401 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» со смыслом

Ниже 401 цитата из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Поэт волен петь всё. Ибо, когда появляются табу, исчезает поэзия. Сегодня поэты поют государственные теории так же точно, как раньше в их прешественниках пели соловьи и благоухали розы.

   Поэт волен петь всё. Ибо, когда появляются табу, исчезает поэзия. Сегодня поэты поют государственные теории так же точно, как раньше в их прешественниках пели соловьи и благоухали розы.
2. «

   Говорят, он боялся выходить ночью на улицу в страхе встретиться с материализованными образами собственной фантазии.

   Говорят, он боялся выходить ночью на улицу в страхе встретиться с материализованными образами собственной фантазии.
3. «

   Представление, которое находится в моем уме, не может быть в таком же виде в твоем.

   Представление, которое находится в моем уме, не может быть в таком же виде в твоем.

   — Беркли (Berkley) · книга
4. «

   Для того, чтобы совершить что-то великое, такое, что должно пережить его поколение и век, великий человек должен, прежде всего, не придавать никакого значения ни своим современникам, ни их мнениям, взглядам и... похвалам и поруганиям.

   Для того, чтобы совершить что-то великое, такое, что должно пережить его поколение и век, великий человек должен, прежде всего, не придавать никакого значения ни своим современникам, ни их мнениям, взглядам и... похвалам и поруганиям.
5. «

   Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.

   Существует дурная традиция, когда критикуют не чье-то учение, а свою его интерпретацию, степень своего понимания, меру собственной дури. Сначала извращают — затем критикуют. Просто и легко. К тому же возможности плебейских извращений безмерны.
6. «

   Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

   Цивилизация разрушительна и жестока, ее цель — Содом и Гоморра. История — это нескончаемый конфликт природного и социального, естественного и идеологического, Эдема и Содома. Вот почему она и движется от первого ко второму.

   — Клейст · книга
7. «

   И неизбежно принять, что никем ощущаться не может Время само по себе, вне движения тел и покоя...

   И неизбежно принять, что никем ощущаться не может Время само по себе, вне движения тел и покоя...

   — Тит Лукреций Кар · книга
8. «

   Ад — это когда человек замыкается в плотских желаниях, осуществление которых в скором времени изнуряет его: ибо СВЯЩЕННА ВСЯ ЖИЗНЬ.

   Ад — это когда человек замыкается в плотских желаниях, осуществление которых в скором времени изнуряет его: ибо СВЯЩЕННА ВСЯ ЖИЗНЬ.

   — Блейк · книга
9. «

   Мне мерзок ты со всей своею братьей, И долго было мне загадкой, как Вас, лицедеев, терпит мать-природа.

   Мне мерзок ты со всей своею братьей, И долго было мне загадкой, как Вас, лицедеев, терпит мать-природа.

   — Гёльдерлин · книга
10. «

    Смысл и назначение поэзии — разбудить в душе человека глубокое, смутное, не поддающееся анализу чувство, овладеть пластической формой слова, его цветом, запахом, внутренней гармонией.

    Смысл и назначение поэзии — разбудить в душе человека глубокое, смутное, не поддающееся анализу чувство, овладеть пластической формой слова, его цветом, запахом, внутренней гармонией.
11. «

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    Я уверен, что я — тот самый, кто перед вами, уже тысячи раз жил и еще буду жить тысячи раз.

    — И. В. Гёте · книга
12. «

    Всеобщий дух природы постепенно вырабатывает для своих целей грубую материю, всё более совершенствующуюся до своих высших образцов, до чистых форм теперь уже человеческого духа.

    Всеобщий дух природы постепенно вырабатывает для своих целей грубую материю, всё более совершенствующуюся до своих высших образцов, до чистых форм теперь уже человеческого духа.

    — Август Шеллинг · книга
13. «

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.

    Освобождение разума от воли, от ее рабства — непродолжительно и редко. Когда же это случается и познание отрывается от бесконечного потока желаний, от рабского служения воле, когда мысль больше не обращена на хотение, тогда — и лишь тогда — сам собой наступает покой, который мы вечно искали и который вечно бежал нас на пути желания.
14. «

    Не может быть такой победы плебеев, которая не прокладывала бы путь к тирании и деспотии.

    Не может быть такой победы плебеев, которая не прокладывала бы путь к тирании и деспотии.

    — Свифт · книга
15. «

    Я всегда считал, что знания не вовсе бесполезны.

    Я всегда считал, что знания не вовсе бесполезны.

    — И. В. Гёте · книга
16. «

    Патриот — кандидат на место при дворе. Политика — искусство получать эти места.

    Патриот — кандидат на место при дворе. Политика — искусство получать эти места.

    — Филдинг · книга
17. «

    Добро неотделимо от зла, дух не отделим от материи, и, защищая слабые ростки духовности от полчищ гуннов, которые во все времена — преобладают, не будем переоценивать ни свои, ни чужие духовные возможности.

    Добро неотделимо от зла, дух не отделим от материи, и, защищая слабые ростки духовности от полчищ гуннов, которые во все времена — преобладают, не будем переоценивать ни свои, ни чужие духовные возможности.
18. «

    Переход от Олимпа к Единому в чем-то подобен наступлению тоталитарности, зарождающейся в недрах плюрализма.

    Переход от Олимпа к Единому в чем-то подобен наступлению тоталитарности, зарождающейся в недрах плюрализма.
19. «

    Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.

    Первый писатель абсурда, он показал, что проза абсурда и есть наилучший способ изображения того абсурдного мира, в котором мы живем.
20. «

    Система нередко сильна своей слабостью, неотвязной вездесущностью, неорганизованным порядком — тем, что она система.

    Система нередко сильна своей слабостью, неотвязной вездесущностью, неорганизованным порядком — тем, что она система.