«Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» в 402 цитаты

Ниже 402 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

   Семья — тяжкий груз, от нее можно отречься, но ее нельзя преодолеть.

   — Кафка · книга
2. «

   Да здравствует неосмотрительность! Ибо не будь ее, разве была бы написана хоть одна великая книга?

   Да здравствует неосмотрительность! Ибо не будь ее, разве была бы написана хоть одна великая книга?
3. «

   Все века равны.

   Все века равны.

   — Блейк · книга
4. «

   Первое и последнее, что требуется от гения, это правда. А можно ли знать истину и быть счастливым?

   Первое и последнее, что требуется от гения, это правда. А можно ли знать истину и быть счастливым?
5. «

   Тот, чрез кого Вещает дух, в свой срок исчезнуть должен. Природа божества не раз являет Себя божественно чрез человека; Так снова узнает ее искавший Немало род. Но только возвестит Ее с блаженною душою смертный, Она роняет на землю сосуд. Чтоб ничему он больше не служил.

   Тот, чрез кого Вещает дух, в свой срок исчезнуть должен. Природа божества не раз являет Себя божественно чрез человека; Так снова узнает ее искавший Немало род. Но только возвестит Ее с блаженною душою смертный, Она роняет на землю сосуд. Чтоб ничему он больше не служил.

   — Гёльдерлин · книга
6. «

   В нем жило два Бодлера, как до него — два Шеллинга, а после — два Достоевских или два Толстых. Бунтари, первопроходцы, устрашившиеся бунта, гуманисты, ставшие реакционерами, гении, переосмыслившие заблуждения юности и из одержимых строителей баррикад вдруг ставшие духовидцами, рьяно воззвавшими: «Остерегайтесь бесов!»

   В нем жило два Бодлера, как до него — два Шеллинга, а после — два Достоевских или два Толстых. Бунтари, первопроходцы, устрашившиеся бунта, гуманисты, ставшие реакционерами, гении, переосмыслившие заблуждения юности и из одержимых строителей баррикад вдруг ставшие духовидцами, рьяно воззвавшими: «Остерегайтесь бесов!»
7. «

   Суть добра — в том, чтоб душа была добра.

   Суть добра — в том, чтоб душа была добра.

   — Лев Гинзбург · книга
8. «

   Человек рожден не решать мировые прблемы, а разве что понять, как к ним подступиться, и впредь держаться в границах постижимого. Измерить свершения вселенной ему непосильно, стремиться внести разумное начало в мироздание, при его ограниченном кругозоре, — попытка с негодными средствами. Разум человека и разум божества — несопоставимы.

   Человек рожден не решать мировые прблемы, а разве что понять, как к ним подступиться, и впредь держаться в границах постижимого. Измерить свершения вселенной ему непосильно, стремиться внести разумное начало в мироздание, при его ограниченном кругозоре, — попытка с негодными средствами. Разум человека и разум божества — несопоставимы.

   — И. В. Гёте · книга
9. «

   Мир и человек шире «правильности» и рассудка, иррациональность — фундаментальная компонента бытия, мстящая человеку за каждую попытку построить мир рассудочно, то есть без человека. Хаос — необходимая компонента бытия.

   Мир и человек шире «правильности» и рассудка, иррациональность — фундаментальная компонента бытия, мстящая человеку за каждую попытку построить мир рассудочно, то есть без человека. Хаос — необходимая компонента бытия.
10. «

    Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

    Всё равно мне, человек Плох или хорош, Всё равно мне говорить Правду или ложь.

    — Бальмонт · книга
11. «

    Справедливость — фантом. Борьба со злом и пороком безнадежна. Удел человека — самоотречение и покорность божественному промыслу. Земное существование суетно и призрачно; относительно смертных ни в чем нельзя быть уверенным, кроме того, что они смертны.

    Справедливость — фантом. Борьба со злом и пороком безнадежна. Удел человека — самоотречение и покорность божественному промыслу. Земное существование суетно и призрачно; относительно смертных ни в чем нельзя быть уверенным, кроме того, что они смертны.

    — Блейк · книга
12. «

    Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.

    Юм, обладая изощренной философской интуицией, рассматривал философствование как свободное и бесстрашное странствование духа по лабиринтам бытия.
13. «

    Наша песня лежит с перерезанным горлом, а над нею грохочет безумная пляска.

    Наша песня лежит с перерезанным горлом, а над нею грохочет безумная пляска.

    — Арагон · книга
14. «

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.

    Жизнь полна несообразностей — неразрешимых и непостижимых: смертей, утрат, греха, боли, лжи, зла. Их невозможно удовлетворительно объяснить. Некоторые ищут разгадку в природе, иные — в Боге, в существовании некого могущественного начала, пребывающего по ту сторону бытия и являющегося его источником.
15. «

    Вот так и я всю ночь во славу Идеала С молитвою звонил во все колокола, И смутным отзвуком мне отвечала мгла.

    Вот так и я всю ночь во славу Идеала С молитвою звонил во все колокола, И смутным отзвуком мне отвечала мгла.

    — Малларме · книга
16. «

    Там, где Гегель зрел человека идейного, прогрессирующего, тотального, там Шопенгауэр обнаружил человека страстного, индивидуального, несоциализируемого.

    Там, где Гегель зрел человека идейного, прогрессирующего, тотального, там Шопенгауэр обнаружил человека страстного, индивидуального, несоциализируемого.
17. «

    Существовать — это восприниматься или воспринимать, быть — значит быть воспринятым или воспринимающим.

    Существовать — это восприниматься или воспринимать, быть — значит быть воспринятым или воспринимающим.

    — Беркли (Berkley) · книга
18. «

    Шеллинг — поэт науки, скажет затем Герцен, но это не вполне точно: Шеллинг не воспел науку, а впервые открыл ее поэтическую суть. Ибо наука — тоже откровение, субъективность, личностность, вдохновенность, заинтересованность, заражение, борьба идей.

    Шеллинг — поэт науки, скажет затем Герцен, но это не вполне точно: Шеллинг не воспел науку, а впервые открыл ее поэтическую суть. Ибо наука — тоже откровение, субъективность, личностность, вдохновенность, заинтересованность, заражение, борьба идей.
19. «

    Многие, люди более сильные, чем я, пробовали быть деловыми людьми и в то же время поэтами. Но им приходилось рано или поздно жертвовать одним ради другого, это было нехорошо, ибо, жертвуя службой, они поступали нечестно по отношению к другим, жертвуя искусством, они грешили против своего естественного, ниспосланного им Богом назначения, а это такой же грех, и даже больше, чем грех плоти.

    Многие, люди более сильные, чем я, пробовали быть деловыми людьми и в то же время поэтами. Но им приходилось рано или поздно жертвовать одним ради другого, это было нехорошо, ибо, жертвуя службой, они поступали нечестно по отношению к другим, жертвуя искусством, они грешили против своего естественного, ниспосланного им Богом назначения, а это такой же грех, и даже больше, чем грех плоти.

    — Гёльдерлин · книга
20. «

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    Долгая жизнь только долгая скорбь.

    — Софокл · книга