92 цитаты из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра» с глубоким смыслом

Ниже 92 цитаты из книги «Александр Дюма. Три мушкетёра»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

   — Мы говорим: «Горд, как шотландец», — вполголоса произнес герцог. — А мы говорим: «Горд, как гасконец», — ответил д'Артаньян. — Гасконцы — это французские шотландцы.

   — Герцог Бэкингем · книга
2. «

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   Если бы вы могли читать в моем сердце, открытом перед вами, вы увидели бы в нем такое горячее любопытство, что сжалились бы надо мной, и такую любовь, что вы в ту же минуту удовлетворили бы это любопытство! Не нужно опасаться тех, кто вас любит.

   — Д'Артаньян · книга
3. «

   Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

   Мошенник смеется не так, как честный человек; лицемер плачет не теми слезами, какими плачет человек искренний. Всякая фальшь — это маска, и, как бы хорошо не была она сделана эта маска, всегда можно отличить её от истинного лица, если внимательно присмотреться.

   — Д'Артаньян · книга
4. «

   Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.

   Мужество всегда вызывает уважение, даже если это мужество врага.
5. «

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   Быть вежливым и предупредительным не значит ещё быть трусом.

   — Д'Артаньян · книга
6. «

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.

   Снедавшие её всё новые страсти делали её жизнь похожей на те облака, которые плывут по небу, отражая то лазурь, то пламя, то непроглядный мрак бури, и оставляют на земле одни только следы опустошения и смерти.
7. «

   Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.

   Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель.
8. «

   ... и если можно сделать для него что-нибудь, то мы займемся этим.

   ... и если можно сделать для него что-нибудь, то мы займемся этим.
9. «

   Бог хочет обращения грешника, а не его смерти.

   Бог хочет обращения грешника, а не его смерти.

   — Арамис · книга
10. «

    — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

    — Если вы смеетесь и сомневаетесь в моих словах, — сказал Арамис, — вы больше ничего не узнаете. — Мы верим, как магометане, и немы, как катафалки, — сказал Атос.

    — Атос · книга
11. «

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.

    Всякое доброе дело несет награду в себе самом.
12. «

    Я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде.

    Я уважаю старость, но не в вареном и не в жареном виде.

    — Портос · книга
13. «

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — ... Опасайтесь всех: друга, брата, любовницы... Особенно любовницы. Д'Артаньян покраснел. — Любовницы?... — машинально повторил он. — А почему, собственно, я должен опасаться любовницы больше, чем кого-либо другого? — Потому что любовница — одно из любимейших средств кардинала, наиболее быстро действующее из всех: женщина продаст вас за десять пистолей.

    — Капитан де Тревиль · книга
14. «

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    – Ваше имя? – спросил комиссар. – Атос, – ответил мушкетер. – Но ведь это не человеческое имя, это название какой-нибудь горы! – воскликнул несчастный комиссар, начинавший терять голову. – Это мое имя, – спокойно сказал Атос. – Но вы сказали, что вас зовут д’Артаньян. – Я это говорил? – Да, вы. – Разрешите! Меня спросили: «Вы господин д’Артаньян?» – на что я ответил: «Вы так полагаете?» Стражники закричали, что они в этом уверены. Я не стал спорить с ними. Кроме того, ведь я мог и ошибиться. – Сударь, вы оскорбляете достоинство суда. – Ни в какой мере, – спокойно сказал Атос.

    — Атос · книга
15. «

    Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

    Я знаю, что был глупцом, безумцем, поверив, что мрамор может ожить, снег — излучить тепло. Но что же делать: когда любишь, так легко поверить в ответную любовь!

    — Герцог Бэкингем · книга
16. «

    — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?

    — Я не обвиняю их, ваше величество, но ваше величество сами можете посудить: с какой целью пятеро вооруженных людей могут отправиться в такое уединенное место, как окрестности монастыря кармелиток? — Вы правы, Тревиль, вы правы! — Но, увидев моих мушкетеров, они изменили намерение, и личная вражда уступила место вражде между полками. Вашему величеству ведь известно, что мушкетеры, преданные королю, и только королю, — исконные враги гвардейцев, преданных господину кардиналу?
17. «

    Самые опасные пули не те, что посылает неприятель.

    Самые опасные пули не те, что посылает неприятель.

    — Атос · книга
18. «

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    Чёрт возьми, капитан! Не всякий бой можно выиграть!

    — Портос · книга
19. «

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.

    Всегда наступает такая минута, когда однажды сделанное нами добро становится нашим ходатаем перед богом.
20. «

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    Когда меня оскорбляют, я не лишаюсь чувств — я мщу за себя, слышите?

    — Леди Кларик · книга