636 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»

Ниже 636 цитат из книги «Игорь Иванович Гарин. Пророки и поэты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Присутствие божественного начала в человеке определяет его гениальность. Гениальность же есть способность овеществлять идеальный мир.

   Присутствие божественного начала в человеке определяет его гениальность. Гениальность же есть способность овеществлять идеальный мир.

   — Август Шеллинг · книга
2. «

   Цель поэзии — поэзия.

   Цель поэзии — поэзия.

   — Александр Пушкин · книга
3. «

   Мы — иллюзорно: оснований для общности нет.

   Мы — иллюзорно: оснований для общности нет.

   — Томас Стерн Элиот · книга
4. «

   Что ты сделал, что ты сделал? Исходя слезами, О, подумай, что ты сделал С юными годами.

   Что ты сделал, что ты сделал? Исходя слезами, О, подумай, что ты сделал С юными годами.

   — Поль Верлен · книга
5. «

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   Всё к худшему в лучшем из миров, человек жалок, небеса безмолвны, грядет Армагеддон. Гармония, о которой мечтали лучшие умы, обречена и невозможна в мире злобного беспорядка. Последнее, что остается несчастной душе в таком мире, — обратиться к небесам в ожидании божественной благодати.

   — Джон Донн · книга
6. «

   Мы, осквернители, — идей, надежд, упований — сегодня знаем, что высокому духу уготована трагическая судьба.

   Мы, осквернители, — идей, надежд, упований — сегодня знаем, что высокому духу уготована трагическая судьба.
7. «

   Всеобщий дух природы постепенно вырабатывает для своих целей грубую материю, всё более совершенствующуюся до своих высших образцов, до чистых форм теперь уже человеческого духа.

   Всеобщий дух природы постепенно вырабатывает для своих целей грубую материю, всё более совершенствующуюся до своих высших образцов, до чистых форм теперь уже человеческого духа.

   — Август Шеллинг · книга
8. «

   Всё в мире множественно, интеллект у всех различен, совершенство требует присутствия неравенства, обеспечивающего все ступени совершенствования.

   Всё в мире множественно, интеллект у всех различен, совершенство требует присутствия неравенства, обеспечивающего все ступени совершенствования.

   — Фома Аквинский · книга
9. «

   Я вольный сын, я всюду и нигде... Я вижу всё, везде встает мой лик, Со всеми я сливаюсь каждый миг...

   Я вольный сын, я всюду и нигде... Я вижу всё, везде встает мой лик, Со всеми я сливаюсь каждый миг...

   — Бальмонт · книга
10. «

    Естественность, конечно, хороша, но можно ли проникнуть в высшие сферы духа без отвлеченностей? Может ли развиваться культура, не стремящаяся выскочить ихз колеи?

    Естественность, конечно, хороша, но можно ли проникнуть в высшие сферы духа без отвлеченностей? Может ли развиваться культура, не стремящаяся выскочить ихз колеи?
11. «

    Я склоняюсь перед Христом как перед божественным откровением, высшим принципом нравственности.

    Я склоняюсь перед Христом как перед божественным откровением, высшим принципом нравственности.

    — И. В. Гёте · книга
12. «

    Все бодлеристы сходятся в мысли, что сила поэта, как пророка, в том, что посредством него глаголет Бог. Ошибочно говорить: я думаю, скажет Рембо, — Надо сказать: меня думают. Я есть некто иной. «Нас думает» высшая сила, — вторит Малларме. Нас «некто мечтает» — Лафорг.

    Все бодлеристы сходятся в мысли, что сила поэта, как пророка, в том, что посредством него глаголет Бог. Ошибочно говорить: я думаю, скажет Рембо, — Надо сказать: меня думают. Я есть некто иной. «Нас думает» высшая сила, — вторит Малларме. Нас «некто мечтает» — Лафорг.
13. «

    В историческом процессе должно доминировать нравственное, а не материальное развитие, сам ход истории должен быть медлительным и постепенным.

    В историческом процессе должно доминировать нравственное, а не материальное развитие, сам ход истории должен быть медлительным и постепенным.

    — И. В. Гёте · книга
14. «

    Поэзия — не обязательно стихи, так же как стихи большей частью — не поэзия.

    Поэзия — не обязательно стихи, так же как стихи большей частью — не поэзия.

    — Бодлер · книга
15. «

    Не культура преобразует природу, но природа преобразует культуру.

    Не культура преобразует природу, но природа преобразует культуру.

    — Гёльдерлин · книга
16. «

    Шатобриан включил Рабле в число genies — meres, порождающих и вскармливающих искусство народов, таких, как Гомер, Данте, Шекспир. Этих гениев-матерей единицы, но именно они творят совокупную мудрость человечества и учат его человечности.

    Шатобриан включил Рабле в число genies — meres, порождающих и вскармливающих искусство народов, таких, как Гомер, Данте, Шекспир. Этих гениев-матерей единицы, но именно они творят совокупную мудрость человечества и учат его человечности.
17. «

    То, что говорится без личной заитересованности, без пристрастия любви, не заслуживает внимания.

    То, что говорится без личной заитересованности, без пристрастия любви, не заслуживает внимания.

    — И. В. Гёте · книга
18. «

    Для теоретиков неведение и непознаваемость Бога предпочтительнее иллюзорного знания, для потребителей нужен осязаемый, земной Бог.

    Для теоретиков неведение и непознаваемость Бога предпочтительнее иллюзорного знания, для потребителей нужен осязаемый, земной Бог.

    — Августин · книга
19. «

    Ночь началась не сегодня — она была всегда. Мир не одряхлел — дряхлость его извечное состояние. Разложение — изначальное, постоянное, не подверженное переменам свойство человечества. Посреди смерти мы пребываем в жизни.

    Ночь началась не сегодня — она была всегда. Мир не одряхлел — дряхлость его извечное состояние. Разложение — изначальное, постоянное, не подверженное переменам свойство человечества. Посреди смерти мы пребываем в жизни.

    — Джойс · книга
20. «

    Поэт волен петь всё. Ибо, когда появляются табу, исчезает поэзия. Сегодня поэты поют государственные теории так же точно, как раньше в их прешественниках пели соловьи и благоухали розы.

    Поэт волен петь всё. Ибо, когда появляются табу, исчезает поэзия. Сегодня поэты поют государственные теории так же точно, как раньше в их прешественниках пели соловьи и благоухали розы.