22 фразы из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра», которые запомнились

Ниже 22 цитаты из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!

   Все это были лишь химеры и иллюзии, но разве для истинной любви, для подлинной ревности существует иная действительность, кроме иллюзий и химер!
2. «

   Знаете пословицу: «Кому не везет в игре, тому везет в любви»? Вам слишком везет в любви, чтобы игра не мстила вам за это.

   Знаете пословицу: «Кому не везет в игре, тому везет в любви»? Вам слишком везет в любви, чтобы игра не мстила вам за это.

   — Д'Артаньян · книга
3. «

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.
4. «

   Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

   Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.
5. «

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   Для тех, кто попадает в Бастилию, не бывает никакого «потом».

   — Кардинал Ришелье · книга
6. «

   Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

   Всякое доброе дело несет награду в себе самом.
7. «

   Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

   Печально все же, — вновь заговорил де Тревиль, — что в такое злосчастное время, как наше, самая чистая жизнь, самая неоспоримая добродетель не может оградить человека от позора и преследований.

   — Капитан де Тревиль · книга
8. «

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.

   Всякая минута счастья таит в себе будущую тревогу.
9. «

   ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

   ... Скрывайте свои раны, когда они у вас будут! Молчание — это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

   — Арамис · книга
10. «

    Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

    Жалкий безумец — тот, кто осмеливается ручаться за другого, когда наиболее мудрые, наиболее угодные богу люди не осмеливаются поручиться за самих себя.

    — Леди Кларик · книга
11. «

    Налёт провинциальной нерешительности — этот хрупкий цветок, этот пушок персика — был быстро унесен вихрем не слишком-то нравственных советов, которыми три мушкетера снабжали своего друга.

    Налёт провинциальной нерешительности — этот хрупкий цветок, этот пушок персика — был быстро унесен вихрем не слишком-то нравственных советов, которыми три мушкетера снабжали своего друга.
12. «

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Однако вы играли с нами, не зная наших имен, — заметил Атос, — и даже выиграли у нас двух лошадей. — Вы правы, но тогда мы рисковали только деньгами, на этот раз мы рискуем жизнью: играть можно со всяким, драться — только с равным.

    — Атос · книга
13. «

    Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

    Хозяин должен кормить свою лошадь, в то время как сто пистолей, напротив, кормят своего хозяина.

    — Атос · книга
14. «

    Лучше ехать одному, чем со спутником, который трясется от страха.

    Лучше ехать одному, чем со спутником, который трясется от страха.

    — Д'Артаньян · книга
15. «

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    — Портос · книга
16. «

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    Женщина сотворена нам на погибель, и она источник всех наших бед.

    — Арамис · книга
17. «

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.

    Четыре товарища пустились в путь: Атос на лошади, которой он был обязан своей жене, Арамис — любовнице, Портос — прокурорше, а д'Артаньян — своей удаче, лучшей из всех любовниц.
18. «

    Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

    Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом.

    — Арамис · книга
19. «

    Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

    Путь всегда кажется гораздо короче, если путешествуешь вдвоем.

    — Портос · книга
20. «

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.

    Д'Артаньян вздохнул при мысли о странностях судьбы, заставляющей людей уничтожать друг друга во имя интересов третьих лиц, им совершенно чуждых и нередко даже не имеющих понятия об их существовании.