729 коротких цитат Уильяма Шекспира

Подборка из 729 цитат Уильяма Шекспира: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жизнь — это ткань из хороших и плохих ниток. (Жизнь человеческая — это ткань из хороших и дурных ниток.)

   Жизнь — это ткань из хороших и плохих ниток. (Жизнь человеческая — это ткань из хороших и дурных ниток.)
2. «

   Вы ждете милосердия? Стыда? А вы со мною были милосердны? Убить мои надежды постыдились? Я обездолена немилосердно, На жизнь постыдную обречена. И свирепеет скорбь моя в стыде.

   Вы ждете милосердия? Стыда? А вы со мною были милосердны? Убить мои надежды постыдились? Я обездолена немилосердно, На жизнь постыдную обречена. И свирепеет скорбь моя в стыде.

   — Королева Маргарита · книга
3. «

   Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

   Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

   — Шут · книга
4. «

   Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

   Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре.

   — Брут · книга
5. «

   Быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас — сад, а садовник в нем — воля. Расти ли в нас крапиве, салату, исопу, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись — всему этому мы сами господа. Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и ум, чтобы обуздывать ее нелепости. Твоя любовь — один из садовых видов, которые, хочешь — можно возделывать, хочешь — нет.

   Быть тем или другим зависит от нас. Каждый из нас — сад, а садовник в нем — воля. Расти ли в нас крапиве, салату, исопу, тмину, чему-нибудь одному или многому, заглохнуть ли без ухода или пышно разрастись — всему этому мы сами господа. Если бы не было разума, нас заездила бы чувственность. На то и ум, чтобы обуздывать ее нелепости. Твоя любовь — один из садовых видов, которые, хочешь — можно возделывать, хочешь — нет.

   — Яго · книга
6. «

   Труд, который нам приятен, излечивает горе.

   Труд, который нам приятен, излечивает горе.
7. «

   Когда о худшем слышать не хотите, - Оно на вас обрушится неслышно.

   Когда о худшем слышать не хотите, - Оно на вас обрушится неслышно.

   — Бастард · книга
8. «

   Кажись цветком и будь змеей под ним.

   Кажись цветком и будь змеей под ним.

   — Леди Макбет · книга
9. «

   О том, как вы краситесь, я тоже достаточно наслышался. Бог вам дал одно лицо, а вы сами малюете себе другое. Вы подтанцовываете, вы семените ножками, вы лепечете, вы божьим созданьям даете прозвища и свою похотливость выдаете за невидение.

   О том, как вы краситесь, я тоже достаточно наслышался. Бог вам дал одно лицо, а вы сами малюете себе другое. Вы подтанцовываете, вы семените ножками, вы лепечете, вы божьим созданьям даете прозвища и свою похотливость выдаете за невидение.

   — Гамлет · книга
10. «

    За внешний облик — внешний и почет. Но голос тех же судей неподкупных Звучит иначе, если речь зайдет О свойствах сердца, глазу недоступных.

    За внешний облик — внешний и почет. Но голос тех же судей неподкупных Звучит иначе, если речь зайдет О свойствах сердца, глазу недоступных.
11. «

    Ничтожный жук, раздавленный ногою, Такое же страданье ощущает, Как с жизнью расстающийся гигант!

    Ничтожный жук, раздавленный ногою, Такое же страданье ощущает, Как с жизнью расстающийся гигант!

    — Изабелла · книга
12. «

    А хвастуны пускай остерегутся: Кто хвастает, не избежит никак, Чтоб где-нибудь да не попасть впросак.

    А хвастуны пускай остерегутся: Кто хвастает, не избежит никак, Чтоб где-нибудь да не попасть впросак.

    — Пароль · книга
13. «

    Величье наше Нам подает единственный совет: Отвергнуть помощь, раз в ней смысла нет.

    Величье наше Нам подает единственный совет: Отвергнуть помощь, раз в ней смысла нет.

    — Король · книга
14. «

    How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;

    How can I then return in happy plight That am debarred the benefit of rest? When day's oppression is not eased by night, But day by night and night by day oppressed;
15. «

    Век вывихнут. О злобный жребий мой! Век вправить должен я своей рукой.

    Век вывихнут. О злобный жребий мой! Век вправить должен я своей рукой.

    — Гамлет · книга
16. «

    Нам женской не понять игры, Их равнодушья показного, Они лукавы и хитры, Сказав одно, хотят иного, Когда ты им твердишь: люблю, Их «нет» почти равно нулю.

    Нам женской не понять игры, Их равнодушья показного, Они лукавы и хитры, Сказав одно, хотят иного, Когда ты им твердишь: люблю, Их «нет» почти равно нулю.

    — Мужчина · книга
17. «

    Увы! Я никогда ещё не слышал И не читал — в истории ли, в сказке ль, - Чтоб гладким был путь истинной любви.

    Увы! Я никогда ещё не слышал И не читал — в истории ли, в сказке ль, - Чтоб гладким был путь истинной любви.

    — Лизандр · книга
18. «

    Я обладал тобой, как в сновиденьи, И был царем — до мига пробужденья.

    Я обладал тобой, как в сновиденьи, И был царем — до мига пробужденья.
19. «

    Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.

    Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец непримиримой розни. Их жизнь, любовь и смерть и, сверх того, Мир их родителей на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера — Их сгладить постарается игра.

    — Ромео и Джульетта · книга
20. «

    Его верность — все равно что фасон его шляп: меняется с каждой новой болванкой.

    Его верность — все равно что фасон его шляп: меняется с каждой новой болванкой.

    — Беатриче · книга