513 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты», которые стоит перечитать

Ниже 513 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

   Народ легковерен и находится на привязи у демагогов.

   — Свифт · книга
2. «

   Эгоизм — самое надежное свойство человеческой жизни. С его помощью политик, солдат и король упорядочивали мир. Такова главная мелодия человечества.

   Эгоизм — самое надежное свойство человеческой жизни. С его помощью политик, солдат и король упорядочивали мир. Такова главная мелодия человечества.

   — Музиль · книга
3. «

   Люди будут непрестанно колебаться то в ту, то в другую сторону, и потому одна часть будет страдать, а другая благоденствовать, и не будет конца борьбе. Самое разумное — держаться того дела, для которого рожден.

   Люди будут непрестанно колебаться то в ту, то в другую сторону, и потому одна часть будет страдать, а другая благоденствовать, и не будет конца борьбе. Самое разумное — держаться того дела, для которого рожден.

   — И. В. Гёте · книга
4. «

   Модернистский роман — не бытие тела — бытие духа. Человеческого сознания. В конце концов объективно только то, что возникает бессознательно. В этом главный момент нового искусства: вместо событий — движения души.

   Модернистский роман — не бытие тела — бытие духа. Человеческого сознания. В конце концов объективно только то, что возникает бессознательно. В этом главный момент нового искусства: вместо событий — движения души.
5. «

   Чем отличается политик от дилетанта? Отношением к политике. Для политика она — средство, цель — Я. Для дилетанта она — цель, Я — средство.

   Чем отличается политик от дилетанта? Отношением к политике. Для политика она — средство, цель — Я. Для дилетанта она — цель, Я — средство.
6. «

   Да здравствует неосмотрительность! Ибо не будь ее, разве была бы написана хоть одна великая книга?

   Да здравствует неосмотрительность! Ибо не будь ее, разве была бы написана хоть одна великая книга?
7. «

   Наша религия — это религия поклонения вождям, партии, банде, своре. Кстати сказать, удобное изобретение. Удобное, выгодное, надежное: поклонился — тут же получай. Соучастие — привилегия. Верен — круговая порука... Неверен — кара тоже не ждет. Не потому ли от «Бог умер» до «архипелаг ГУЛАГ» — один шаг?..

   Наша религия — это религия поклонения вождям, партии, банде, своре. Кстати сказать, удобное изобретение. Удобное, выгодное, надежное: поклонился — тут же получай. Соучастие — привилегия. Верен — круговая порука... Неверен — кара тоже не ждет. Не потому ли от «Бог умер» до «архипелаг ГУЛАГ» — один шаг?..
8. «

   Да, поэту нравится, когда его слушают многие. Но настоящий, харизматический поэт прежде всего поет для себя. Как соловей. Поет, ибо не может не петь.

   Да, поэту нравится, когда его слушают многие. Но настоящий, харизматический поэт прежде всего поет для себя. Как соловей. Поет, ибо не может не петь.
9. «

   Утопия всегда инфантильна, молодость всегда революционна. Революция для нее символ грядущего блага, радость быть собой, жить и принадлежать всем и себе.

   Утопия всегда инфантильна, молодость всегда революционна. Революция для нее символ грядущего блага, радость быть собой, жить и принадлежать всем и себе.
10. «

    Он столько мерз и голодал, Что от несчастий под конец Со старым каторжником стал Душою схож былой гордец.

    Он столько мерз и голодал, Что от несчастий под конец Со старым каторжником стал Душою схож былой гордец.

    — Поль Верлен · книга
11. «

    Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

    Цивилизация — фарс. Святые, анархисты, актеры жизни — рабы инстинктов. Райское состояние чистоты не может быть достигнуто посредством земного прогресса. Грядущее, если ему суждено состояться, — это песнь небес, новая человеческая мудрость, конец цивилизованных суеверий, Бог.

