722 известных цитаты Уильяма Шекспира

Подборка из 722 цитаты Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Забыли вы законы милосердья: Нам надлежит платить добром за зло И за проклятия — благословеньем.

   Забыли вы законы милосердья: Нам надлежит платить добром за зло И за проклятия — благословеньем.

   — Глостер · книга
2. «

   Как страшен мир! Зло напролом идет, А все молчат, воды набравши в рот.

   Как страшен мир! Зло напролом идет, А все молчат, воды набравши в рот.

   — Писец · книга
3. «

   Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

   Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

   — Сонеты · книга
4. «

   Вы дали жизнь мне, добрый государь, растили и любили. В благодарность Я тем же вам плачу: люблю вас, чту И слушаюсь. Наверное, когда я выйду замуж, Часть нежности, заботы и любви Я мужу передам.

   Вы дали жизнь мне, добрый государь, растили и любили. В благодарность Я тем же вам плачу: люблю вас, чту И слушаюсь. Наверное, когда я выйду замуж, Часть нежности, заботы и любви Я мужу передам.

   — Корделия · книга
5. «

   Но нужно помнить, что в этом смертном мире Зло нередко весьма похвально, А добро бывает опасной блажью.

   Но нужно помнить, что в этом смертном мире Зло нередко весьма похвально, А добро бывает опасной блажью.

   — Леди Макдуф · книга
6. «

   Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.

   Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.
7. «

   Когда бы страх чего-то после смерти - Безвестный край, откуда нет возврата Земным скитальцам, — волю не смущал, Внушая нам терпеть невзгоды наши И не спешить к другим, от нас сокрытым? Так трусами нас делает раздумье, И так решимости природный цвет Хиреет под налетом мысли бледным, И начинанья, взнесшиеся мощно, Сворачивая в сторону свой ход, Теряют имя действия.

   Когда бы страх чего-то после смерти - Безвестный край, откуда нет возврата Земным скитальцам, — волю не смущал, Внушая нам терпеть невзгоды наши И не спешить к другим, от нас сокрытым? Так трусами нас делает раздумье, И так решимости природный цвет Хиреет под налетом мысли бледным, И начинанья, взнесшиеся мощно, Сворачивая в сторону свой ход, Теряют имя действия.

   — Гамлет · книга
8. «

   К подругам мы, как школьники домой, а от подруг, как с сумкой в класс зимой...

   К подругам мы, как школьники домой, а от подруг, как с сумкой в класс зимой...

   — Ромео · книга
9. «

   Засыпь хоть всей землей Деяния тёмные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.

   Засыпь хоть всей землей Деяния тёмные, их тайный след Поздней иль раньше выступит на свет.

   — Гамлет · книга
10. «

    Таков наш век: слепых ведут безумцы.

    Таков наш век: слепых ведут безумцы.

    — Глостер · книга
11. «

    Ты в кубок яду льешь, а справедливость Подносит этот яд к твоим губам.

    Ты в кубок яду льешь, а справедливость Подносит этот яд к твоим губам.

    — Макбет · книга
12. «

    Сдержанная печаль — дань усопшим, излишняя скорбь — враг живых.

    Сдержанная печаль — дань усопшим, излишняя скорбь — враг живых.

    — Лафе · книга
13. «

    Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.

    Запрет любви в тебе живёт, И ты от этого страдаешь. Возможно, славный миг придёт, Душой своей в тепле оттаешь.
14. «

    За внешний облик — внешний и почет. Но голос тех же судей неподкупных Звучит иначе, если речь зайдет О свойствах сердца, глазу недоступных.

    За внешний облик — внешний и почет. Но голос тех же судей неподкупных Звучит иначе, если речь зайдет О свойствах сердца, глазу недоступных.
15. «

    Ссор остерегайся; если ж Поссорился, держится до конца, Чтобы противник твой тебя остерегался.

    Ссор остерегайся; если ж Поссорился, держится до конца, Чтобы противник твой тебя остерегался.

    — Полоний · книга
16. «

    Я всем вам знаю цену, но пока Потворщик первый вашим безобразьям. Мне в этом солнце подает пример. Оно дает себя туманить тучам, Чтоб после тем сильнее ослепить Своим внезапным выходом из мрака.

    Я всем вам знаю цену, но пока Потворщик первый вашим безобразьям. Мне в этом солнце подает пример. Оно дает себя туманить тучам, Чтоб после тем сильнее ослепить Своим внезапным выходом из мрака.

    — Принц · книга
17. «

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    Весь мир — театр. В нем женщины, мужчины — все актеры. У них свои есть выходы, уходы, И каждый не одну играет роль. Семь действий в пьесе той. Сперва младенец, Ревущий громко на руках у мамки… Потом плаксивый школьник с книжкой сумкой, С лицом румяным, нехотя, улиткой Ползущий в школу. А затем любовник, Вздыхающий, как печь, с балладой грустной В честь брови милой. А затем солдат, Чья речь всегда проклятьями полна, Обросший бородой, как леопард, Ревнивый к чести, забияка в ссоре, Готовый славу бренную искать Хоть в пушечном жерле. Затем судья С брюшком округлым, где каплун запрятан, Со строгим взором, стриженой бородкой, Шаблонных правил и сентенций кладезь,— Так он играет роль. Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берег, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта… А последний акт, Конец всей этой странной, сложной пьесы — Второе детство, полузабытье: Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

    — Жак · книга
18. «

    Тебе, мои друг, не ставлю я в вину, Что ты владеешь тем, чем я владею. Нет, я в одном тебя лишь упрекну, Что пренебрег любовью ты моею.

    Тебе, мои друг, не ставлю я в вину, Что ты владеешь тем, чем я владею. Нет, я в одном тебя лишь упрекну, Что пренебрег любовью ты моею.
19. «

    Чрезмерно спешащий так же опаздывает, как и чрезмерно медлящий.

    Чрезмерно спешащий так же опаздывает, как и чрезмерно медлящий.

    — Ромео и Джульетта · книга
20. «

    Слова — ветер, а бранные слова — сквозняк, который вреден.

    Слова — ветер, а бранные слова — сквозняк, который вреден.

    — Беатриче · книга