Что я не знал цены твоим часам, Безжалостно чужим их отдавая, Что позволял безвестным парусам Себя нести от милого мне края. Все преступленья вольности моей Ты положи с моей любовью рядом, Представь на строгий суд твоих очей, Но не казни меня смертельным взглядом. Я виноват. Но вся моя вина Покажет, как любовь твоя верна.
9. «

   Глянь на себя! Уродство сатаны — ничто пред злобной женщины уродством.

   Глянь на себя! Уродство сатаны — ничто пред злобной женщины уродством.

   — Герцог Альбанский · книга
10. «

    Больней, чем быть укушенным змеёй, иметь неблагодарного ребёнка.

    Больней, чем быть укушенным змеёй, иметь неблагодарного ребёнка.

    — Король Лир · книга
11. «

    Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

    Не бессердечны те, чей тихий голос не знавал притворства.

    — Кент · книга
12. «

    Как тот актёр, который, оробев, Теряет нить давно знакомой роли, Как тот безумец, что, впадая в гнев, В избытке сил теряет силу воли, -

    Как тот актёр, который, оробев, Теряет нить давно знакомой роли, Как тот безумец, что, впадая в гнев, В избытке сил теряет силу воли, -
13. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Гамлет · книга
14. «

    В том внешнем, что в тебе находит взор, Нет ничего, что хочется исправить. Вражды и дружбы общий приговор Не может к правде черточки прибавить.

    В том внешнем, что в тебе находит взор, Нет ничего, что хочется исправить. Вражды и дружбы общий приговор Не может к правде черточки прибавить.
15. «

    О, здесь себе найду покой, навеки нерушимый; стряхну я иго несчастливых звезд с моей усталой плоти.

    О, здесь себе найду покой, навеки нерушимый; стряхну я иго несчастливых звезд с моей усталой плоти.

    — Ромео · книга
16. «

    Из всех низких чувств, страх — самое низкое.

    Из всех низких чувств, страх — самое низкое.

    — Жанна д'Арк · книга
17. «

    Я знаю: время Рассудит всех. Конец венчает дело, И он придёт.

    Я знаю: время Рассудит всех. Конец венчает дело, И он придёт.

    — Гектор · книга
18. «

    Не знаю, что сказать. Мир измельчал. Орлам сесть негде, воробьям — раздолье. Когда шуты повылезли в вельможи, Вельможам остается лезть в шуты.

    Не знаю, что сказать. Мир измельчал. Орлам сесть негде, воробьям — раздолье. Когда шуты повылезли в вельможи, Вельможам остается лезть в шуты.

    — Глостер · книга
19. «

    ... Пир, не сдобренный любезностью хозяев, Становится похож на платный ужин. Для насыщенья дома мы едим, В гостях же ищем не еды — радушья.

    ... Пир, не сдобренный любезностью хозяев, Становится похож на платный ужин. Для насыщенья дома мы едим, В гостях же ищем не еды — радушья.

    — Макбет · книга
20. «

    Усердным взором сердце и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья, И кажется великолепной тьма, Когда в неё ты входишь светлой тенью.

    Усердным взором сердце и ума Во тьме тебя ищу, лишенный зренья, И кажется великолепной тьма, Когда в неё ты входишь светлой тенью.

    — Сонеты · книга