600 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты» — от иронии до философии

Ниже 600 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

   Хорошая поэзия никогда не создается в формах двадцатилетней давности, ибо, если поэт пишет в старой манере, он и черпает из устаревшей жизни. А раз меняется жизнь, меняется и форма, и содержание поэзии. Новая поэзия должна быть полностью лишена сентиментальничания и манерничанья старой. Она должна быть прозрачной и строгой.

   — Эзра Паунд · книга
2. «

   УЛИСС — это один день, 16 июня 1904 года, самый длинный день в мировой литературе. День, как жизнь. Один день из жизни двух героев — каких много: и дней и героев. Нет начала, нет конца, итогов тоже нет...

   УЛИСС — это один день, 16 июня 1904 года, самый длинный день в мировой литературе. День, как жизнь. Один день из жизни двух героев — каких много: и дней и героев. Нет начала, нет конца, итогов тоже нет...
3. «

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   Русская душа ушиблена ширью, она не видит границ, и эта безграничность не освобождает, а порабощает ее.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
4. «

   Философия разрушает у меня поэзию.

   Философия разрушает у меня поэзию.

   — И. В. Гёте · книга
5. «

   Постижение внутренней трагичности бытия остается на похмелье после опьяняющей эйфории юности.

   Постижение внутренней трагичности бытия остается на похмелье после опьяняющей эйфории юности.
6. «

   Любовь, доведенная до исступления, ведет у лучших натур к отказу от эгоизма.

   Любовь, доведенная до исступления, ведет у лучших натур к отказу от эгоизма.

   — Вагнер · книга
7. «

   Да, люди отделены друг от друга кожей, черепными коробками, убеждениями, но это — внешне. В глубине же они — подобны! Тем больше, тем глубже!

   Да, люди отделены друг от друга кожей, черепными коробками, убеждениями, но это — внешне. В глубине же они — подобны! Тем больше, тем глубже!
8. «

   Герой Замка обречен, но не говорит: я сдаюсь. Он убеждается в господстве зла, но не идет на соглашение с ним. Он ничего не добьется, но от своего не отступит. Мы видим ничтожность героя, но не можем отказать ему в уважении: он одинокий, подверженый страстям человек, но он упорный человек и не предает себя.

   Герой Замка обречен, но не говорит: я сдаюсь. Он убеждается в господстве зла, но не идет на соглашение с ним. Он ничего не добьется, но от своего не отступит. Мы видим ничтожность героя, но не можем отказать ему в уважении: он одинокий, подверженый страстям человек, но он упорный человек и не предает себя.
9. «

   Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен.

   Демоническое — это то, чего не может постигнуть ни рассудок, ни разум. Моей натуре оно чуждо, но я ему подвластен.

   — И. В. Гёте · книга
10. «

    Человек — это тяжесть судьбы; обещанный ему покой ненадежен, беззаботная жизнь — обман. Удел крестьянина во все времена вгонять окровавленной ногой лопату в жестокую поверхность земли.

    Человек — это тяжесть судьбы; обещанный ему покой ненадежен, беззаботная жизнь — обман. Удел крестьянина во все времена вгонять окровавленной ногой лопату в жестокую поверхность земли.

    — Бодлер · книга
11. «

    ... Мир, Который я прекрасным сотворил; Доныне он таким бы и остался, Когда бы не безумье человека.

    ... Мир, Который я прекрасным сотворил; Доныне он таким бы и остался, Когда бы не безумье человека.

    — Мильтон · книга
12. «

    Святость и чистота произведения искусства в том, что оно не служит никаким внешним целям.

    Святость и чистота произведения искусства в том, что оно не служит никаким внешним целям.

    — Август Шеллинг · книга
13. «

    Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.

    Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.
14. «

    Очень полезно показать светским людям, какого труда стоит тот предмет роскоши, что зовется Поэзией.

    Очень полезно показать светским людям, какого труда стоит тот предмет роскоши, что зовется Поэзией.

    — Бодлер · книга
15. «

    Что такое метафизическая поэзия? О, нечто трудно определимое — как Путь души. Но прежде всего это платоническое мировосприятие, размышление о страданиях души в сей жизни и радостях ее в мире ином.

    Что такое метафизическая поэзия? О, нечто трудно определимое — как Путь души. Но прежде всего это платоническое мировосприятие, размышление о страданиях души в сей жизни и радостях ее в мире ином.
16. «

    История повторяется. Меняются только имена.

    История повторяется. Меняются только имена.

    — Блум (Bloom) · книга
17. «

    Великая Судьба — наместник Бога.

    Великая Судьба — наместник Бога.
18. «

    Каждое поколение переписывает историю, искажая ее до соответствия со своими доктринами. Абсурднее доктрина — больше искажений. То же — с гением.

    Каждое поколение переписывает историю, искажая ее до соответствия со своими доктринами. Абсурднее доктрина — больше искажений. То же — с гением.
19. «

    Религия даже не часть культуры, а ее остов.

    Религия даже не часть культуры, а ее остов.
20. «

    И в искусстве и в жизни Дада провозгласило крайний индивидуализм. Оно отрицало какую бы то ни было общность духовной жизни человечества. Нет одинаковых эмоций, нет никакого общего для всех закона, нет языка — даже двое не могут ни о чем договориться.

    И в искусстве и в жизни Дада провозгласило крайний индивидуализм. Оно отрицало какую бы то ни было общность духовной жизни человечества. Нет одинаковых эмоций, нет никакого общего для всех закона, нет языка — даже двое не могут ни о чем договориться.