638 лучших цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 638 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Что значит жизнь с ее фальшивым блеском? Что значит мир и вся его краса? Коротким представляется отрезком Мне бытия земного полоса. Жизнь — это вспышка молнии во мраке, Жизнь — это луч, поросший лебедой, Жизнь — это скопище больных в чумном бараке, Тюрьма, куда мы заперты бедой.

   Что значит жизнь с ее фальшивым блеском? Что значит мир и вся его краса? Коротким представляется отрезком Мне бытия земного полоса. Жизнь — это вспышка молнии во мраке, Жизнь — это луч, поросший лебедой, Жизнь — это скопище больных в чумном бараке, Тюрьма, куда мы заперты бедой.
2. «

   Ни одна нация, ни один язык не смогли бы достичь того, что имеют, если бы то же искусство не процветало в соседних странах и других языках.

   Ни одна нация, ни один язык не смогли бы достичь того, что имеют, если бы то же искусство не процветало в соседних странах и других языках.
3. «

   Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.

   Когда позади века, когда истлели кости и рассыпался мрамор, мы говорим о прошлом спокойно и рассудительно. Правдиво. Когда же события происходят у нас на глазах, когда мы являемся их участниками, — трудно оставаться незаинтересованным. Запальчивость, экспансивность, желчность — плохое подспорье, но... прекрасный документ. Никто не знает, какая парадигма восторжествует в будущем, а вот оставить документ, сочащийся теплой кровью, — большая польза для истории.
4. «

   Само по себе искусство никогда не совершенствуется, а только видоизменяется материал, который оно использует.

   Само по себе искусство никогда не совершенствуется, а только видоизменяется материал, который оно использует.

   — Томас Стерн Элиот · книга
5. «

   Тамошние профессора были людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монарха выбирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных, награждать людей достойных, талантливых, оказавших обществу выдающиеся услуги; и множество других диких и невозможных фантазий, которые никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   Тамошние профессора были людьми совершенно рехнувшимися. Эти несчастные предлагали способы убедить монарха выбирать себе фаворитов из людей умных, способных и добродетельных, награждать людей достойных, талантливых, оказавших обществу выдающиеся услуги; и множество других диких и невозможных фантазий, которые никогда не зарождались в головах людей здравомыслящих.

   — Свифт · книга
6. «

   Язык играет в произведении искусства не меньшую роль, чем идеи, он — их символ. Вот это-то и хотел сказать Джойс своим языком. Но не только человеческие глубины нуждаются в своем языке: темный язык — вот адекватное средство выражения темных состояний души.

   Язык играет в произведении искусства не меньшую роль, чем идеи, он — их символ. Вот это-то и хотел сказать Джойс своим языком. Но не только человеческие глубины нуждаются в своем языке: темный язык — вот адекватное средство выражения темных состояний души.
7. «

   Творить не страдая невозможно.

   Творить не страдая невозможно.
8. «

   Бороться за справедливость в мире, где зло неотделимо от добра, — безнадежно. Малейшее усилие освободиться только еще глубже затягивает удавку.

   Бороться за справедливость в мире, где зло неотделимо от добра, — безнадежно. Малейшее усилие освободиться только еще глубже затягивает удавку.

   — Кафка · книга
9. «

   Тот, чрез кого Вещает дух, в свой срок исчезнуть должен. Природа божества не раз являет Себя божественно чрез человека; Так снова узнает ее искавший Немало род. Но только возвестит Ее с блаженною душою смертный, Она роняет на землю сосуд. Чтоб ничему он больше не служил.

   Тот, чрез кого Вещает дух, в свой срок исчезнуть должен. Природа божества не раз являет Себя божественно чрез человека; Так снова узнает ее искавший Немало род. Но только возвестит Ее с блаженною душою смертный, Она роняет на землю сосуд. Чтоб ничему он больше не служил.

   — Гёльдерлин · книга
10. «

    Пессимизм естественен, ибо является прямым следствием двух трагически-неискоренимых реалий: благие деяния остаются непризнанными или караются, а злонамеренные прикрываются маской добродетели.

