160 фраз из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты», которые запомнились

Ниже 160 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я не нуждаюсь для моего удовольствия ни в чьей нищете, я не желаю богатства, которое оплачено горем.

   Я не нуждаюсь для моего удовольствия ни в чьей нищете, я не желаю богатства, которое оплачено горем.

   — Бодлер · книга
2. «

   Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.

   Каждый подлинный писатель пишет лишь то, что никто другой не напишет за него. И только такие книги вечны.
3. «

   Дитя человеческое — это божественное создание, пока оно еще не погрязло в скверне людского хамелеонства.

   Дитя человеческое — это божественное создание, пока оно еще не погрязло в скверне людского хамелеонства.

   — Гёльдерлин · книга
4. «

   Ни одна нация, ни один язык не смогли бы достичь того, что имеют, если бы то же искусство не процветало в соседних странах и других языках.

   Ни одна нация, ни один язык не смогли бы достичь того, что имеют, если бы то же искусство не процветало в соседних странах и других языках.
5. «

   Не может же один человек сражаться со всем миром.

   Не может же один человек сражаться со всем миром.
6. «

   Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

   Мне двадцать три, и Время, этот вор, Неуловимый, дерзкий, быстокрылый, Уносит дни моей весны унылой, Так и не давшей всходов до сих пор.

   — Борхес · книга
7. «

   Шеллинг полагал, что должно существовать какое-то общее основание бесконечного влечения ко злу, и объяснял его существованием некой злой первосущности, отпавшей от бога.

   Шеллинг полагал, что должно существовать какое-то общее основание бесконечного влечения ко злу, и объяснял его существованием некой злой первосущности, отпавшей от бога.
8. «

   Мир слишком груб для меня.

   Мир слишком груб для меня.

   — Китс · книга
9. «

   За вечную жизнь в этом мире расплачиваются обычно мукой.

   За вечную жизнь в этом мире расплачиваются обычно мукой.
10. «

    Человеческий дух есть триада: мыслящий субъект, познающий разум и любовь.

    Человеческий дух есть триада: мыслящий субъект, познающий разум и любовь.

    — Августин · книга
11. «

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.

    Вначале искусство было превращено в послушника церкви, затем в верноподданного деспотической светской власти и, наконец, душой и телом продалось гораздо худшим хозяевам: выгоде, массовости и индустрии. Став на службу, искусство утратило себя, свою цельность и свою содержательность. Оно перестало быть выражением истинной жизни человека и стало формой его мнимой, иллюзорной жизни, которую человек, утомленный уродующей его личность деятельностью, ведет на отдыхе, после убожества трудового дня.
12. «

    Величайшее искусство — то, которое не имеет прямых и однозначных толкований.

    Величайшее искусство — то, которое не имеет прямых и однозначных толкований.
13. «

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.

    Сегодня, когда мы заговорили о перестройке, гласности и свободе, я по-прежнему испытываю один только страх — за себя и за тех, кто поверил в возможность вольнодумства в эпоху фанатического рвения вождей и масс.
14. «

    Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

    Все, что мы делаем, имеет свои последствия, но это отнюдь не значит, что разумное и справедливое приводит к хорошим последствиям, а неразумное к дурным, часто бывает и наоборот.

    — И. В. Гёте · книга
15. «

    Изуверство человеческое глубинно, инквизиция — в душах людей. Даже природные катаклизмы не способны вразумить человека.

    Изуверство человеческое глубинно, инквизиция — в душах людей. Даже природные катаклизмы не способны вразумить человека.

    — Клейст · книга
16. «

    Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.

    Шопенгауэр констатировал фундаментальный тезис философии жизни, что страдания и ужас принадлежат самой жизни, неотъемлемы от нее и являются источником творчества.
17. «

    Вот так и я всю ночь во славу Идеала С молитвою звонил во все колокола, И смутным отзвуком мне отвечала мгла.

    Вот так и я всю ночь во славу Идеала С молитвою звонил во все колокола, И смутным отзвуком мне отвечала мгла.

    — Малларме · книга
18. «

    Шеллинг понял, что само творчество мифологично и что наука тоже миф. Какой гениальной прозорливостью надо было обладать, чтобы провозгласить главный принцип науки: «всё дозволено» и упредить грядущую науку, прообразом которой станет искусство.

    Шеллинг понял, что само творчество мифологично и что наука тоже миф. Какой гениальной прозорливостью надо было обладать, чтобы провозгласить главный принцип науки: «всё дозволено» и упредить грядущую науку, прообразом которой станет искусство.
19. «

    Что б ни было, жизнь всё же хороша.

    Что б ни было, жизнь всё же хороша.

    — И. В. Гёте · книга
20. «

    Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

    Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

    — Кафка · книга