    — Артюр Рембо · книга
12. «

    Всё в мире множественно, интеллект у всех различен, совершенство требует присутствия неравенства, обеспечивающего все ступени совершенствования.

    Всё в мире множественно, интеллект у всех различен, совершенство требует присутствия неравенства, обеспечивающего все ступени совершенствования.

    — Фома Аквинский · книга
13. «

    Философия Шопенгауэра сущностно плюралистична и пронизана сложной иерархией идей. Пред гением предстает вечность. Но в каждый данный момент человек взыскует и видит лишь один элемент ее самопроявления. Истина — бесконечна. Каждому великому человеку дано узреть свой срез истины.

    Философия Шопенгауэра сущностно плюралистична и пронизана сложной иерархией идей. Пред гением предстает вечность. Но в каждый данный момент человек взыскует и видит лишь один элемент ее самопроявления. Истина — бесконечна. Каждому великому человеку дано узреть свой срез истины.
14. «

    Дитя человеческое — это божественное создание, пока оно еще не погрязло в скверне людского хамелеонства.

    Дитя человеческое — это божественное создание, пока оно еще не погрязло в скверне людского хамелеонства.

    — Гёльдерлин · книга
15. «

    Цель искусства — доставлять человеку приятное развлечение и отвращать его от более серьезных или, вернее, единственно подобающих ему занятий, то есть от таких, которые обеспечивают ему хлеб и почет в государстве, чтобы он потом с удвоенным вниманием и старательностью мог вернуться к настоящей цели своего существования — быть хорошим зубчатым колесом в государственой мельнице и... снова начать мотаться и вертеться.

    Цель искусства — доставлять человеку приятное развлечение и отвращать его от более серьезных или, вернее, единственно подобающих ему занятий, то есть от таких, которые обеспечивают ему хлеб и почет в государстве, чтобы он потом с удвоенным вниманием и старательностью мог вернуться к настоящей цели своего существования — быть хорошим зубчатым колесом в государственой мельнице и... снова начать мотаться и вертеться.

    — Гофман · книга
16. «

    Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.

    Писать надо лишь тогда, когда невмоготу терпеть, когда лопается гололва и льются слезы. Надо, чтобы мысль созрела настолько, чтобы вы горели ею, рыдали над нею, чтобы она отравляла вам покой, — тогда пишите.
17. «

    Толпа всё предаст осмеянию.

    Толпа всё предаст осмеянию.

    — И. В. Гёте · книга
18. «

    Это — экстаз утомленности, Это — истома влюбленности. Это — дрожанье лесов, Ветра под ласкою млеющих, Это — меж веток сереющих Маленький хор голосов.

    Это — экстаз утомленности, Это — истома влюбленности. Это — дрожанье лесов, Ветра под ласкою млеющих, Это — меж веток сереющих Маленький хор голосов.

    — Поль Верлен · книга
19. «

    Всё существующее произошло от чего-то и восходит к нему. У единого первоначала нет свойств, ибо свойства предполагают разнообразие. Первое начало суть нечто, превосходящее сущность. Оно неисследуемо, ибо неуловимо. Оно бесконечно, ибо нет ничего другого, что могло бы служить ему пределом. Оно вездесуще, оно вневременно.

    Всё существующее произошло от чего-то и восходит к нему. У единого первоначала нет свойств, ибо свойства предполагают разнообразие. Первое начало суть нечто, превосходящее сущность. Оно неисследуемо, ибо неуловимо. Оно бесконечно, ибо нет ничего другого, что могло бы служить ему пределом. Оно вездесуще, оно вневременно.

    — Плотин · книга
20. «

    Нити влияний... А в каком отношении Гёте и Пушкин? В каком? До сих пор остается для нас загадкой, в каком соотношении находится «Сцена из Фауста» с гётевским «Фаустом».

    Нити влияний... А в каком отношении Гёте и Пушкин? В каком? До сих пор остается для нас загадкой, в каком соотношении находится «Сцена из Фауста» с гётевским «Фаустом».