Топ-725 цитат Уильяма Шекспира

Подборка из 725 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот не ограблен, кто не сознаёт, Что он ограблен.

   Тот не ограблен, кто не сознаёт, Что он ограблен.

   — Отелло · книга
2. «

   Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

   Когда дружба начинает слабеть и охлаждаться, она всегда прибегает к усиленной вежливости.

   — Брут · книга
3. «

   Болезнью шутит тот, кто ран не ведал.

   Болезнью шутит тот, кто ран не ведал.
4. «

   Умный дурак лучше, чем глупый остряк.

   Умный дурак лучше, чем глупый остряк.

   — Двенадцатая ночь, или что угодно · книга
5. «

   Терпи. В слезах явились мы на свет И в первый миг, едва вдохнули воздух, Мы стали жаловаться и кричать. Я проповедь скажу тебе, послушай. Мы плакали, пришедши в мир На это представление с шутами.

   Терпи. В слезах явились мы на свет И в первый миг, едва вдохнули воздух, Мы стали жаловаться и кричать. Я проповедь скажу тебе, послушай. Мы плакали, пришедши в мир На это представление с шутами.

   — Король Лир · книга
6. «

   К тем людям, что внушают нам боязнь, Не можем мы питать большой любви.

   К тем людям, что внушают нам боязнь, Не можем мы питать большой любви.

   — Хармиана · книга
7. «

   И ненависть мучительна и нежность. И ненависть и нежность — тот же пыл Слепых, из ничего возникших сил, Пустая тягость, тяжкая забава, Нестройное собранье стройных форм, Холодный жар, смертельное здоровье, Бессонный сон, который глубже сна. Вот какова, и хуже льда и камня, Моя любовь, которая тяжка мне. Ты не смеёшься?

   И ненависть мучительна и нежность. И ненависть и нежность — тот же пыл Слепых, из ничего возникших сил, Пустая тягость, тяжкая забава, Нестройное собранье стройных форм, Холодный жар, смертельное здоровье, Бессонный сон, который глубже сна. Вот какова, и хуже льда и камня, Моя любовь, которая тяжка мне. Ты не смеёшься?

   — Ромео · книга
8. «

   Но мужество растаяло в любезностях, доблесть — в комплиментах, и мужчины превратились в сплошное пустословие и краснобайство. Теперь Геркулес тот, кто лучше лжет и клянется.

   Но мужество растаяло в любезностях, доблесть — в комплиментах, и мужчины превратились в сплошное пустословие и краснобайство. Теперь Геркулес тот, кто лучше лжет и клянется.

   — Беатриче · книга
9. «

   Свеча догорела — и мы остались в потемках.

   Свеча догорела — и мы остались в потемках.

   — Шут · книга
10. «

    — Я не понимаю вас. — Я очень рад, острое слово спит в ушах глупца.

    — Я не понимаю вас. — Я очень рад, острое слово спит в ушах глупца.

    — Гамлет · книга
11. «

    ... Не будь ни расточителем, ни скрягой: Лишь в чувстве меры истинное благо.

    ... Не будь ни расточителем, ни скрягой: Лишь в чувстве меры истинное благо.

    — Брат Лоренцо · книга
12. «

    But be contented: when that fell arrest Without all bail shall carry me away, My life hath in this line some interest, Which for memorial still with thee shall stay. When thou reviewest this, thou dost review The very part was consecrate to thee: The earth can have but earth, which is his due; My spirit is thine, the better part of me: So then thou hast but lost the dregs of life, The prey of worms, my body being dead, The coward conquest of a wretch's knife, Too base of thee to be remembered. The worth of that is that which it contains, And that is this, and this with thee remains.

    But be contented: when that fell arrest Without all bail shall carry me away, My life hath in this line some interest, Which for memorial still with thee shall stay. When thou reviewest this, thou dost review The very part was consecrate to thee: The earth can have but earth, which is his due; My spirit is thine, the better part of me: So then thou hast but lost the dregs of life, The prey of worms, my body being dead, The coward conquest of a wretch's knife, Too base of thee to be remembered. The worth of that is that which it contains, And that is this, and this with thee remains.
13. «

    Поживешь дольше — наживешь больше.

    Поживешь дольше — наживешь больше.

    — Антон Сотейщик · книга
14. «

    Для аппетита пряностью приправы Мы называем горький вкус во рту. Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы, Нарочно возбуждая дурноту. Так, избалованный твоей любовью, Я в горьких мыслях радость находил И сам себе придумал нездоровье Еще в расцвете бодрости и сил. От этого любовного коварства И спасенья вымышленных бед Я заболел не в шутку и лекарства Горчайшие глотал себе во вред. Но понял я: лекарства — яд смертельный Тем, кто любовью болен беспредельной.

    Для аппетита пряностью приправы Мы называем горький вкус во рту. Мы горечь пьем, чтоб избежать отравы, Нарочно возбуждая дурноту. Так, избалованный твоей любовью, Я в горьких мыслях радость находил И сам себе придумал нездоровье Еще в расцвете бодрости и сил. От этого любовного коварства И спасенья вымышленных бед Я заболел не в шутку и лекарства Горчайшие глотал себе во вред. Но понял я: лекарства — яд смертельный Тем, кто любовью болен беспредельной.
15. «

    Здоровье дороже золота.

    Здоровье дороже золота.

    — Куикли · книга
16. «

    Бедняк последний, Низверженный, униженный судьбой, Живет надеждой, недоступен страху: Судьбы изменчивость страшна счастливым, Несчастному ж — нимало.

    Бедняк последний, Низверженный, униженный судьбой, Живет надеждой, недоступен страху: Судьбы изменчивость страшна счастливым, Несчастному ж — нимало.

    — Эдгар, сын Глостера · книга
17. «

    Жизнь — ускользающая тень, фигляр, Который час кривляется на сцене И навсегда смолкает; это — повесть, Рассказанная дураком, где много И шума и страстей, но смысла нет.

    Жизнь — ускользающая тень, фигляр, Который час кривляется на сцене И навсегда смолкает; это — повесть, Рассказанная дураком, где много И шума и страстей, но смысла нет.

    — Макбет · книга
18. «

    А я, вздохнув, цитирую писанье: Сам Бог велит за зло платить добром. Так низость голую я прикрываю Лохмотьями священных ветхих текстов И, сердцем дьявол, выгляжу святым.

    А я, вздохнув, цитирую писанье: Сам Бог велит за зло платить добром. Так низость голую я прикрываю Лохмотьями священных ветхих текстов И, сердцем дьявол, выгляжу святым.

    — Глостер · книга
19. «

    Нам женской не понять игры, Их равнодушья показного, Они лукавы и хитры, Сказав одно, хотят иного, Когда ты им твердишь: люблю, Их «нет» почти равно нулю.

    Нам женской не понять игры, Их равнодушья показного, Они лукавы и хитры, Сказав одно, хотят иного, Когда ты им твердишь: люблю, Их «нет» почти равно нулю.

    — Мужчина · книга
20. «

    Уж лучше распроститься с жизнью разом, Чем истощиться, мучаясь отказом.

    Уж лучше распроститься с жизнью разом, Чем истощиться, мучаясь отказом.

    — Ромео · книга