104 цитаты из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра» — топ по популярности

Ниже 104 цитаты из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

   — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

   — Герцог Бэкингем · книга
2. «

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

   — Атос · книга
3. «

   Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

   Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

   — Арамис · книга
4. «

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   — Д'Артаньян · книга
5. «

   — Знайте, что когда бы и где бы мы не встретились, я буду любить вас так же, как люблю сейчас! — Клятва игрока.

   — Знайте, что когда бы и где бы мы не встретились, я буду любить вас так же, как люблю сейчас! — Клятва игрока.

   — Атос · книга
6. «

   Тот, кто засыпает на мине с зажженным фитилем, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.

   Тот, кто засыпает на мине с зажженным фитилем, может считать себя в полной безопасности по сравнению с вами.

   — Капитан де Тревиль · книга
7. «

   Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет. Он разговаривал ради собственного удовольствия — ради удовольствия слушать самого себя. Он говорил решительно обо всем, за исключением наук, ссылаясь на глубокое отвращение, которое, по его словам, ему с детства внушали ученые.

   Портос, как мы уже успели узнать, был прямой противоположностью Атоса: он не только много разговаривал, но разговаривал громко. Надо, впрочем, отдать ему справедливость: ему было безразлично, слушают его или нет. Он разговаривал ради собственного удовольствия — ради удовольствия слушать самого себя. Он говорил решительно обо всем, за исключением наук, ссылаясь на глубокое отвращение, которое, по его словам, ему с детства внушали ученые.
8. «

   Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.

   Атос был оптимистом, когда дело шло о вещах, и пессимистом, когда речь шла о людях.
9. «

   Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их.

   Жизнь — это четки, составленные из мелких невзгод, и философ, смеясь, перебирает их.

   — Атос · книга
10. «

    Это, видишь ли, одна из её слабостей: тем или иным способом отделываться от людей, которые ей мешают.

    Это, видишь ли, одна из её слабостей: тем или иным способом отделываться от людей, которые ей мешают.

    — лорд Винтер · книга
11. «

    Ведь воспоминания не так стесняют, как живое существо, хотя иной раз воспоминания терзают душу!

    Ведь воспоминания не так стесняют, как живое существо, хотя иной раз воспоминания терзают душу!

    — Атос · книга
12. «

    Друг, будь мужчиной: женщины оплакивают мёртвых, мужчины мстят за них!

    Друг, будь мужчиной: женщины оплакивают мёртвых, мужчины мстят за них!

    — Атос · книга
13. «

    Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.

    Сердце лучшей из женщин безжалостно к страданиям соперницы.
14. «

    Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

    Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

    — Арамис · книга
15. «

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — Капитан де Тревиль · книга
16. «

    Отсюда явствует, что истинной ставкой в этой партии, которую два могущественнейших королевства разыгрывали по прихоти двух влюбленных, служил один благосклонный взгляд Анны Австрийской.

    Отсюда явствует, что истинной ставкой в этой партии, которую два могущественнейших королевства разыгрывали по прихоти двух влюбленных, служил один благосклонный взгляд Анны Австрийской.
17. «

    — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

    — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

    — Атос · книга
18. «

    Не надо смешивать осторожность с трусостью, сударь. Осторожность — это добродетель.

    Не надо смешивать осторожность с трусостью, сударь. Осторожность — это добродетель.

    — Планше · книга
19. «

    Любовь из всех видов страсти — самая эгоистичная.

    Любовь из всех видов страсти — самая эгоистичная.
20. «

    Я не знаю ни одного человека, который заслуживал бы того, чтобы другой человек оплакивал его всю свою жизнь...

    Я не знаю ни одного человека, который заслуживал бы того, чтобы другой человек оплакивал его всю свою жизнь...

    — Бекингем · книга