403 коротких цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 403 цитаты из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.

   Рабле не очень-то верит в быстроту воспитания народа и в возможность скорого изменения этого порочного мира.
2. «

   Я должен сознаться, что не нахожу, будто движение может быть иным, кроме относительного. Иного движения я не способен мыслить.

   Я должен сознаться, что не нахожу, будто движение может быть иным, кроме относительного. Иного движения я не способен мыслить.

   — Беркли (Berkley) · книга
3. «

   Главное призвание человеческого гения — приблизить мир к идеалу и тем украсить жизнь.

   Главное призвание человеческого гения — приблизить мир к идеалу и тем украсить жизнь.

   — Гёльдерлин · книга
4. «

   Всё, что нельзя доказать или проверить с помощью опыта или разума, относится исключительно к сфере теологии.

   Всё, что нельзя доказать или проверить с помощью опыта или разума, относится исключительно к сфере теологии.
5. «

   Заблуждения Оригена носили не только теологический характер; в дни своей молодости он совершил непоправимую ошибку, явившуюся результатом излишне буквального толкования текста: «И есть скопцы, которые сделали себя скопцами для Царства Небесного». Способ, к которому столь опрометчиво прибег Ориген, чтобы избегнуть искушений плоти, был осужден церковью.

   Заблуждения Оригена носили не только теологический характер; в дни своей молодости он совершил непоправимую ошибку, явившуюся результатом излишне буквального толкования текста: «И есть скопцы, которые сделали себя скопцами для Царства Небесного». Способ, к которому столь опрометчиво прибег Ориген, чтобы избегнуть искушений плоти, был осужден церковью.
6. «

   Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.

   Все духовидцы одинаковы: во власти жалкого убожества скудной жизни размышляют они о счастье, которого можно достигнуть лишь по воле человеческой творческой фантазии — в мире сказки, вне условностей филистерского общества.
7. «

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   Прошлое живет и под снегом лет. Оно как родник, что вечно бьет под ледяным панцирем, родник, где плещутся, извиваясь, бесчисленные молчаливые пловцы, ваши воспоминания.

   — Бертран · книга
8. «

   Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

   Что до меня — я ненавижу толпу с ее бессмысленной сутолокой, ненавижу зрелища и в храме, и на площади, все эти праздненства, эти лживые игры, ради которых несчастный народ готов так легко забыть все беды. Я ненавижу эти знаки рабской почтительности, которые обманутый люд расточает всякому, кто его дурачит и притесняет.

   — Бертран · книга
9. «

   Если не считать неудачников и счастливчиков, все люди живут одинаково плохо, но живут они плохо на разных этажах.

   Если не считать неудачников и счастливчиков, все люди живут одинаково плохо, но живут они плохо на разных этажах.

   — Музиль · книга
10. «

    Ничего не может иметь более важного значения для обоснования твердой системы здравого и истинного знания как объяснение в начале исследования того, что понимается под словами: вещь, реальность, существование; потому что тщетно станем мы спорить о реальном существовании вещей или притязать на какое-либоо их познание, пока не установим прочно мысла этих слов.

    Ничего не может иметь более важного значения для обоснования твердой системы здравого и истинного знания как объяснение в начале исследования того, что понимается под словами: вещь, реальность, существование; потому что тщетно станем мы спорить о реальном существовании вещей или притязать на какое-либоо их познание, пока не установим прочно мысла этих слов.
11. «

    Гёльдерлин считал, что движитель поэзии — не разум, но первобытная сила вдохновения, ритм стихии: всё есть ритм, судьба человека — небесный ритм, и только ритм — всякое произведение искусства.

    Гёльдерлин считал, что движитель поэзии — не разум, но первобытная сила вдохновения, ритм стихии: всё есть ритм, судьба человека — небесный ритм, и только ритм — всякое произведение искусства.
12. «

    Я не думаю, что для успешного движения вперед, именуемого прогрессом, оптимизм более привлекателен, чем пессимизм, — хотя бы потому, что они не существуют раздельно. Чтобы двигаться вперед, необходимо в такой же мере верить в движение, в какой остерегаться его результатов.

    Я не думаю, что для успешного движения вперед, именуемого прогрессом, оптимизм более привлекателен, чем пессимизм, — хотя бы потому, что они не существуют раздельно. Чтобы двигаться вперед, необходимо в такой же мере верить в движение, в какой остерегаться его результатов.
13. «

    Первичность и фундаментальность воли, вторичность и производность сознания имеют своим следствием разделение индивидов на людей пользы и людей духа. При всей условности такого деления в людях пользы преобладает утилитарность, своекорыстие и эгоизм, в людях духа — свобода, бескорыстность и незаинтересованность.

    Первичность и фундаментальность воли, вторичность и производность сознания имеют своим следствием разделение индивидов на людей пользы и людей духа. При всей условности такого деления в людях пользы преобладает утилитарность, своекорыстие и эгоизм, в людях духа — свобода, бескорыстность и незаинтересованность.
14. «

    Поэзия — не обязательно стихи, так же как стихи большей частью — не поэзия.

    Поэзия — не обязательно стихи, так же как стихи большей частью — не поэзия.

    — Бодлер · книга
15. «

    Как человек может приблизиться к добру и осуществить его в своей жизни? Путем добродетели.

    Как человек может приблизиться к добру и осуществить его в своей жизни? Путем добродетели.

    — Плотин · книга
16. «

    Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

    Я достиг того, что в моей душе исчезла всякая человеческая надежда.

    — Артюр Рембо · книга
17. «

    Искусство ныне вынуждено взять на себя ту роль, которую избрал для себя Дон Кихот.

    Искусство ныне вынуждено взять на себя ту роль, которую избрал для себя Дон Кихот.

    — Адорно · книга
18. «

    Лучшая радость — жить в самом себе.

    Лучшая радость — жить в самом себе.

    — И. В. Гёте · книга
19. «

    У Платона спорщики ищут истину, у Клейста стремятся подавить друг друга, навязать другому свою волю и свои цели. Как бы предвидя тарантулов, грядущего хама, саламандр, нивеляторов, он видит в страстности корысть. Софистика, угроза, инсинуация, ложь — таково слово человека разглагольствующего. Это не общение — это порабощение. Это не слово — это оковы.

    У Платона спорщики ищут истину, у Клейста стремятся подавить друг друга, навязать другому свою волю и свои цели. Как бы предвидя тарантулов, грядущего хама, саламандр, нивеляторов, он видит в страстности корысть. Софистика, угроза, инсинуация, ложь — таково слово человека разглагольствующего. Это не общение — это порабощение. Это не слово — это оковы.
20. «

    И цепи, знаю я, на пядь не удлиниться, - Сиянье где-то там, а здесь, вокруг — темница, Я — только маятник, и в сердце только страх.

    И цепи, знаю я, на пядь не удлиниться, - Сиянье где-то там, а здесь, вокруг — темница, Я — только маятник, и в сердце только страх.

    — Сюлли-Прюдом · книга