    Пессимизм естественен, ибо является прямым следствием двух трагически-неискоренимых реалий: благие деяния остаются непризнанными или караются, а злонамеренные прикрываются маской добродетели.
11. «

    Некоторые думают, будто народы восходят от варварства к добродетели и культуре: будто вначале они пребывают в грубости и дикости, затем нравы их улучшаются, они изобретают науку и добродетели, эстетику и, наконец, искусство. Этим авторам следовало бы напомнить, что у греков и римлян всё происходило как раз наоборот.

    Некоторые думают, будто народы восходят от варварства к добродетели и культуре: будто вначале они пребывают в грубости и дикости, затем нравы их улучшаются, они изобретают науку и добродетели, эстетику и, наконец, искусство. Этим авторам следовало бы напомнить, что у греков и римлян всё происходило как раз наоборот.

    — Клейст · книга
12. «

    Мудрость состоит не в демонстрации страдания, а в стоическом восприятии жизни, в примирении с теми бедствиями, которые она готовит гению.

    Мудрость состоит не в демонстрации страдания, а в стоическом восприятии жизни, в примирении с теми бедствиями, которые она готовит гению.
13. «

    Пусть несчастные не слишком жалуются, ибо лучшие люди всего человечества с ними! Укрепимся их силой, а почувствовав слабость, опустимся перед ними на колени. Они нас утешат. От их душ проистекает священный поток суровой силы и могучей доброты.

    Пусть несчастные не слишком жалуются, ибо лучшие люди всего человечества с ними! Укрепимся их силой, а почувствовав слабость, опустимся перед ними на колени. Они нас утешат. От их душ проистекает священный поток суровой силы и могучей доброты.
14. «

    Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

    Я считаю общество не дурным, то есть поддающимся улучшению, я считаю его абсурдным. А это совсем другое дело... Абсурдным. Меня задевает вовсе не отсутствие справедливости, а нечто гораздо более глубокое — невозможность согласиться с социальной организацией, какой бы она ни была.

    — Кафка · книга
15. «

    Я думаю, что причины, обусловливающие поведение, зависят от воспитания, идут от тупого или фанатического приложения моральных норм, заложенных в священной сфере семьи в том возрасте, когда не дозволено и невозможно выбирать. Вторую половину жизни мы проводим, занимаясь тем, что зачеркиваем табу: исправляем вред, который нам нанесло воспитание в первой половине жизни.

    Я думаю, что причины, обусловливающие поведение, зависят от воспитания, идут от тупого или фанатического приложения моральных норм, заложенных в священной сфере семьи в том возрасте, когда не дозволено и невозможно выбирать. Вторую половину жизни мы проводим, занимаясь тем, что зачеркиваем табу: исправляем вред, который нам нанесло воспитание в первой половине жизни.

    — Феллини · книга
16. «

    Гофман предвосхитил уайльдовый парадокс, будто не театр возникает из жизни, но жизнь — из театра. Из театра абсурда, в котором драматурги и режиссеры — грядущие «отцы».

    Гофман предвосхитил уайльдовый парадокс, будто не театр возникает из жизни, но жизнь — из театра. Из театра абсурда, в котором драматурги и режиссеры — грядущие «отцы».
17. «

    Свобода духа эфемерна, она ограничена реальностью бытия.

    Свобода духа эфемерна, она ограничена реальностью бытия.

    — Гофман · книга
18. «

    Трагедия цивилизации — это ее бессмысленная активность. Только дела! Только свершения! Только покорение! Корень этой ужасающе-бессмысленной активности — в незнании, в отказе от знания того, что действительно нужно делать.

    Трагедия цивилизации — это ее бессмысленная активность. Только дела! Только свершения! Только покорение! Корень этой ужасающе-бессмысленной активности — в незнании, в отказе от знания того, что действительно нужно делать.

    — Музиль · книга
19. «

    Поэтам истинной высокой культуры забвение не грозит.

    Поэтам истинной высокой культуры забвение не грозит.
20. «

    Чем великолепней свершения, тем горше расплата.

    Чем великолепней свершения, тем горше расплата.

    — Музиль · книга