100 фраз из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра» для дневника

Ниже 100 цитат из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   — Д'Артаньян · книга
2. «

   Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.

   Не от того, кто влюблен впервые, можно требовать умения молчать. Первой любви сопутствует такая бурная радость, что ей нужен исход, иначе она задушит влюбленного.
3. «

   — Знайте, что когда бы и где бы мы не встретились, я буду любить вас так же, как люблю сейчас! — Клятва игрока.

   — Знайте, что когда бы и где бы мы не встретились, я буду любить вас так же, как люблю сейчас! — Клятва игрока.

   — Атос · книга
4. «

   — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

   — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

   — Атос · книга
5. «

   Я умею быть храбрым, когда постараюсь, поверьте мне. Вся штука в том, чтобы постараться.

   Я умею быть храбрым, когда постараюсь, поверьте мне. Вся штука в том, чтобы постараться.

   — Планше · книга
6. «

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

   — Герцог Бэкингем · книга
7. «

   — Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

   — Этот гасконец необычайно сообразителен! — с восхищением воскликнул Портос. — Я очень люблю его слушать, — сказал Атос. — Меня забавляет его произношение.

   — Атос · книга
8. «

   ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

   ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

   — Арамис · книга
9. «

   Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

   Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

   — Капитан де Тревиль · книга
10. «

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.
11. «

    Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

    Во все времена и во всех государствах, в особенности если эти государства раздирает религиозная вражда, находятся фанатики, которые ничего так не желают, как стать мучениками.

    — Кардинал Ришелье · книга
12. «

    Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.

    Случается, что мелкое препятствие может помешать достижению великой цели.
13. «

    Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет. Он разговаривал ради собственного удовольствия — ради удовольствия слушать самого себя. Он говорил решительно обо всем, за исключением наук, ссылаясь на глубокое отвращение, которое, по его словам, ему с детства внушали ученые.

    Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет. Он разговаривал ради собственного удовольствия — ради удовольствия слушать самого себя. Он говорил решительно обо всем, за исключением наук, ссылаясь на глубокое отвращение, которое, по его словам, ему с детства внушали ученые.
14. «

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    Головы высоких людей видны издалека, а у кардинала хорошее зрение.

    — Д'Артаньян · книга
15. «

    Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.

    Поглощенный желанием нравиться знатной даме, он пренебрегал субреткой: тот, кто охотится за орлом, не обращает внимания на воробья.
16. «

    Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

    Вот уже третий раз я пишу вам о том, что люблю вас. Берегитесь, как бы в четвертый раз я не написала, что я вас ненавижу.

    — Леди Кларик · книга
17. «

    Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.

    Миледи одарила его одним из тех взглядов, которые делают раба королем.
18. «

    Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.

    Д’Артаньян смотрел поочередно на этих двух женщин и вынужден был признать в душе, что, создавая их, природа совершила ошибку: знатной даме она дала продажную и низкую душу, а субретке — сердце герцогини.
19. «

    Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

    Кто дрогнет хоть на мгновение, возможно, упустит случай, который именно в это мгновение ему представляет фортуна.

    — отец Д'Артаньяна · книга
20. «

    Любовь — это лотерея, в которой выигравшему достается смерть!

    Любовь — это лотерея, в которой выигравшему достается смерть!

    — Атос · книга