110 фраз Виктории Шваба для статуса

Ниже 110 цитат Виктории Шваба — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Там...холодно. Представь, что попала под снегопад, но сначала тебе тепло и дрожь начинает бить не сразу. Сначала из тебя должно уйти все тепло... Страшно, что тогда мне уже больше никогда не согреться... Как бы мне хотелось взять его за руку и сжать ее. Передать частичку своего тепла. Но все, что я могу — это пообещать, что никогда не дам ему замерзнуть. Что никогда не брошу его. Куда ты, туда и я.

   — Там...холодно. Представь, что попала под снегопад, но сначала тебе тепло и дрожь начинает бить не сразу. Сначала из тебя должно уйти все тепло... Страшно, что тогда мне уже больше никогда не согреться... Как бы мне хотелось взять его за руку и сжать ее. Передать частичку своего тепла. Но все, что я могу — это пообещать, что никогда не дам ему замерзнуть. Что никогда не брошу его. Куда ты, туда и я.

   — Город Призраков · книга
2. «

   Келл присвоил каждой из столиц свой цвет – по аналогии с исчезнувшим городом, который все называли Черным Лондоном. Серый Лондон – город в мире без магии. Красный Лондон – столица процветающей империи. Белый Лондон – центр голодающей страны.

   Келл присвоил каждой из столиц свой цвет – по аналогии с исчезнувшим городом, который все называли Черным Лондоном. Серый Лондон – город в мире без магии. Красный Лондон – столица процветающей империи. Белый Лондон – центр голодающей страны.

   — Темный оттенок магии · книга
3. «

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Марсела · книга
4. «

   Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

   Лайла поморщилась: она ненавидела благотворительность. Даже если люди дают что-то даром, они всегда сажают тебя на цепь, вешают груз, который нарушает равновесие в отношениях. Лучше уж украсть в открытую, чем стать заложником чужой доброты.

   — Делайла Бард · книга
5. «

   Была некая свобода в том, чтобы писать письмо, которое не сможешь отослать.

   Была некая свобода в том, чтобы писать письмо, которое не сможешь отослать.

   — Катерина (Кэйт) Харкер · книга
6. «

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

   — Виктор · книга
7. «

   У каждого объекта была точка разрушения, ограничение прочности. Приложите достаточно силы, и он сломается.

   У каждого объекта была точка разрушения, ограничение прочности. Приложите достаточно силы, и он сломается.

   — Месть · книга
8. «

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Откуда тут, к черту, пес? – вопросил Митч. — Мы его оставим, – сказала Сидни. — Это кровь? — Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги. — С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут. — Он умирал. — Тогда почему он не мертвый? — Потому что Сидни его вернула. Митч уставился на хрупкую светловолосую девчушку, стоящую в середине гостиничной комнаты. — Это как?

   — Митчелл (Mitchell) · книга
9. «

   Кто-то знает мое состояние. Кто-то мою силу. Но все они видели мое лицо. С этого момента мы не оставляем абсолютно никаких следов, и это означает, что, прежде чем идти вперед, нам придется вернуться.

   Кто-то знает мое состояние. Кто-то мою силу. Но все они видели мое лицо. С этого момента мы не оставляем абсолютно никаких следов, и это означает, что, прежде чем идти вперед, нам придется вернуться.

   — Виктор · книга
10. «

    Знаешь, вообще-то люди именно для этого и переодеваются. Чтобы остаться неузнанными.

    Знаешь, вообще-то люди именно для этого и переодеваются. Чтобы остаться неузнанными.

    — Келл · книга
11. «

    «Дурная магия», – сказал Келл. «Нет, – подумала Лайла. – Хитрая магия». А хитрый всегда опаснее дурного – тут и к гадалке не ходи.

    «Дурная магия», – сказал Келл. «Нет, – подумала Лайла. – Хитрая магия». А хитрый всегда опаснее дурного – тут и к гадалке не ходи.

    — Темный оттенок магии · книга
12. «

    Политика – это танец, пока не станет войной. А заказываем музыку мы.

    Политика – это танец, пока не станет войной. А заказываем музыку мы.

    — Тени сгущаются · книга
13. «

    — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

    — «А Одиссей заткнул уши, чтобы не слышать песнь сирены, – процитировал Виктор, вынимая беруши и предоставляя Серене падать на землю, – ибо оно несло смерть». — Господи! – выдавил Доминик, отводя взгляд. – Это же была просто девушка. Виктор посмотрел на труп. Кровь собиралась под лицом Серены, блестящая и темная. — А вот этого не надо, – сказал он. – Она была самой могущественной женщиной города. Не считая Сидни, конечно.

    — Серена Кларк · книга
14. «

    — В чем дело? — Ты сказал, что те, кто за тобой охотится, сюда не придут. — Я сказал: «не смогут прийти». Никто и не смог бы, кроме одного-единственного – Холланда. – Келл посмотрел на свои руки и насупился: – И просто не думал, что… — Есть разница: «никто не сможет прийти» и «может заявиться только один»!

    — В чем дело? — Ты сказал, что те, кто за тобой охотится, сюда не придут. — Я сказал: «не смогут прийти». Никто и не смог бы, кроме одного-единственного – Холланда. – Келл посмотрел на свои руки и насупился: – И просто не думал, что… — Есть разница: «никто не сможет прийти» и «может заявиться только один»!

    — Темный оттенок магии · книга
15. «

    — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

    — Он с ума сошел. После этой выходки район так и кишит копами. — Какой именно выходки? – уточнила Сидни, тасуя бумаги в папке. – Убийства полицейского или ответа на звонок Эли? Митч мрачно усмехнулся: — Обеих.

    — Эли · книга
16. «

    Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.

    Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами.

    — Зло · книга
17. «

    — Невоспитанная?! – проворчала Лайла, на ходу снимая камзол. Келл взял у Лайлы камзол, набросил его и поднял воротник. — Пять минут! Всего пять минут не можешь потерпеть и ничего не стащить! Уже и камень, наверно, продала? Лайла сердито фыркнула. — Не могу поверить, – со злостью сказала она, когда Келл вывел ее из толчеи и повел по узкой улочке прочь от реки. – Не «Как я рад, что с тобой все в порядке, Лайла!», не «Слава богу, тебя не разорвало на тысячу вороватых кусочков, Лайла!».

    — Невоспитанная?! – проворчала Лайла, на ходу снимая камзол. Келл взял у Лайлы камзол, набросил его и поднял воротник. — Пять минут! Всего пять минут не можешь потерпеть и ничего не стащить! Уже и камень, наверно, продала? Лайла сердито фыркнула. — Не могу поверить, – со злостью сказала она, когда Келл вывел ее из толчеи и повел по узкой улочке прочь от реки. – Не «Как я рад, что с тобой все в порядке, Лайла!», не «Слава богу, тебя не разорвало на тысячу вороватых кусочков, Лайла!».

    — Темный оттенок магии · книга
18. «

    Жалеть себя – дело недостойное.

    Жалеть себя – дело недостойное.

    — Тирен · книга
19. «

    — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

    — Я же говорил, что магия – это как беседа… — А еще ты говорил про океан, – перебила Лайла, – и про открытую дверь, а однажды даже назвал магию кошкой!

    — Дилайла Бард · книга
20. «

    Какой ребенок не желал узнать, являются ли сказки на ночь правдой или нет?

    Какой ребенок не желал узнать, являются ли сказки на ночь правдой или нет?

    — Темный оттенок магии · книга